Зигель, зигель, ай, лю-лю!!! - Татьяна Казакова

– Мам, там у меня по геометрии что-то не получается.

– Давай поешь, потом объясню.

– А что у тебя на ужин? – Поинтересовалась Ленка, быстро убирая свою косметику обратно в сумку. – Ой! Вареники с вишней?! А чего не угощаешь? А сметана есть?

– Вот соус вишневый вместо сметаны.

Ленка потянулась за тарелкой, вдруг вспомнила и посмотрела на часы.

– А черт с ним! – Махнула рукой – Давай свой соус… Ммм… Объедение. Да, Краснова, ну и семейка у вас! Раньше у родителей твоих объедалась, теперь вот у тебя. Хоть не приходи.

После ужина я стала объяснять Мусе задачку, а Ленка залезла с ногами в кресло и стала щелкать пультом, выискивая смешной фильм.

– Слушай, Оль, – увидев меня, Ленка отбросила пульт, – не хотела тебе говорить. Нет, ты не подумай, просто, чтоб не сглазить… В общем, это самое… Я познакомилась с одним мужиком.

– Что за мужик?

– Ой, такой мужик! – Она возвела глазки к потолку – У меня таких сроду не было! Весь из себя! Тачка, – она мечтательно подняла глаза, – зашибись, какая тачка!

– А как вы познакомились?

– Выхожу из салона, вся такая из себя, хотела такси поймать, а он там стоял около машины, ну и предложил подвезти, потом телефончик спросил. Уже звонил, мы встретились, пообедали в одном ресторане. Еще на премьеру сходили в «Октябрь». Он там стольких знакомых встретил, и все из себя.

– Здорово. А как его зовут?

– Сергей.

– Молодой?

– Лет сорок… с хвостиком. Разведен. Сыну пятнадцать лет, живет с матерью.

– Кто? Сергей?

– Да нет, его сын. Живет с его бывшей женой.

– А чем он занимается?

– У него какой-то свой бизнес, а я… а я сказала, что у меня салон красоты.

– Ничего себе! А зачем ты соврала?

– А что я должна была сказать?! Что я мужиков стригу?

– Ну и что?

– Думаешь, ему бы это понравилось?

Я молчала.

– Вот сейчас, – продолжала Ленка, – меня и саму это угнетает. Лучше бы я правду сказала, а то теперь, как признаться.

– Выбери подходящий момент и признайся. Впрочем, если отношения будут серьезными…

– Знаешь, как он мне нравится?! Просто ужас как. Прямо думать ни о чем не могу. – Личико скривилось, готовясь заплакать.

– Стоп! А чего ты расстраиваешься? Все же хорошо. Он тебе нравится, ты ему тоже. Все отлично. А правду скажешь… попозже. Вот увидишь, все будет замечательно. Зигель, зигель, ай, лю-лю!

* * *

Не знаю, какой бес в меня вселился? Зачем я согласилась на стрижку? Ксюша заметила, что цвет волос никуда не годится, надо покрасить в более светлый оттенок, будет «выразительней». Раньше я никогда не экспериментировала с цветом волос. Темно-каштановые, собранные в хвостик, иногда распускала до плеч. Во рту пересохло, я занервничала, но согласилась.

Меня превратили в кокон, завернув в пеньюар и лишив возможности двигаться и стали разводить краску, вернее Ксюша там что-то химичила, а Ленка стояла рядом и трепалась, периодически успокаивая меня своим излюбленным «не парься».

Пока меня красили, я успокоилась и даже задремала, потом, когда началась стрижка, опять занервничала.

– Закрой лучше глаза, – посоветовала Ленка.

Я так и сделала, а когда открыла…

– Я же говорила, я же говорила, – восхищенно бубнила Ленка.

– Да, – скромно согласилась Ксюха, – хорошо получилось, даже не ожидала.

Медовый цвет волос хорошо оттенял карие глаза, они стали как-то ярче.

Я встряхнула головой, волосы взлетели и послушно легли в красивую «шапочку».

– Ольга! Не забудь глаза подкрасить, ну и все остальное… Все…

Она отложила расческу, отошла на шаг и, довольная эффектом, расцвела улыбкой.

Все мастера прибежали посмотреть, одобряли и хвалили мою стрижку.

* * *

По дороге домой я ловила на себе мужские взгляды, что было не привычно, но очень приятно. Ленке позвонил Сергей и пригласил в ночной клуб.

– Даже не знаю, я сейчас с подругой, как-то нехорошо оставлять ее одну…

Да? Сейчас спрошу… – Она обернулась ко мне и, прикрыв трубку рукой, прошептала – Поедем в клуб! Без возражений! – И опять защебетала в трубку.

– Да, она согласна. Ты заезжай за нами… – и она продиктовала мой адрес.

– Какой еще клуб? Что ты выдумала? Никуда я не поеду.

– Просто грех сидеть дома, когда ты так хорошо выглядишь. Главное – не парься. Сейчас выберем, что надеть и вперед!

– Мама!! Суперски! Тебе так идет! Я тоже такую хочу!

– Ты что? У тебя такие роскошные волосы. – вдруг заметила большую сумку с наполовину сложенными вещами. – А куда это ты собираешься?

– Мам! Ты что забыла? Я же к нашим еду. Дед за мной заедет. У них культурная программа. С бабушкой Аурелией идем завтра в Пушкинский музей, а с бабушкой Асей и дедом в воскресенье пойдем в кино. Вечером меня привезут. Мам, что мне в театр надеть?

Это надолго, поскольку на все мои предложения будет один ответ и причитания, что совершенно нечего надеть. Обреченно полезла в шкаф, но, на удивление наряды Муся выбрала быстро, но нервы все равно потрепала, поскольку свое излюбленное «мне совершенно нечего надеть» не забывала вставлять в промежутках между примерками.

Вздохнула с облегчением, когда приехал папа.

– Ну как, девчонки, готовы? – И тут заметил мою прическу. – Оль, ты постриглась? Здорово! Тебе очень идет. А ты что, разве с нами не поедешь?

– Нет, пап, мы Ленкой тут собрались в одно место.

– Жаль, а мы хотели все вместе в кино пойти, и бабушка соскучилась. Смотри, а то она сама приедет.

– Да нет, не стоит.

Я очень любила, когда она приезжала, потому что это бы означало вкусный обед, потом обязательное чаепитие с ее фирменными пирожными и, конечно, разговор по душам. Как-то могла она все выспросить, посоветовать, поругать и все выходило у нее так ненавязчиво, между прочим. С ней было легко, единственно перед ее приездом приходилось срочно производить серьезную уборку в квартире, иначе бабушка сама начинала убираться, и вроде при этом не пилила, но самой делалось стыдно и неудобно – в кои веки бабушка приехала, а теперь вот, должна за мной грязь убирать.

– Мам, достань мне черные джинсы, эти как-то сзади плохо сидят.

– Да все отлично, Маруська. Поехали, там бабушки такой ужин приготовили…

– Нет, мам, ты все-таки достань черные.

Ничего, недолго осталось, потерплю, сейчас они уедут.