Тройная радость - Морин Чайлд

О, это не слишком хорошая идея. Но какая женщина не почувствовала бы этого? Высокий, широкоплечий, узкобедрый и длинноногий Коннор Кинг был тем человеком, который привлекал внимание так же легко, как дышал. Его черные волосы были немного длинноваты и свисали над воротником белой рубашки. Густые пряди падали на лоб. Глаза – льдисто-голубые, а рот, казалось, навеки застыл в мрачной гримасе, которая лишь иногда трансформировалась в полуулыбку, которая должна бы стать ободряющей, но не стала. Она понимала, что он имеет право сердиться.

Но у него не было права злиться на нее! Она узнала о нем всего пару недель назад. Да, ей следовало бы связаться с ним напрямую, а не через адвокатов, но она не ожидала, что ему есть дело до детей. Он фактически был лишь донором спермы.

Хотя сестра так и не сказала Дайне, кто отец детей, все же объяснила, что он стал донором, а потом исчез из их жизни. Такова была версия ее и Джеки.

Конечно, Елена не потрудилась сказать Дайне, что Коннор не знал о детях, отцом которых стал.

Она поморщилась и молча призналась себе, что не представляла, насколько сложной может быть ситуация.

Пока не прочитала письмо Джеки Коннору, Дайна предполагала, что ему не нужны дети. Именно поэтому так взбесилась, когда узнала, кто настоящий отец детей. Из-за тайны, хранимой Джеки и Еленой, Дайна едва могла наскрести денег, чтобы заботиться о детях, хотя это вовсе не было необходимым.

Коннор Кинг был так богат, что мог без труда давать деньги на детей. Не то что Дайна. Расходы на детей были огромными, и ей приходилось работать с утра до вечера, соглашаться на все. Пытаться получить любую работу: от дня рождения десятилетнего подростка до торжественного открытия местного банка. Некоторые заказы она получила, некоторые потеряла.

И хотя каждый заказ означал возможность остаться в живых и на плаву, одновременно вставал вопрос: кто будет присматривать за детьми, пока она работает. Бабушка Дайны всегда была рада помочь, но тройняшки были ей не по силам, а плата Джейми почти съедала любую прибыль, которую Дайне повезло получить.

Эти три месяца были самыми трудными: нужно было привыкать к жизни матери-одиночки. Так удивительно ли, что она подала в суд, как только узнала, кто отец детей?

Плеск воды и яростный вопль привлек ее внимание. Дайна с радостью отрешилась от тяжелых мыслей и переступила порог единственной спальни домика. Тройняшки были в ванне. Коннор согнулся над ними. Рукава были засучены до локтей. Бедняга старался справиться с тремя мокрыми, скользкими малышами. На полу уже собрались лужи. Его слаксы были мокры под коленками.

– Не отнимай уточку у сестры, – наставительно сказал он, отбирая утку у малыша, за чем немедленно последовал яростный вой, и Коннор поспешно сказал:

– Вот… э… ты кто? Сейдж или Сэм? Возьми лодочку!

Дайна тихо рассмеялась, наслаждаясь сознанием того, что кто-то другой, для разнообразия, ведет эту битву вместо нее. Сейди любила воду, Сейдж все время пытался сбежать из ванны, а Сэм, если не доглядеть, способен заснуть, сидя в теплой воде.

Сейди снова ударила по воде и восторженно засмеялась, когда Коннор взвыл, потому что вода попала ему в глаза.

– О’кей, малышка, никаких брызг, пока я пытаюсь поймать твоего брата.

Сейди что-то весело болтала, пока Сэйдж взбирался на грудь Коннора – мокрое, извивающееся тельце, спешившее поскорее выбраться из ванны. Коннор схватил полотенце, завернул в него крошечного мальчика и велел:

– Оставайся здесь.

Отвернувшись, он потянулся к другому ребенку. Сейди ловко увернулась, поэтому Сэма завернули, как буррито, в мягкое голубое полотенце.

Дайна молча наблюдала. Да, конечно, она могла взять мальчишек и помочь Коннору, но так было интереснее. Она хотела видеть, как он отреагирует на ежевечерний ритуал. Поведет себя достойно или позорно отступит.

Когда Коннор попытался поймать Сейди, Сейдж уронил полотенце и с хохотом пробежал мимо Дайны в коридор.

– Подожди! Вернись!

Коннор поднял Сейди, закутал ее и, повернувшись, встретился глазами с Дайной.

– Что же, спасибо за помощь, – бросил он и, нахмурившись, глянул мимо нее в коридор и откинул волосы с глаз. – Куда он убежал?

Дайна пожала плечами и улыбнулась еще шире, не в силах сдержаться.

– Как обычно, к ящику с игрушками в своей комнате.

– Супер, – буркнул Коннор, удерживая извивавшуюся Сейди, которая старалась плюхнуться обратно в воду. Коннор подхватил Сэма и повернулся лицом к Дайне.

Он промок насквозь. Белая рубашка облепила весьма впечатляющую грудь. Капли воды катились по лицу и льнули к волосам. Она снова улыбнулась. Да и как не улыбнуться?

– Понравилось шоу?

– Очень, – заверила она, все еще ухмыляясь. – Но шоу еще не окончено. Нужно надеть памперсы на трех голых ребятишек. Сунуть в ползунки и приготовить к постели.

– Думаете, я не смогу это сделать?

– Думаю, что не сможете, – заверила она, прислонившись к косяку. – Сами не сможете.

Сейди снова стала выворачиваться. Сэм дернул Коннора за волосы.

– Хотите пари?

Из другой комнаты донесся визг Сейджа и шум колес маленького грузовика. Дайна нагнулась, подняла сброшенное полотенце и повесила на плечо Коннора. Ему приходилось нелегко, но он не сдавался, и она невольно им восхитилась. Все же у нее было такое чувство, что он едва держится на ногах.

– Конечно! – сказала она, наслаждаясь видом несчастного лица Коннора. Она знала его меньше четырех часов и успела понять, что такое выражение появляется у него нечасто. Перед ней был человек, правивший своим миром. Он привык, что люди ему подчиняются. Но теперь приходилось иметь дело с тремя ребятишками, которые сами привыкли приказывать. Так что он попал в беду, ничего не скажешь.

– Какое пари?

Медленная, обольстительная улыбка искривила его губы, и сердце Дайны ответно вздрогнуло. Может, не стоит так опрометчиво соглашаться на пари с Коннором Кингом?

Он поднял детей повыше и объявил:

– Когда я выиграю, мы посидим за бокалом вина и обсудим, что делать дальше.

– А если выиграю я, напишете чек и исчезнете?

Улыбка на его лице померкла, и Дайна подумала, что зашла слишком далеко. Но чего он ожидал? Она знала его несколько часов, а он вломился в ее дом, ее семью и начал командовать, словно имел на это право. Хотя никаких прав не имел. По крайней мере, с ее точки зрения.

Он шагнул ближе, и она спокойно взглянула ему в глаза. Все еще прижимая к себе детей, он сказал:

– Это будет не так легко, Дайна. Я никуда не уйду, так что вам лучше привыкнуть к этому.

– А если я не смогу? – спросила она.

– Готов побиться об заклад, что сможете.