Ты мне нужна - Мэгги Кокс

Нахмурившись, он спросил:

– Разве мы не будем обедать?

– По-моему, слишком поздно для обеда, мистер Треверн. Вы проспали почти четыре часа. Уже седьмой час вечера.

Он был по-настоящему шокирован:

– Вы шутите?

Кит пожала узкими плечами:

– Поверьте, я не шучу.

– Я принимал снотворное? Не помню…

– Нет, вы его не принимали. Думаю, вы просто сильно устали, поэтому и заснули. А теперь вы наверняка голодны. Холодильник полон, и я взяла на себя смелость приготовить говядину болоньезе. В агентстве мне сказали, что вы не вегетарианец. И еще я отварю макароны.

– Звучит заманчиво. Но я поем, если вы поможете мне сесть в инвалидную коляску и я доберусь до столовой. Вы поужинаете вместе со мной. Я люблю есть за столом, в компании. С подноса я есть не буду, потому что не желаю чувствовать себя инвалидом.

Кит явно возмутилась:

– Такое ощущение, будто вы не желаете, чтобы кто-то сочувствовал вашему состоянию. Разве вы наняли меня не для того, чтобы я вам помогала, мистер Треверн?

– Сколько раз вам повторять, чтобы вы называли меня по имени? И ради всего святого, не твердите о том, что мне нужна помощь. Это вгоняет меня в тоску.

– Ну, тогда я иду на кухню варить макароны. Потом вернусь и помогу вам перебраться в столовую.

Протягивая руку к мобильному телефону на журнальном столике, Генри повернулся к Кит:

– Не торопитесь. Я сделаю пару звонков в офис.

– Хорошо, – ответила она. – Если я понадоблюсь, позовите меня.

* * *

Пока Генри спал, Кит воспользовалась свободным временем и распаковала свой чемодан, развесила одежду и расставила туалетные принадлежности в ванной комнате. Несмотря на обилие душистого мыла и геля для душа на полках, она решила ими не пользоваться. В конце концов, она работник, а не гость. Красивая комната ей понравилась. Из окна открывался прекрасный вид на ухоженные сады. Много зеленой травы, деревьев, растений и кустарников. Создается впечатление, что ты в сельской глубинке, а не в центре Лондона.

Комната была оформлена в мягких тонах. Роскошные сиреневые шторы с фестонами соответствующего цвета, множество ярких подушек, красиво разложенных в изголовье двуспальной кровати. На шелковых подушках были старинные картинки с природными мотивами – птицами и цветами. Да, комната определенно не мужская. Скорее всего, над ее оформлением трудилась сестра Генри.

Бросив спагетти в кастрюлю с кипящей водой, Кит отвела прядь волос от лица и нахмурилась. Она не знает, есть ли у Генри подруга или невеста. Если бы у Генри Треверна была подруга, она давным-давно пришла бы в гости или позвонила. В газетных статьях о случившемся с ним инциденте не упоминалось ни о какой женщине. Странно, учитывая его репутацию плейбоя. Убедив себя, что Генри расстался с одной подружкой и скоро у него появится новая, Кит заставила себя успокоиться.

* * *

Генри отложил вилку и печально улыбнулся.

– Очень вкусно, – заметил он. – Но после несчастного случая у меня совсем пропал аппетит. Любой, кто меня знает, страшно удивится, что я ем так мало. Прежде у меня был зверский аппетит.

– Травмы влияют на людей по-разному, – задумчиво ответила Кит. – Я уверена, ваша сестра говорила вам об этом.

– Поверьте мне, говорила. Иногда мне хочется, чтобы она не была такой всезнайкой.

Желая его подбодрить, Кит улыбнулась:

– Об аппетите не беспокойтесь. Уверена, он вернется через несколько дней, когда вы привыкнете к костылям и станете больше спать. Отдых – один из величайших целителей, но в нашем стремительно меняющемся мире о нем часто забывают.

Генри заинтересованно прищурил светло-карие глаза:

– Вы говорите как эксперт.

Положив вилку и ложку на тарелку, Кит несколько секунд обдумывала его замечание.

– Скоростной ритм напрягает не только тело, но и ум. – Она вздохнула. – Иногда нам приходится напоминать себе, что мы не машины. Мы из плоти, крови и костей. Перегрузки и напряжение до добра не доводят.

– Значит, вы безусловно не одобряете тех, кто регулярно напрягается по максимуму, чтобы быть лучшим в спорте или другой деятельности?

– Полагаю, вы говорите о себе? – Она посмотрела в его глаза и увидела в них дразнящие искорки.

– Да, о себе, – подтвердил он улыбаясь. – Я вкладываю душу во все, чем занимаюсь. Во все, понимаете?

От его намека по ее телу пробежал чувственный трепет. Реакция застигла Кит врасплох, и на секунду она опешила. Но она быстро взяла себя в руки. По всей вероятности, Генри флиртует с женщинами так же легко, как дышит. Кит деловито взяла вилку и намотала на нее спагетти. «Если Генри решил доконать меня сексуальными намеками, – подумала она, – то скоро он разочаруется, когда поймет, что у меня к ним иммунитет».

– Похвальное качество, – прокомментировала Кит, – хотя оно может быть опасным, если желание конкурировать двигает всеми вашими помыслами. Разве не из-за этого с вами произошел недавний инцидент?

Дразнящая улыбка Генри померкла.

– Вы прочли об этом в газетах? – Взяв льняную салфетку с колен, он с отвращением бросил ее на стол и нахмурился. – Вы же знаете, газетчики любят приврать.

– Значит, это вранье? Вы не гонялись наперегонки с конкурентом по бизнесу на самом опасном в регионе горнолыжном склоне?

– Знаете что, Кит Блессингтон? Если вам взбредет в голову поменять профессию и сделать карьеру, вам следует стать государственным обвинителем. Вы будете беспощадны к заключенным.

Встретив его раздраженный взгляд в упор, Кит пожала плечами:

– Вот тут вы ошиблись. Не хотелось бы мне выносить приговоры. И потом, карьера меня не интересует. Мне нравится моя нынешняя работа. – Услышав тяжелый вздох Генри, она подумала, что ей лучше держать язык за зубами, чтобы не лишиться работы. – Мне жаль, если я обидела вас, – быстро произнесла Кит. – У меня нет никакого желания вас расстраивать. По-моему, я слишком рьяно отстаиваю свою точку зрения.

– Каждый имеет право отстаивать свою точку зрения, в этом нет преступления.

Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, и Кит успокоилась.

– Если вы страстно о чем-то говорите, значит, вам это небезразлично, – продолжал Генри, – именно поэтому я рискую на работе и в спорте. Я люблю и то и другое. И потом у мужчин в крови жажда соперничества.

Не сдержавшись, Кит наклонилась к нему:

– Я понимаю, о чем вы говорите. Но неужели вам не надоело подстраиваться под стереотипы?

Закатив глаза, Генри поморщился:

– На этот раз вы загоняете меня в угол?

– Я вот что вам скажу. – Кит поднялась. – Давайте-ка я приготовлю вам кофе и отрежу кусочек домашнего кекса. Может, вы с большим аппетитом съедите десерт?