Обнаженные души - Жанетт Кенни

— Господи, помоги, — прошептала она, возвращаясь к туалетному столику.

Когда она покончила с макияжем, Рафаэля уже не было в комнате.

И вот он снова рядом — высокий, гордый, чертовски сексуальный.

Темные глаза скользнули по ее лицу почти ощутимой нежной лаской. В его завораживающем взгляде мелькнуло восхищение и что-то еще незнакомое, чего она не успела разглядеть и понять. Лейлу снова охватила неуверенность.

— Выходим через пять минут, — произнес Рафаэль ровным, спокойным голосом.

В горле у Лейлы пересохло, и она кивнула, нервно теребя в руках кулон с голубым бриллиантом:

— Осталось только надеть туфли и ожерелье. Не могу справиться с застежкой.

— Давай помогу.

Он шагнул к ней от двери, двигаясь с уверенной мужской грацией, — хищник, подстерегающий добычу. Терзаемая виной за неумышленное предательство, Лейла и вправду чувствовала себя беззащитной жертвой. Но все-таки, передавая кулон, не удержалась от улыбки. По его лицу она поняла, что он уже придумал, как изменить дизайн застежки на более удобный.

С легкостью Рафаэль застегнул ожерелье на ее шее. Если бы так же просто можно было решить ее проблемы со здоровьем!

Тяжелый холодный бриллиант на груди резко контрастировал с горячей ладонью мужа, быстрым уверенным жестом погладившей обнаженные плечи.

— Бесподобно хороша, — прокомментировал он.

— Спасибо. Ты тоже, — ответила Лейла, мягко, почти незаметно уклоняясь от его руки. — Женщины не смогут отвести глаз.

Близость Рафаэля, его низкий волнующий смех сводили Лейлу с ума. Она была уверена, что от расшалившихся нервов сегодня на приеме не проглотит ни кусочка. Последнее время желудок слишком чутко реагировал на настроение.

Она скользнула ногами в серебристые туфли на шпильке и сразу стала выше ростом. Удивительно, но это прибавило ей уверенности, однако возникла другая проблема: чувственные губы мужа оказались слишком близко. Она умирала от желания поцеловать его. Почему, черт возьми, она постоянно думает о сексе?

— Идем? — коротко бросила она.

— Если ты готова, — промурлыкал он.

Лейла быстро пошла к двери. Если они еще немного задержатся в номере, то окажутся в объятиях друг друга, задыхаясь от страсти.

Или от схватки?

Вполне вероятно. Лейла не сомневалась, что Рафаэль придет в ярость, когда узнает правду. Но сегодня она должна любой ценой избежать ссоры с мужем. Предстоящая премьера слишком важна для него.

— Надеюсь, не придется долго позировать перед камерами, — заметила она, переключаясь на предстоящее событие.

— Скоро увидим.

Он закрыл дверь и пошел рядом, не дотрагиваясь до нее, но его энергетика окружила Лейлу, как защитный кокон. Многие женщины не терпят, когда мужчина подавляет их, а Лейле доминирование Рафаэля давало ощущение комфорта. Он всегда был ее защитником, советчиком, единственным доверенным лицом. Впервые Лейла что-то скрывала от него.

Переживания отступили, когда они вышли в холл. Среди людей даже рядом с Рафаэлем она чувствовала себя экзотической птицей в клетке под прицелом фото— и кинокамер. Это разительно отличалось от привычной профессиональной фотосессии, когда Лейла оставалась наедине с объективом.

Она никогда не любила публичных мероприятий, к сожалению неизбежных в ее профессии. Почитание кумиров казалось ей таким же искусственным и фальшивым, как мерцание электрических звездочек над их головами.

Перед лифтами уже собралась небольшая толпа. Лейла не смогла подавить привычный приступ паники и замедлила шаг. Теплая ладонь Рафаэля легла на плечо.

— Сделай вздох и успокойся, дорогая.

Среди тех, кто ожидал лифта, было несколько знаменитостей, лица которых часто мелькали на фотографиях в глянцевых журналах. Насколько непринужденно Лейла чувствовала себя один на один с камерой, настолько терялась в присутствии коллег по профессии. Ей казалось, что они беспардонно рассматривают ее, оценивают. В душе она оставалась застенчивой пухленькой девочкой, которую мать научила быстрым способом сгонять вес, едва не стоившим ей жизни.

— Сюда, — сказал Рафаэль, подталкивая жену к дальнему лифту, возле которого стояли трое мужчин и элегантная женщина.

Лейла видела их впервые, но по приветственным улыбкам поняла, что они хорошо знают Рафаэля. Впервые внимание было обращено не на нее, а на мужа. Она испытала странное облегчение.

— Рад вас видеть, — приветствовал Рафаэля старший из мужчин. — Новый телефон в подарочных наборах произвел сенсацию. До конца фестиваля все захотят обзавестись новинкой.

Улыбнувшись, Рафаэль пожал протянутую руку:

— Хотелось бы надеяться. Познакомьтесь — моя жена Лейла Сантьяго. Лейла, это продюсер «Бастиона-9».

Представление заняло несколько минут. Дама оказалась женой продюсера, а их спутник — сценаристом, только что получившим награду за предыдущий фильм.

— Знаете, вы кумир нашей дочери, — обратилась дама к Лейле. — Она мечтает стать моделью. Уже сейчас во всем подражает вам.

— Искренне желаю ей успеха, — улыбнулась Лейла, а про себя добавила: «И никаких разочарований».

Она искренне надеялась, что природа наградила эту незнакомую девочку естественной худобой, которая убережет ее от опасной одержимости собственным весом. А если нет — что она сумеет быстро получить помощь в клинике, подобной той, какую открыла и финансировала Лейла.

В лифте Рафаэль быстро нажал на кнопку, и двери закрылись прежде, чем за ними хлынула толпа. Лейла благодарно взглянула на мужа, он подмигнул.

— Мы приготовили замечательный сюрприз для гостей, — сказал продюсер. — Надеюсь увидеть вас на приеме. Постарайтесь не опоздать к началу.

— Конечно, — уверил его Рафаэль, — ни за что не пропустим такое событие.

Лейла предпочла бы провести вечер наедине с мужем. Ей не терпелось раскрыть ему душу. Теперь опять придется ждать.

Как только двери лифта распахнулись, она ринулась в холл прочь от чужих ей людей из тесной кабины, где витал тонкий аромат туалетной воды Рафаэля. Лейла не сделала и трех шагов, как муж оказался рядом:

— Что с тобой?

— Ты же знаешь, я плохо переношу замкнутое пространство.

— Так же как я — нацеленные на нас объективы, — заметил Рафаэль с едва скрытым раздражением.

— Красная дорожка перед Пале-дю-Синема — такая же пытка для меня, как и для тебя, — призналась она.

— Ты серьезно?

— Еще как! Ничего общего с фотосессией, где я контролирую процесс. Здесь приходится играть по их правилам. — Она кивнула в сторону репортеров.

— Все равно они не могут заставить тебя делать то, что ты не хочешь.

Конечно, он прав.