Серенада новогодней ночи - Ольга Арсентьева

– Я действительно работаю в компании «Вечерняя звезда». И умею варить кофе по-турецки.

«А сейчас он наверняка спросит, кто я (в смысле по профессии) и откуда, – подумала Алена. – Может, даже поинтересуется, замужем ли я».

– Вот мы и прибыли, Алена, – сказал Александр. – Спасибо за чудесную прогулку. Увидимся за обедом.

«Не спросил. Не поинтересовался».

– Я буду обедать с подругами, – стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, сообщила Алена.

– Разумеется… – Александр снял лыжи, тщательно очистил их от снега и, распахнув дверь запасного выхода, придержал ее для Алены.

Девушка гордо прошествовала мимо.

Сверху, из приоткрытого окна третьего этажа, ее проводил чей-то внимательный взгляд.

* * *

– Ну вот и ты наконец. – Наталья положила на туалетный столик щетку для волос, которой тщательно взбивала пышную белокурую челку, и критически оглядела Алену. – А ты вот так и пойдешь? В свитере и джинсах?

– Да, вот так и пойду. Еще не вечер, и до Нового года целых девять часов, – спокойно ответила Алена. – А где Ира?

– Пошла в ресторан занимать для нас столик. Ты видела, какая толпа понаехала? Хотя где тебе было видеть, ты ж вела здоровый образ жизни… Ну и как там, в лесу?

– Все нормально. Все елки на месте, волков нет. И медведей тоже.

– Так-таки ни одного волка? – хитро прищурилась Наталья. – Что-то ты розовая, и глаза блестят…

– Идем уже, а?

Обед в ресторане был в самом разгаре.

Двигаясь между бесшумно скользящими с полными подносами официантами, они отыскали Ирину за столиком у окна, изучавшую многостраничное, в солидной кожаной папке меню.

– Можно было не спешить, – сказала она подругам, не отрывая глаз от страницы с десертами, – меня встретили и усадили за этот столик.

– Я всегда говорила, что в «Вечерней звезде» отличный сервис, – важно кивнула Наталья. – Теперь посмотрим, какая у них кухня.

У столика возник официант.

– Что вы нам посоветуете? – строго спросила его Наталья.

– Учитывая предстоящий новогодний банкет, я бы посоветовал взять что-нибудь легкое. Например, консоме с перепелиными яйцами и фуа-гра с фруктовым соусом. А вам, сударыня, – адресовался он к Ирине, – поскольку вы любите и, без сомнения, знаете толк в рыбных блюдах, придутся по вкусу наши маринованные морские гребешки и карпаччо из меч-рыбы. Из столовых вин я бы рекомендовал…

– Постойте… – Ирина округлила густо накрашенные глаза. – Подождите! Откуда вы знаете, что я люблю рыбу? Вы что, умеете читать мысли?

– Не совсем, – потупился официант, – просто нас учили оценивать вкусовые пристрастия клиента по его внешнему виду и невербальному поведению.

– А что такое невербальное поведение? – нагнувшись к Алене, шепотом спросила Наталья.

Алена шепотом объяснила.

– Надо же! – поразилась Наталья. – Вы абсолютно правы! У меня сейчас именно такое… невербальное поведение. Прямо для фуа-гра. В точку. А если вы принесете мне еще баранью отбивную с жареным картофелем по-деревенски и на десерт яблочный штрудель с двумя шариками сливочного мороженого, политыми шоколадным сиропом, то ваша оценка моих вкусовых предпочтений будет полностью достоверной!

– И пол-литра божоле!

– И бутылочку «Невского»!

– А мне апельсиновый сок, – мягко сказала Алена, – салат из овощей и что-нибудь легкое из курицы на ваше усмотрение.

Официант, шокированный не столько сочетанием фуа-гра с бараньей отбивной, сколько тем, что рыбу собираются запивать красным вином, да еще и божоле, дернул головой и удалился неверной походкой.

– То-то же!

– Знай наших!

– Он меня учить вздумал! Эх, надо было заказать еще рагу из почек, они наверняка готовят его без сельдерея!

– Алена, за соседний столик только что сел очень интересный блондин. По-моему, он на тебя смотрит.

– Я… Что?!

– Не оборачивайся, я сейчас достану зеркальце.

– А… да…

– Ты его знаешь? Кто он такой?

– Бармен из «Звезды» на Лиговском.

– А, бармен… Жаль.

* * *

– Комплимент от шеф-повара. – Официант осторожно поставил на столик три блюдечка с чем-то кремово-воздушным, увенчанным ягодами свежей малины. Судя по виду официанта, он полностью оправился от шока и был готов к любым новым испытаниям. Испытания не заставили себя ждать.

– Мне, пожалуй, коньячку, – промурлыкала довольная, порозовевшая от баранины Наталья, – и лимон не забудь, молодой человек.

– А мне «Б-52». – Ирина наконец закрыла меню. – Или нет, лучше текилу. Неразбавленную. С солью.

– Вас понял. Коньяк. Текила. С солью и лимоном. С лимоном и солью. А вам, – официант адресовался к Алене, – вероятно, мартини с водкой? Смешать, но не взбалтывать?

– Нет, зачем же, – возразила Алена, – мне мартини без водки. Но если вам очень захочется, можете положить туда оливку.

От соседнего столика послышались сдержанные аплодисменты.

Ирина подняла бокал с остатками божоле и сдержанно поклонилась в ту сторону. Потом нагнулась к подругам:

– Какая жалость, что этот блондин – простой бармен, он очень симпатичный. И с юмором.

– Ира, прекрати! – взмолилась Алена.

– А чего прекращать-то? Мы просто называем вещи своими именами. Гляньте, у него, бедняги, на столе одна-единственная чашка кофе!

– Гм, не совсем, – вмешалась Наталья, как всякий бухгалтер, любившая точность в деталях, – я видела, как официант приносил ему ризотто по-неаполитански. Неплохая, кстати, вещь, если добавить туда артишоки. В следующий раз обязательно закажу…

– Какая разница, – нетерпеливо перебила ее Ирина, – артишоки там, не артишоки… У него явно не «все включено», как у нас!

– Ну да, бармен никак не может быть особо важным гостем. Может, он вообще приехал сюда работать, а сейчас у него просто… обеденный перерыв.

– Все, хватит! С меня довольно! – Алена крайне редко говорила с подругами таким тоном. Можно сказать, почти никогда. Поэтому подруги замолчали и уставились на нее в изумлении. – Просто хочу напомнить, что мы тоже, как бы это сказать помягче, не топ-менеджеры и не звезды шоу-бизнеса. И что мы едим здесь бесплатную фуа-гра и пьем бесплатный коньяк исключительно благодаря случайному стечению обстоятельств.

– Ну так что ж ты сидишь тут с нами? – спросила Наталья, распрямляясь. – Иди к нему, раз ты такая… демократичная.

– Да-да, иди, – поддержала ее Ирина, – а то он уже все глаза обмозолил о твою неприступную спину!