Распродажа женихов - Алекс Вуд

Эшли мужественно сносила косые взгляды.

В конце концов, она не владеет этим зданием и не имеет достаточно средств, чтобы переоборудовать его. Она и так еле-еле упросила миссис Кертис, которая считалась негласной хозяйкой их общежития, разрешить ей собрать гостей в холле после девяти часов. Эшли передернуло при воспоминании о долгом и неприятном разговоре. Миссис Кертис была такой же непреклонной, как Эшли, но обладала одной маленькой слабостью — очень любила подарки. И Эшли удалось умаслить сурового цербера флаконом духов. Просить и унижаться было не в eе характере, но на что не пойдешь ради лучшей подруги, да и кое-кого не мешало, как следует проучить.

Холл был невелик, но очень уютен. Несколько мягких диванчиков и пара кресел создавали домашнюю атмосферу, на стенах висели фотографии с Последних спортивных соревнований. Каждому становилось ясно, что это самое настоящее студенческое жилище. Сегодня там было необыкновенно людно, раздавался жизнерадостный смех. Большие коробки в углу холла вызывали всеобщее любопытство, и не раз кто-нибудь из девушек подходил и спрашивал у стоявшей рядом Анжелы, что в них находится. Анжела молча пожимала плечами, так как Эшли строго-настрого запретила ей что-либо рассказывать раньше времени.

Эшли оглядела собравшихся в холле девушек. Полный аншлаг. Пришли даже те, кого она не приглашала. Например, Рита Бертсон и ее друзья, подруга Джессика. Коварная улыбка появилась на губах Эшли. Эта рыжеволосая еще пожалеет о том, что явилась сюда.

— Минуточку внимания! — Громко произнесла Эшли. Все тотчас посмотрели в ее сторону. Эшли вскинула голову. Наступил ее час.

Она прикрыла дверь и отошла от нее.

— Больше мы никого не ждем, — громко сказала она, — хотя и сейчас я вижу, что кое-кто прокрался к нам без приглашения… — эта реплика сопровождалась пренебрежительным кивком в сторону Риты, которая, несмотря на весь свой апломб, чувствовала себя неловко на этом многолюдном собрании. Девушки вокруг нее были довольно враждебно настроены и не скрывали этого. Друзе и у Риты Бертсон среди знакомых Эшли Коннорс и Кэтти Моран не было.

— Мы начинаем! — Торжественно объявила Эшли и вышла на середину холла.

Девушки сели кто куда. Те, кто пришел пораньше, могли радоваться — им хватило места на диванчиках и креслах. Опоздавшим пришлось устраиваться на подлокотниках, полу или на собственных рюкзаках. Но никто не жаловался. Рита предусмотрительно заняла место поближе к двери, чтобы успеть сбежать, если дело примет дурной оборот.

— От этой Коннорс можно всего ожидать, — Прошептала она на ухо Джессике. Та кивнула. Она сразу была против этого визита, но Риту было невозможно переубедить.

Эшли встала на середину комнаты и откашлялась. Она немного волновалась, но это было Приятное Ощущение. Она заранее готовила себя к блестящим процессам, где ей как адвокату придется выступать. Сегодняшняя распродажа могла стать неплохой стартовой площадкой.

— Я рада приветствовать всех собравшихся в нашем скромном зале. — Эшли повела рукой. Надеюсь, вам не будет скучно в те полчаса, что мы проведем вместе…

Тем временем Кэтти и Анжела вытаскивали коробки на середину, ставили их позади Эшли в определенной последовательности и открывали. Особо любопытные зрительницы принялись вытягивать шеи, чтобы посмотреть на эти загадочные ящики. Заметив этот интерес, Эшли покачала головой:

— Пожалуйста, не торопитесь. Для начала я хотела бы пояснить, зачем я пригласила всех вас сегодня.

— Давно пора, — фыркнула Рита.

Достаточно громко. На нее зашикали.

— Мы уже несколько лет учимся в этом университете, — продолжала Эшли хорошо поставленным голосом. — И ни для кого не секрет, что здесь есть молодые люди, которые считают себя пупом земли и уверены, что им позволено делать все, что угодно. Они не удостаивают нас даже взглядом, им плевать на наши чувства. Они не сомневаются, что наша величайшая мечта — это побыть рядом с ними хотя бы день. Вам не кажется, что они слишком мною о себе думают?

Девушки зашумели, выражая полное согласие со словами Эшли. Кому нравится, когда о тебя вытирают ноги? Самолюбие многих было задето пренебрежительным отношением тех, о ком говорила Эшли.

— Но сегодня пришла пора разобраться с так называемыми героями университета. — Голос Эшли звенел, поднимаясь все выше и выше к потолку. — Мы постараемся присмотреться к ним поближе и понять, стоят ли они на самом деле того, чтобы проливать из-за них слезы.

Анжела чувствовала, что сбываются ее худшие опасения. Эшли Коннорс была прирожденным оратором, и можно было только догадываться, куда ее заведет желание блеснуть, подогреваемое злостью.

Будем надеяться, что в будущем из тебя получится изумительный правозащитник, уныло размышляла она, наблюдая за стройной фигуркой жестикулирующей подруги. И ты не будешь обращать свой талант во зло людям…

— Итак, объявляю первый лот, — произнесла, наконец, Эшли, и восхищенные зрительницы зааплодировали. Воодушевление оратора того стоило. — Первым номером идет Эрик Клесби, который вместе со мной учится на юридическом факультете. Вам знаком он?

— Да! — раздался дружный крик.

Несколько девушек картинно приложили платочки к уголкам глаз. Именно они в свое время пострадали от чар неотразимого Эрика.

— Черноглазый брюнет сын банкира и пай-мальчик, — с упоением продолжала Эшли.

Она протянула руку, и Кэтти тут же подала ей большую фотографию. Все затаили дыхание. Эшли развернулась к зрителям и продемонстрировала портрет вышеупомянутого Эрика. На фотографии был изображен привлекательный двадцатилетний юноша в спортивной форме университета. Эрик Клесби играл в футбол и очень много времени тратил на тренировки.

— Не буду распространяться о достоинствах этого лота.

Кто-то сдавленно захихикал. Сдержанная улыбка появилась на губах Эшли. Она не сомневалась, что Эрику не понравилось бы, что его назвали «лотом».

— Его достоинства, так сказать налицо Стандартная улыбка, мускулистое тело. Сейчас мы поговорим о его недостатках.… И вы подумаете, тратить на него время…

Эшли достала из кармана маленькую записную книжку.

— Итак, Эрик Клесби. Пункт первый — храпит во сне. Свидетельство Мелиссы Спенсер.

— И еще как! — Выкрикнула с места Мелиса и засмеялась. — Вообще заснуть невозможно.

— Пункт второй, — невозмутимо продолжала Эшли, словно и не было никакого замечания, — Никогда не дает на чай в ресторане. Свидетельство Тины Гудмэн.

— С ним было невозможно зайти в приличное место, — подала голос Тина. — Настоящий позор, переживал из-за каждого цента.

— Пункт третий и самый важный. — Эшли обвела всех взглядом. — Отвратительно целуется. Свидетельство Энн Грит.

— Отвратительно — мягко сказано, — хохотнула полная мулатка Энн Грит, последняя подружка Эрика. — Словно хочет проглотить тебя всю. Точь-в-точь акула.