Сердце вдребезги, или Месть - холодное блюдо - Юлия Шилова

– Значит, ты отдаешь мне эту табачную фирму? Онапроизводит сигареты?

– Помимо производства своих сигарет она являетсяперекупщиком другой табачной продукции. Тебе это хоть немного интересно?

– Безумно!

– А ты в этом что-нибудь понимаешь?

– Я вникну.

– Вникай, но как набалуешься, обязательно мне скажи.Нам надо избавиться от этой фирмы, пока не поздно, а то не за горами то время,когда за эту фирму никто не даст даже копейки. Хотя знаешь…

– Что?

– Даже если ты сделаешь эту фирму банкротом, я на тебяне обижусь. Это капля в море по сравнению с другими моими доходами. Эта фирмадля меня не имеет никакого значения.

– Зато ты даже представить себе не можешь, какоезначение эта фирма может иметь для меня.

– Ну какое значение она может иметь для тебя?

– Возможно, эта фирма станет делом всей моей жизни.

В эту ночь сон бежал от меня. Тысячу раз я прокручивала вголове мысль о подарке Майкла и сопоставляла свои силы и возможности. Этоерунда, если говорят, что бизнесом могут заниматься только люди, имеющие опыт истаж работы. Бизнесом может заниматься любой, у кого есть целеустремленность,сила воли и деловая хватка.

Я с трудом дождалась утра, чтобы приехать на фирму и увидетьвсе своими глазами. Признаться честно, фирма оказалась не такой маленькой, какутверждал Майкл, и даже поразила меня своим размахом. Правда, ее сотрудникиприняли меня с нескрываемым безразличием и даже холодностью, понимая, что явзялась за то, в чем ничего не смыслю.

– Фирма и так на грани разорения, – шепталось замоей спиной руководство. – Теперь ее хозяйкой еще стала ничего непонимающая русская, которая вышла замуж за богатого американца и решилапоразвлечь себя игрой под названием «Бизнес».

Но я не обращала внимание на подобные реплики и уже кполудню встретилась с председателем правления, который тоже сообщил мне, чтоположение фирмы не из приятных. Ближе к вечеру я уже назначила совещание всехчленов правления и попыталась понять и выработать стратегию процветаниябизнеса. Совещание прошло далеко не так, как я рассчитывала, потому что членыправления сознательно меня игнорировали и вели беседу между собой, совершеннообдуманно не пуская меня в свой диалог. Они не хотели считаться с сумасшедшейрусской, которая без году неделя в Америке и уже хочет подмять под себя весьмир. Но я не обращала внимания на такое отношение, я схватывала каждое слово,касающееся бизнеса, понимая, что мне придется многому учиться и что доверие сидящихнапротив меня людей мне придется завоевывать не один день. Уже на следующийдень я говорила Майклу об инвестициях, в которых так нуждалась фирма, но Майклне хотел меня даже слушать.

– Ника, ты отдаешь себе отчет в том, о чем ты меняпросишь?

– Я отдаю себе полный отчет, – стояла я на своем.

– Какие, к черту, инвестиции? Фирма находится на гранираспада. Я не могу вкладывать деньги в то, что заведомо прогорит.

– Майкл, ты должен вложить инвестиции в то, чтопринесет тебе в дальнейшем сверхприбыль. Табачная фирма не может бытьубыточной. Нам нужны новые станки.

– Какие станки?

– Я была на заводе. Я видела все своими глазами. Людиработают в ужасных условиях. Оборудование очень сильно устарело. Если мыобновим оборудование, то сможем сократить число рабочих мест, потому что всето, что сейчас делают люди, могут делать станки.

– Ты предлагаешь выкинуть людей на улицу и оставить ихбез работы?

– Нет. Я прелагаю доверить машинам то, что не должныделать люди, а тех, кто остался без рабочих мест, направить в другое русло. Мыдолжны расширяться и расширять собственные цеха. Мы должны беседовать со всеми,кто работает на табачной фабрике, и оставлять только тех, для кого производствотабака является делом всей своей жизни. Мы должны оставлять людей думающих, людей,готовых выдвигать новые идеи и помогать их дальнейшему продвижению. Однимсловом, мы оставляем работать тех, кто готов положить все силы и все знания наблаго процветания бизнеса, и мы будем увольнять тех, кто работает от звонка дозвонка, просиживая рабочее время в ожидании заработной платы. Кому все равно,где именно он работает: на табачной фабрике или на заводе алкогольнойпродукции. А еще нам нужна реклама. Тебе лучше меня известно то, что реклама –это основной двигатель торговли.

– Ника, реклама в Штатах безумно дорогая, впрочем, каки в России. При твоем ведении бизнеса нужно постоянно только вкладывать, ничегоне получая взамен. Это по меньшей мере глупо.

– Я не это имела в виду. Сейчас нужно немноговложиться, а затем пойдут хорошие прибыли. Я не прошу у тебя покупать мнерекламное время, я прошу отдать мне газету, которой ты владеешь. Насколько язнаю, эта газета не приносит тебе большой прибыли, она всего лишь капля в морепо сравнению с тем, чем ты владеешь.

– Ника…

Мне показалось, что от возмущения Майкл начал дажезадыхаться.

– Я отдал тебе табачную фабрику, теперь ты хочешьзабрать мою газету. Я не пойму, какая тут связь.

– Самая прямая. Я буду давать постоянную рекламу вгазете, а затем по бартеру печатать рекламу других продуктов в своей газете, аони взамен этого будут давать рекламу нашего табака.

– Ника, как же у тебя все просто. Я владею небольшой идовольно неходовой газетой. Табачная фабрика и газета – это две мои неудачи вбизнесе. Я собрался продавать эту газету. С ней одна морока.

– Пожалуйста, отдай ее мне. – Я посмотрела наМайкла взглядом, полным надежды.

– Что значит «отдай»? И откуда у тебя такаяуверенность, что все получится?

– Майкл, у меня все получится.

– Если хочешь знать, то никакая реклама не спасетпродукцию нашей табачной фабрики. Мы давали рекламу, и это не принеслоощутимого результата. И вообще, эта газета мала и она не того уровня, чтобырекламировать хоть какую-то продукцию.

– Майкл, отдай газету мне. Ну что ты теряешь?

– Что я теряю? – почесал голову Майкл. – Я теряюсвои деньги. Ты требуешь с меня инвестиции, а это очередная потеря денег.

– Майкл, придет время, и затраченные деньги вернутся слихвой. Я тебе обещаю.

– Ника, ты играешь в бизнес как в какую-то детскуюигру. В бизнесе не верят обещаниям. Тут мало слов. Тут нужны конкретные дела, атакже знания и опыт. У тебя нет ни того, ни другого.

– Вот увидишь, пройдет совсем немного времени, и у менявсе это будет.