Выше только любовь - Эмма Скотт

Джулиану потребовалось двадцать пять минут, чтобы добраться до Натали. Секунды текли ужасно медленно, но в то же время слишком быстро. Она придумывала новые аргументы, чтобы заставить парня быстро уйти. «Иначе Дэвид убьет его. Убьет их обоих».

Раздался звонок, и девушка подпрыгнула.

– Впусти его, – бросил Дэвид и скрылся в алькове спальни, задернув занавеску. – И помни мои слова. Я буду слушать.

Натали дрожащей рукой нажала кнопку домофона. Мгновением позже Джулиан буквально ворвался в дверь, и она взвизгнула, попятившись к занавеске, за которой прятался Дэвид.

– Где он? – потребовал Джулиан, врываясь в гостиную и бросая свою сумку-почтальонку на пол у дивана.

Сердце Натали упало, а кровь застыла в венах.

– К-кто?

– Твой друг. Маршалл. Или… как там ее зовут… Либерти. Они были здесь, не так ли? Дали тебе плохой совет? Сказали избавиться от меня? Наверняка это они, потому что иначе я не понимаю, что изменилось за время между вчерашним днем и сегодняшним вечером.

Он развернулся, взглядом обшаривая квартиру, и Натали даже показалось, что он направится к алькову и найдет там Дэвида, спрятавшегося, будто злодей в плохом фильме.

– Нет, – быстро возразила Натали, – дело не в них. Я-я сказала тебе, почему…

Джулиан резко развернулся к ней. Голубые глаза сверкали.

– То, что ты говорила, было необъяснимой, ужасной чушью.

– Это не чушь, – настаивала она, пусть сердце и кричало об обратном. – Это правда, и тебе нужно уйти. Прямо сейчас. Я не хочу тебя больше видеть.

– Почему? – Лицо Джулиана превратилось в маску ярости. – Почему сейчас? Что случилось? Мне нужно видеть, как эти слова срываются с твоих губ. Говори!

Натали отпрянула, стараясь вспомнить причины, которые придумала, пока ждала его.

– Т-ты собираешься открыться публике. А это означает прессу, известность, путешествия. Тебя подолгу не будет, и ты встретишь много новых людей… других женщин! Более интересных и… экзотичных, чем я. Тебе захочется соответствовать этому миру, а я не хочу терять тебя вот так, капля за каплей.

– Соответствовать? – выплюнул Джулиан. – Думаешь, как только ты скроешься из вида, я изменю тебе? Зачем? Чтобы компенсировать упущенное время? Вот что обо мне ты думаешь?

«Нет! Я знаю, что ты так не поступишь».

– Не знаю.

– Не знаешь, – насмешливо повторил Джулиан, – но уверена в моей неспособности хранить верность. Считаешь, что мы обречены.

– Я не… я не говорю, что это произойдет, я считаю, что, возможно, что-то между нами пойдет не так…

– Это! – крикнул Джулиан. – Вот что идет не так между нами.

– Прости, – произнесла она, и даже ей самой собственный голос показался слабым и тихим, – но тебе нужно уйти.

Джулиан попытался взять себя в руки и шагнул к ней.

– Нет, Натали, – умоляющим тоном проговорил он. – Я не… что-то не так. Это не похоже на тебя. Пожалуйста, расскажи мне правду. Почему ты разрушаешь наши отношения?

Единственным, что мешало ей развалиться на части, был Дэвид в каких-то десяти футах позади, который так и ждал, когда это произойдет.

– Я сказала, – повторила она, – что если останусь с тобой, то отдам в твои руки свою душу и сердце. А я так не могу. Мне нужно сохранить свое убежище, то, что принадлежит мне. Сохранить его в безопасности.

– Безопасности. – На глаза Джулиана навернулись слезы. – Ты хочешь быть в безопасности. Но позволь мне кое-что объяснить. Никто не в безопасности. Думаешь, только ты отдаешь сердце и душу в руки другого? Думаешь, я не рискнул всем ради тебя?

У Натали в горле застрял крик боли, который она не могла выпустить на свободу. Девушка почувствовала, что в какой бы ни была опасности, пусть и притворялась сейчас, она допускает непоправимую ошибку.

– Пожалуйста, не надо меня ненавидеть, – всхлипнула она, – прошу тебя.

Каменное лицо смягчилось, когда Джулиан по-настоящему посмотрел на нее.

– Что происходит, Натали? Ты произносишь такие ужасные слова, но твои глаза… твои глаза кричат о чем-то другом. – Он сделал шаг к ней, но девушка отступила. – Ты не выглядишь грустной или сердитой… ты испугана. Почему?

Внезапно на его лице отразилось смутное подозрение, и он окинул квартиру внимательным взором. Его глаза остановились на алькове спальни, скрытом за углом гостиной.

– Есть ли?..

– Да! – выкрикнула Натали, прежде чем Джулиан успел пошевелиться или проронить еще хоть слово. – Я испугалась. Из-за тебя. Вот почему я сделала это по телефону. Не хотела испытать на себе твой жуткий темперамент. Я боялась… – Она тяжело сглотнула, слова застряли в горле, словно ножи. «Сделай это. Или он найдет Дэвида, и тот его убьет». – Я боялась, что ты ударишь меня.

Тут же забыв о подозрениях, Джулиан отпрянул от нее. Его лицо побледнело, и Натали отчетливо видела, как у нее на глазах разбивается его сердце.

– Мы… мы говорили об этом… я бы никогда…

– Я не хотела рисковать. – Натали расправила плечи. – А теперь уходи.

От ее холодного, равнодушного тона его глаза широко распахнулись.

– Видимо, я сильно ошибался в тебе, – выдохнул он. – Я был дураком, ослепленным слабой имитацией любви, потому что… как ты могла любить меня? Такого непостоянного и… жестокого?

Джулиан вздрогнул и поплелся к сумке.

Слезы обжигали девушке глаза. Натали обхватила себя руками, чтобы не броситься к нему, не обнять и не закричать, что все это ложь.

– Я не такой, каким ты меня считаешь, и не буду таким. Не стану жить в этом ужасном подозрении.

Джулиан достал пять тетрадей. Свой последний роман. Медленно, дрожащими руками положил книги на кофейный столик.

– Я тебе не нужен, – горько усмехнулся парень. – Но нужен он. Так бери. – Джулиан отвернулся. – Он принадлежит тебе.

Он взял сумку и вышел, осторожно закрыв за собой дверь.

Силы резко покинули ее тело, и Натали упала на колени. За секунду до появления Дэвида из спальни она спрятала тетради под кофейный столик, где они затерялись среди лекций по бухгалтерскому учету и других бумаг. Возможно, он не слышал, что Джулиан отдал их ей. Натали не осознавала, что сподвигло ее на этот поступок. Внезапный, странный порыв. А потом нахлынули слезы. Она стояла на коленях и рыдала, обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Дэвид запер дверь и встал перед ней.