Как спасти жизнь - Эмма Скотт

Я не ответила на его улыбку.

– Ты был близок к смерти? – Я мотнула головой в сторону реки. – Мне казалось, что да.

– В некотором смысле. Надолго задерживать дыхание, не позволяя легким насыщаться кислородом, – это своего рода смерть, верно?

Я поежилась, невзирая на усиливающуюся дневную жару.

– Так вот почему ты этим занимаешься!

– Нет. Я не знаю. – Повернувшись, Эван уставился на реку. – Легенды коренных жителей Америки гласят, что духи умерших могут приходить во сне. Давать подсказки с того света. Близость к смерти притягивает их. Так можно отчетливо их слышать.

– Ты веришь в легенды коренных жителей о духах-проводниках? Поэтому… мы отправились в путешествие?

Я попыталась осознать его слова, но мне они казались полной нелепицей. С моей точки зрения, наш вояж вообще не имел никакого смысла. Он больше походил на гонку к мифическому «центру», на которую не согласился бы ни один здравомыслящий человек. И тем не менее происходящее казалось мне совершенно правильным.

Обнаженный и прекрасный в лучах солнца, Эван повернулся ко мне.

– Возможно. Не знаю, Джо. Единственное, что мне известно: это все для нас. Все, что я делаю. Для тебя. Достаточно ли тебе сейчас этой информации?

– Полагаю, да, – ответила я. – Пока что.

– Спасибо, Джо. За доверие.

– Я на самом деле доверяю тебе. Свою жизнь.

Осознав, что сказала сейчас чистую правду, я резко втянула в себя воздух. Только теперь до меня дошла разница между тем, как я жила с Ли, и тем, что я чувствовала рядом с Эваном.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

– Ни о чем, – ответила я. И тут же поправила себя: – Во всяком случае, не о том, о чем ты хочешь сейчас разговаривать.

Эван притянул меня ближе, и я легла на одеяло рядом с ним, устроив голову на его плече.

– Расскажи. Ты можешь рассказать мне все, что хочешь.

– Неприятная тема. К тому же сейчас не время и не место…

– Давай, Джо.

– Я думала о Ли. – Уловив, как Эван напрягся, я слабо улыбнулась. – Я же предупреждала.

– Нет, продолжай. Хочу услышать твою историю. Узнать все, что ты мне позволишь.

– Я размышляла о том, что с тобой чувствую себя иначе. Он заставлял меня ощущать себя никчемной. Так же, как и Джаспер…

– Это не так, – резко оборвал меня Эван. – Проклятье, это самое последнее, что можно о тебе сказать.

– Я знаю, что нет. Больше нет. И не потому, что ты так сказал. Просто ты дал мне силы поверить в это, – призналась я, проводя кончиками пальцев по его груди. – Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой, Эван. Целой. Живой. Вся та старая боль из-за Джаспера и новая, приобретенная с Ли… когда я с тобой, она исчезает. – Я посмотрела на него. – Как ты это делаешь?

Эван покачал головой.

– Тут нет никакой тайны, Джо. Я люблю тебя.

Тепло этих слов заполнило мое сердце, а затем растворилось.

– Ты любишь меня?

– А ты разве не чувствуешь это?

Чувствуя, как глаза наполняются слезами, я кивнула.

– Я надеялась… что ты…

Взгляд Эвана просиял, как чистая, голубая вода в нашем бассейне.

– О, милая, я давно люблю тебя. Со школы. С того самого дня, когда ты рассказала мне про свою мать и шрам… а я поделился с тобой историей о Вудсайде. Ты не смеялась надо мной, не называла сумасшедшим. Поверила. Может, и не до конца, но хотя бы приняла меня. Со мной никогда такого не происходило. – Он приподнялся на локте, выглядя очень серьезным. – Но я влюбился в тебя не из-за принятия. Не потому, что ты стала первой девушкой, которую я поцеловал и коснулся. Я полюбил тебя. Твою силу и огонь. Ты прошла через ад, – он коснулся моего шрама, легко проведя по нему, – но никогда не сдавалась. – Эван ладонью дотронулся до моей щеки. – Я люблю тебя, Джозефина. Клянусь. И никогда не перестану.

Мои слезы капали на его руки. Он потянулся за поцелуем, и когда его губы прикоснулись к моим, я прошептала:

– Я люблю тебя, и так будет всегда.

Наши слова очень походили на клятву. Как будто на этом берегу реки, под жаркими лучами отливающего золотом солнца мы связали наши души. Мы продолжали целоваться. Эван удовлетворенно вздыхал. Я тоже… чувствовала себя счастливой. Благодаря Эвану. Он вдохнул в меня свою любовь, и я испытывала радость.