Упал, отдался! - Тата Кит

– В этот раз точно не беремена.

– А с Ренатом что? Почему он к нам больше не приходит? И ты почему перестала ночевать у него?

– Мам, – устало откинулась на спинку стула. – Не слишком ли много вопросов?

– Кто виноват в том, что из тебя всё клешнями тянуть надо? Вся в отца – всё в себе.

– Мам, если я захочу рассказать, я обязательно расскажу. Просто… не сейчас, ладно?

– Твоё не сейчас перерастет в никогда. И будет мать опять как дура гадать на картах, что там творится у ее дочери в душе.

– Мам, у меня всё как обычно.

– А я, может, не хочу, как обычно! – всплеснула она неожиданно руками и уперевшись кулаком в стол, нависла надо мной. – Может, я хочу, чтобы у тебя опять всё было так, как было тогда, когда ты ночами сбегала к Ренату и на цыпочках возвращалась под утро домой, целуясь с ним у подъезда, – шокировано выпучила на нее глаза. – Да, я всё видела. Не смотри на меня так. Я не только сериалы люблю смотреть, но еще и в окно.

– Это всё было временно, – попыталась мягко ей объяснить, что эти отношения изначально не имели шанса.

– Нет ничего более временного, чем постоянного. Я тоже думала, что погуляю с твоим папой одно лето. В итоге почти тридцать лет душа в душу. Так что не придумывай срок годности чувствам. Ты не можешь предугадать, куда тропинка уведет.

– И что ты от меня хочешь?

– Во-первых, чтобы ты, наконец, поела, а, во-вторых, просто хочу сказать, что мне на кухне нужен помощник с блинами, да и Саша по нему тоже скучает.

– Я твоему помощнику столько всего наговорила, что блинов можно теперь не ждать.

– Значит, поругались. Угу, – утвердительно кивнула мама и поджала губы. – Могу представить, в какой форме и как ты могла ему столько всего наговорить.

Молча повела плечом. Опустила взгляд на ручку и прокрутила её между пальцами. Что тут добавить? Мама точно знает, как я умею отталкивать от себя людей.

– Тогда сиди здесь и думай над своим поведением. А если знаешь, что не права, то подбери нужные слова и извинись перед парнем. Я его, конечно, почти не знаю, но хорошего человека чувствуешь сразу. А Ренат – хороший.

Потрепав меня по плечу и забрав кошку, мама вышла из моей комнаты, по пути позвала к столу Сашу, а я так и осталась одна сидеть в полумраке комнаты, глядя на закатное солнце.

Извиниться…

После тех слов он меня даже слушать не станет. Больше уязвить мужчину, чем это сделала я, просто невозможно.

Да и для того, чтобы извиниться, нужно для начала признаться самой себе, что меня связывает с ним гораздо большее, чем просто секс. А я даже себе боюсь признаться, что влюблена в этого парня, так как каждое моё утро уже больше месяца начиналось с мыслей о нем и дурацкой улыбочки. Только последние дни я просыпаюсь и от мыслей о нем хочется выть. Потому что так грандиозно просрать всё могла только я.

Об Аристархе я не думала вообще. Он, наверняка, снова вернулся в столицу и продолжает свою жизнь без намека на то, что в ней была я и, тем более, его сын.

Для меня он уже давно не больше, чем донор спермы. И если бы не та встреча в ресторане, то вряд ли я бы о нем вспомнила ближайшие годы.

Дверь за спиной снова тихо открылась.

– Мам, – позвал меня голос сына.

– Да, Саша, – встрепенулась, глубоко вдохнула и накинула на лицо маску беспечности.

– Поешь, – поставил он передо мной тарелку с пюре, котлетой и салатом в уголочке.

– Спасибо, сынок, – прислонилась головой к его плечу. – Но что-то не хочется.

– Ты из-за Рената переживаешь? – спросил Саша.

– А что с ним? – отпрянула от плеча и заглянула сыну в глаза.

В ребра кольнуло неприятное предчувствие.

– Он заболел же, – с укоризной ответил сын. – Ты не знаешь, что ли?

Я знаю только то, что Ренат выполнил своё обещание и побывал на тренировке моего сына, после которой подвез его до дома. Больше я ничего о нем не слышала и даже не заходила в соцсети, чтобы проверить.

– Как заболел? – сердце бешеной птицей забилось в груди.

В голове мелькнули сотни картинок того, что с ним могло случиться и ни одна из них мне не понравилась.

– Не знаю, – дернул Саша плечами. – Просто заболел. Их тренер из-за этого очень злой. Даже на нас накричал сегодня.

– Ясно… я… – резко встала со стула и заметалась по комнате в поисках джинсов.

– Ты куда, мама?

– Я… – трясущимися руками собрала волосы в пучок на макушке. – Я кое-куда съезжу и вернусь. Ладно?

– А пюре с котлетой?

– Пюре? – вернулась к столу и на ходу накидала в себя пюре, половину котлеты и даже немного салата. Быстро прожевала, притянула сына к себе и чмокнула в висок. – Спасибо, солнце. Ты лучше всех.

– Я знаю, – фыркнул он самоуверенно и забрал тарелку.

Дождалась, когда дверь за ним закроется и быстро переоделась. Собрала кошелек, ключи от квартиры и машины. В прихожей надела ботинки и, прихватив с собой куртку, выскочила из квартиры, не до конца понимая, куда и за чем собралась ехать.

По пути к Ренату домой, дважды ему позвонила. Оба раза осталась без ответа.

Как сумасшедшая скупила в аптеке лекарства от всего, что только нашла. Сегодня я точно смогу вылечить его от насморка, кашля, поноса и запора. Возможно, даже одновременно. Заехала в продуктовый, точно зная, что продукты в его квартире появлялись только с моими визитами и то их я и покупала.

Барбариски тоже взяла. Не знаю, как для Рената, а для меня они точно теперь будут служить самым действенным лекарством от всех болезней. Моё лично плацебо.

Около десяти минут простояла у его подъезда, ожидая, когда хоть кто-то откроет эту металлическую дверь. Спасибо девочке с мелкой нервной собакой, которую, мне кажется, она хотела на меня натравить каждый раз, когда видела Рената со мной.

Проскользнула в подъезд, поднялась на нужный этаж и позвонила в дверь.

И только в этот момент поняла, что совершенно не знаю, что буду делать дальше. Что скажу? С чего начну разговор и начну ли его вообще? Ренат может просто открыть дверь, увидеть меня и закрыть ее перед моим носом. И будет прав. После того, что я ему сказала, не будет лишним и с лестницы меня спустить.

За дверью послышались неторопливые шаги. Сердце подскочило к горлу, по спине прокатилась волна жара.

Дверь открылась. На пороге стоял потрепанный Ренат. Вид его был болезненным. Он будто похудел. На костяшках пальцев виднелись темные коросты.

– Прости, сегодня мальчишка не в настроении трахаться. Поищи другого, – сказал он и начал закрывать дверь.

– Подожди, – ногой остановила его замысел и буквально втиснулась в дверной проем. – Саша сказал, что ты болеешь.