Мятежная страсть - Джулия Гарвуд

– Ты соблазняешь меня, Кэролайн, – произнес Бредфорд приглушенным голосом.

– Разве пора обедать? – шепотом спросила Кэролайн, встретив страстный взгляд мужа.

И с чарующей улыбкой она развязала пояс пеньюара, что еще сильнее разожгло желание Бредфорда, высвободилась из одежд и протянула руки к мужу.

Бредфорд не мог и не хотел отвергнуть искушение. Быстро раздевшись, он лег рядом с женой. Кэролайн думала, что он тут же заключит ее в объятия, но, безуспешно прождав целую вечность, поняла, что он ждет инициативы от нее. Весело рассмеявшись, что вызвало улыбку Бредфорда, она опустилась на него.

А затем она начала своими волшебными ласками превращать цивилизованного, уравновешенного герцога Бредфорда в дикого воина.

Бредфорд терпел сладкую муку до тех пор, пока не почувствовал, что вот-вот взорвется. Голос его стал хриплым, ответные ласки требовательными.

Не обращая на это никакого внимания, Кэролайн продолжала приводить его в исступление.

Испустив воинственный клич, Бредфорд поверг Кэролайн на спину.

– Никакой пощады тебе не будет! – прорычал он, наваливаясь на нее всем телом.

И принялся овладевать ею, пока она не взмолилась о пощаде. На лице его отразились восторг и боль желания, он снова опрокинул Кэролайн на себя и снизу вошел в нее с небывалой силой, и они снова утонули и растворились в восторгах любви…

Кэролайн запрокинула голову и тихо застонала, а Бредфорд все больше и больше погружался в ее лоно. Вершины наслаждения они достигли в один и тот же момент.

Кэролайн показалось, будто в объятиях Бредфорда она вознеслась на небеса, а затем плавно вернулась на землю. Голова ее покоилась на груди мужа, она слышала, как его сердце бьется совсем рядом. Дождавшись, когда его частое дыхание мало-помалу успокоилось, она прошептала:

– Я люблю тебя.

Она каждый раз повторяла эти слова, насладившись любовью мужа, и каждый раз страстно желала услышать такое же признание от него.

Она знала, что может требовать признания, и скорее всего услышала бы его, но хотела, чтобы Бредфорд догадался сам.

Бредфорд погладил ее и удовлетворенно вздохнул. Это было скорее знаком того, что он услышал ее и понял, и Кэролайн снова почувствовала, что он еще не готов произнести слова любви в ответ.

Усилием воли она подавила досаду и приподнялась на локте, чтобы взглянуть ему в глаза.

– Давай так и останемся до ночи.

– Прекрасное предложение, – с усмешкой ответил на это Бредфорд. – Но твоя семья может поинтересоваться причиной нашего отсутствия. Ты сама им объяснишь или лучше мне?

Кэролайн покраснела.

– Джентльмен не должен говорить о таких вещах, – сказала она. – Думаю, нам лучше начать собираться.

Она попыталась отодвинуться от Бредфорда, но он удержал ее на месте.

– Ну нет, Кэролайн. Давай-ка мы еще раз повторим нашу договоренность.

Кэролайн закатила глаза и вздохнула:

– Бредфорд, я помню все наизусть. Во время бала я не должна ни на шаг отходить от тебя, не должна никуда уединяться с Черити, а если ты отлучишься, то я буду держаться рядом с Милфордом вплоть до твоего возвращения.

Бредфорд кивнул головой с серьезным выражением лица. Кэролайн разгладила хмурые складки у него на лбу.

– Пожалуйста, не волнуйся, милый. Ведь люди, которых ты нанял, не смогли ничего обнаружить. Наверняка это просто была какая-нибудь мстительная леди, которая хотела заполучить тебя и таким способом отпугнуть меня.

Теперь пришла очередь Бредфорда вздыхать.

– Так это неуравновешенная леди толкнула тебя на лестнице, потом подпилила колесо кареты, а затем написала то письмо с угрозами? Ты это хочешь сказать?

– Не леди, дорогой, а женщина. В этом вся разница. И мне ее действия понятны. Она могла нанять кого-нибудь, чтобы подпилить ось кареты.

Бредфорд не стал развивать свою мысль. Его жена была еще совершенно неискушенной в жизни, и он не хотел понапрасну тревожить ее. Его долг был в том, чтобы защищать ее от любой опасности, и он просил ее всего лишь об осторожности. Вплоть до того момента, пока ловушка не захлопнется, пока все доказательства не будут собраны, Кэролайн должна постоянно находиться у него на глазах. Теперь он за нее в ответе, и, если кто-то коснется юной леди Бредфорд хотя бы пальцем, ему не жить.

* * *

Бредфорд не спеша одевался. Кэролайн все время вертелась рядом, пока наконец он не заметил, что ее собственная спальня совсем рядом и там можно спокойно собраться. Его жена с усмешкой выпалила, что ей совершенно не нравится, когда у каждого из супругов своя спальня.

– Но не могу же я позволить Гендерсону войти сюда и помочь мне, когда ты бегаешь тут совершенно голая, – пробурчал Бредфорд.

На Кэролайн, которая в этот момент причесывалась перед овальным зеркалом, слова его не произвели ни малейшего впечатления.

– Ну и что? Ты давно не ребенок, Бредфорд. И вполне можешь одеваться сам. Я это делаю всю жизнь.

– То-то Мэри Маргарет все время ворчит, что у нее работы невпроворот.

– У Мэри Маргарет хватает забот и без того, чтобы крутиться вокруг меня.

Бредфорд, поняв, что в споре он все равно проиграет, спустился по лестнице и принялся ждать жену внизу. Расхаживая по гостиной с бокалом коньяка в руках, он думал о предстоящем вечере. Он готов был отклонить приглашение в Клейвенхерст, громадное поместье маркиза Эйсмонта, поскольку невозможно было охранять Кэролайн среди толпы гостей. Но отказаться от поездки было совершенно невозможно, потому что маркиз все-таки приходился Кэролайн дядей и страшно обиделся бы, если бы она не появилась у него на празднестве.

Бал давался по нескольким поводам. Вскоре должно было состояться венчание Черити и Пола, поэтому предстояла предварительная церемония свадебного торжества. Но главной целью бала был первый выход в общество герцога и герцогини Бредфорд.

Кэролайн остановилась в дверном проеме, одетая в переливчатое платье голубоватого шелка, и увидела, что муж стоит, облокотившись о каминную полку. Увидев жену, Бредфорд просиял; его лицо засветилось самодовольством, весьма удивившим Кэролайн.

Она присела в глубоком реверансе – фиолетовые искорки в ее глазах блеснули в тон платью – и улыбнулась, когда Бредфорд приветственным жестом поднял бокал с коньяком.

– Секунду назад ты хмурился, а сейчас выглядишь очень довольным собой, – заметила Кэролайн.

«И очень красивым», – подумала она про себя. На нем был строгий черный костюм для визитов, и когда он отошел от камина, то показался ей громадным и сильным. Мимолетная мысль поразила Кэролайн: когда же его красота не будет заставлять ее сердце учащенно биться? Один лишь взгляд на мужа заставлял ее тело непроизвольно напрягаться в ожидании ласки.