Дети капитана Гранина. Нерпа моя глупая - Наталия Миронина

Через два часа Полина, уверенная в себе, вышла из дома. Она уже подходила к автобусной остановке, когда рядом резко затормозила темно-синяя машина и из нее выглянул водитель:

– Привет! Вот так встреча, соседка!

Полина прищурила близорукие глаза и узнала в водителе свою безответную школьную любовь.

Сколько Полина себя помнила, столько слышала мамино утверждение: главное для девочки – это учеба и знания. А еще игра на фортепьяно и рисование. Все остальные стороны жизни – платья, прически и мальчики – мамой отвергались вполне решительно. То ли мать не желала дочери разочарований и напрасных иллюзий, то ли, сама выросшая в спартанских условиях послевоенных лет, считала, что все эти удовольствия не вполне приличны. Так или иначе, но красивые женские сапожки у Полины появились только в старшем классе, а отрезать длинную косу позволили и вовсе после получения аттестата. Несмотря на это, кокетства в Полине было хоть отбавляй, а влюблялась она с пеленок. Если уж быть точной, то с первого класса. Каждый год, а то и каждую четверть объекты любви менялись, даже не догадываясь о том, что эта курносая пигалица с длинной косой за короткий срок успевала их полюбить всем сердцем и разлюбить навсегда. В шестом классе, когда Полина вдруг стала стесняться тоненькой белой футболки и коротких спортивных трусов, мама повела ее в отдел женского белья и выбрала красивый розовый бюстгальтер. Полина услышала, как худая продавщица удивленным шепотом, быстро окинув ее взглядом, произнесла:

– Да, везет же! Мужики шею будут сворачивать.

Мама покраснела, закашлялась и каким-то щипком подтолкнула дочь к примерочной. Оставшись одна за коричневыми тяжелыми занавесками, Полина померила бюстгальтер и с ужасом увидела, что фигура ее стала непропорциональной – верх был объемный, низ узкий и худой. Ее прошиб пот, и она расплакалась. Дома мама накапала ей валерьянки с пустырником. На физкультуру Полина не ходила до тех пор, пока физрук Петр Николаевич не пожаловался классной руководительнице, а та не позвонила маме. Мать незамедлительно громко отчитала дочь на кухне в перерыве между правкой своего газетного материала и готовкой обеда на неделю. На следующий урок Полина пришла и даже покачалась на брусьях, но старалась не попадаться на глаза мальчикам, которые занимались в противоположном углу. А еще через неделю на общешкольном субботнике возле нее стали околачиваться старшеклассники, а один из них увязался за ней до самого дома. Мальчик был симпатичный, за ним бегали все одноклассницы, но Полина была с ним резка – она была влюблена в самого остроумного, симпатичного и спортивного парня из своего класса. Прищуренные голубые глаза Димы и его веселые шутки уже давно лишили ее покоя. Поправ все законы школьного общежития, Полина, не стесняясь, одаривала одноклассника своим вниманием, за что поплатилась репутацией: «Полина бегает за Димкой. Совсем себя не уважает!» Она плевала на все разговоры и только жалела, что годом раньше, когда Дима пытался с ней заговорить, упустила такую возможность. Поскольку была увлечена малолетним хоккеистом Андреем Тишковым. Как только учебный год закончился, к Андрею Полина охладела и полюбила Диму. Да, видно, поздно. И так уж случилось, что эта привязанность оказалась последней школьной любовью – ее ветреная Полина сохранила до десятого класса. Точнее, до тех пор, пока не встретила Костю. Надо сказать, что Костя и Дима были внешне похожи. И вот сейчас из машины Полину окликнул Дима. Волею судьбы и случая, спустя много лет после окончания школы, оба они оказались соседями – дома стояли на одной улице, и бывшие одноклассники изредка встречались в булочной.

– Садись, до метро могу подвезти. А если ты в центр, то до Маяковки. – Дима, плотный мужчина с небольшой кокетливой бородкой, вальяжно вышел из машины и элегантным жестом открыл дверцу.

Полина с минуту разглядывала свои туфли на шпильках, а потом решительно плюхнулась на сиденье. Дима теперь уже тяжелой рысью обежал машину, уселся, включил зажигание, и они помчались по замечательной московской улице со смешным названием проезд Соломенной Сторожки. Через три минуты Полина пожалела, что села в машину. Она совершенно забыла, что Дима недавно развелся с женой. Молва утверждала, что та от него просто сбежала. Хотя Полина даже представить не могла, что какая-нибудь женщина способна сама от Димы уйти. Ей всегда казалось, что лучшего мужа не найти. «Я, наверно, до сих пор не объективна», – про себя вздохнула Полина и, покопавшись среди безобидных тем, задала самый что ни на есть дурацкий и опасный вопрос:

– Как дела, как дома?!

Увидев смятение на лице попутчика, Полина сконфузилась. Нет, положительно до самой старости, когда у них не будет ни одного своего зуба, даже тогда она не сможет спокойно и внятно мыслить в присутствии Димы. От одного его взгляда у нее потели ладошки и горели уши. Столько лет прошло, а вот…

– Долго рассказывать… Ты как?

Теперь настал черед Полины. Она вздохнула, пытаясь цветисто соврать, но поняла, что духу не хватит, и ограничилась скупым: «Да вроде все по плану!»

– Это хорошо, если по плану – ответил Дима и неожиданно с ухмылкой прибавил: – У меня тоже. Только не по тому, который я сам себе рисовал. Я же развелся, хотя, думаю, ты знаешь.

– Да, я слышала. И не поверила в это. Думала, сплетни.

– Нет, это правда. – Дима замолчал, а Полина в растерянности уставилась в окно. Она не знала, что сказать. По сути, они были братьями по несчастью. Или почти братьями. Но что бы она хотела услышать от друга или подруги в такой ситуации? На этот вопрос она ответить не могла. Скорее всего, ничего ее не утешило бы. Потому что все рассказать нельзя, а половинчатость информации – это почти что вранье. Полина вздохнула. – Ладно, не вздыхай. Жалеть меня не надо. Черт его знает, почему так получилось. Ты сегодня вечером что делаешь? Может, кофейку попьем где-нибудь? Здесь, у нас.

– Давай, только не раньше пяти-шести часов.

– Ну и славно, наберу тебя. А муж ругаться не будет? – Дима покосился на Полину.

– Не будет, муж у нас в командировке.

– Ах, вот оно что?! А я думаю, куда на таких каблуках можно идти?

– Куда угодно. – Полина рассмеялась.

Пока они ехали, она судорожно пыталась подобрать подходящую тональность и уместные слова, да так и не смогла. Ей мешали мысли о Косте и Алле. Когда она уже выходила из машины, упрямо настояв на том, что здесь, на полпути, ей удобней, Дима напомнил:

– Вечером буду ждать около дома.

Первый день в отсутствие мужа прошел на удивление спокойно. Полина не попала ни в музей, ни в магазины. Она настолько отвыкла ходить на каблуках, что пороху хватило на небольшой бутик рядом с залом Чайковского, а остальное время она просидела во французском кафе. Перед ней стояла большая чашка какао, а Полина, уютно устроившись у большого окна, курила одну сигарету за другой и рассматривала прохожих. С работы уже трижды позвонил Олег. Она, сославшись на неотложные дела дома, попросила у него пару-тройку выходных. Олег по своей привычке сначала разозлился, потом обиделся: «Ну и кто же здесь сейчас рулить будет? У тебя же вся информация о заказах!» Но когда Полина произнесла: «Олег, пойми, мне сейчас надо кое-какие дела уладить!», он сразу изменил тон: