Любовь начинает и выигрывает - Екатерина Есина

Книжка, наугад вытащенная олигархом, оказалась «Пятой горой» Пауло Коэльо.

– «Человек должен делать выбор. В этом и состоит его сила – в могуществе его решений», – процитировал Михайлов.

– Да уж, не в бровь, а в глаз! – слегка присвистнула Арина. – А если мне попробовать?

Арина потянулась к книжному шкафу рядом с собой, взглянув на огромную плазменную панель на противоположной стене. На экране неотразимый Камбербэтч в роли Шерлока Холмса, спасая от казни «эту женщину» Ирэн Адлер, произнёс: «И, если я скажу беги, значит беги!»

Арине досталась «Алиса в стране чудес» Льиса Кэролла. Открыв книгу, Фёдорова прочитала:

– «Выбор есть, а свободы выбора нет, – думала Алиса, стоя перед входом в кроличью нору.

Она знала, что, несмотря на всё многообразие вариантов выбора, сейчас по-любому шагнёт в неизвестное, потому что привела себя сюда своими предыдущими шагами.

Мы делаем выбор задолго до того, как подходим к перекрёстку, – размышляла она, – и, подходя к точке выбора, можем выбрать лишь то, что обусловлено нашими предыдущими выборами. И именно поэтому выбора нет».

Поражённая девушка замолчала.

– Я согласна, – через силу выдавила из себя Арина.

В тот день Надя Темницкая, как обычно, торопилась побыстрее отвести ребёнка в садик. В девять сорок пять ей уже надо было быть на работе. Её должность называлась достаточно непривычно для русского уха – стандартистка. На самом деле, Надя совмещала функции секретаря, офис-менеджера и даже психолога. Все, кто приходил в лингвистический центр «Лазурный берег», неизбежно проходили через стойку стандарта, а некоторые сотрудники специально приходили к Наде поболтать, посплетничать, пожаловаться, повздыхать. Надя выслушивала всех – кому сочувствовала, с кем-то вместе возмущалась, с кем-то грустила, а с кем-то смеялась.

Рассказанного Наде хватило бы не на один десяток повестей, но Надя старалась не запоминать ничего лишнего. От информации под конец рабочего дня и так голова пухла, а тут ещё досужие разговоры. Но осунувшееся и грустное лицо директора центра Арины Фёдоровой не запомнить было невозможно.

Арина Сергеевна была в Надином представлении необыкновенной, харизматичной личностью. До прихода Фёдоровой в центре царила атмосфера недоверия, невежества, закулисных интриг и сплетен. У Арины был какой-то особый талант руководить людьми. Сама работая много, она была требовательна и к другим, но при этом справедлива. Волевым решением пьянки и дебоши, нередко встречающиеся среди творческих личностей, были искоренены. Постепенно центр, давно зарекомендовавший себя как «осиное гнездо» и «воронья слободка», превратился в одно из самых процветающих предприятий города. Учиться на языковых курсах в лингвистическом центре стало считаться очень престижным, и родители из разных городов региона направляли своих чад именно сюда. Так, помнится, когда пасынок одного из министров и по совместительству внук другого, был послан «подтянуть» языки в «Лазурный берег», перед входом в аудиторию под атлантами каждый вечер маячили люди в штатском с рациями. Одна особо впечатлительная преподавательница насмерть перепугалась и чуть было папку из рук не выронила, так один из охранников сей предмет канцелярии прямо на лету поймал…

Заплаканная уборщица Лена встретила Надю у входа: «Арина Сергеевна погибла!»

Ничего не понимающая Надя оторопела: «Как погибла? Я же вчера её видела вечером, она со студентами игру “Мафия” шла проводить».

«Так вот вчера на “Мафии” и убили!»

У опера Александра Чижикова день не задался с самого начала. По дороге в налоговую он где-то посеял свой ИНН, поэтому белобрысая девчонка в канцелярии категорически отказалась принимать у него документы, придётся отпрашиваться ещё раз, а начальство вечно недовольно, отпускают неохотно. Какой-то горе-водитель облил его при выходе из налоговой, переодеваться не было времени, пришлось такой свиньёй вваливаться в рабочий кабинет. Его напарник Серов, большой поклонник старого детского фильма об Электронике, пошутив в очередной раз, «вот пришёл не Рыжиков, а Чижиков», презрительно добавил, что сейчас, видимо, в налоговых, вместо штрафов, злостных налогонеплательщиков в дерьме купают.

И вот на тебе – ещё и явный «глухарь», убийство двадцативосьмилетней девчонки. И была бы продавщицей в ларьке или конверты на почте сортировала, а то директор лингвистического центра (и как они в таком возрасте директорами становятся), а сыночек начальника там обучается, так что необходимо очень внимательно работать и найти по возможности убийцу. Только как его найдёшь-то? Если только сам объявится. Но так в книжках и фильмах убийцы находятся, а в жизни «висяки» в основном. Чижиков в очередной раз вздохнул, взял из пухлой папки документов недавно возбуждённое дело об убийстве и направился допросить свидетелей в лингвистический центр.

В культурно-лингвистическом центре под названием «Лазурный берег», находящемся в старинном особняке в самом центре города (лакомый, однако, кусочек отхватили), дверь офиса открыла худенькая девчонка в нелепой накидке. Представившись стандартисткой, девчонка вежливо поинтересовалась, что желает визитёр. «Я по поводу убийства», – отрапортовал Чижиков, не забыв предъявить своё служебное удостоверение.

Девица повела опера в роскошный холл, спрашивая у него по пути что-то на непонятном иностранном языке. Чижиков, знавший на английском языке лишь несколько расхожих фраз, только крякнул. Хотел бы он тоже так бойко чирикать по-заграничному! Увидев удивлённое лицо служителя закона, девица стушевалась, покраснела и извинилась. Предложила Александру чай, кофе. Но говорила явно с неохотой, по всему было видно: чем-то сильно расстроена. Наконец, девушка спросила на русском: «Что вы хотите узнать про Арину Сергеевну?»

– Всё: её семейное положение, с кем дружила, с кем враждовала, когда вы видели её последний раз?

– Видела я её вчера около семи вечера. Об обстоятельствах происшествия свидетели уже рассказывали вашему дежурному следователю. Обо всём остальном вам лучше поговорить с нашей сотрудницей – Еленой Викторовной Щвецовой, она её лучше всех знала, что-то вроде дальней родственницы, крёстная, вроде. Могу дать её адрес, или приходите завтра в это же время – она должна быть у нас в центре.

Последнюю часть фразы девица произносила, уже недоброжелательно косясь на Чижикова, – мол, оно, конечно, можно и прийти, но лучше бы шёл ты сейчас прямо к Щвецовой или куда хочешь, но сюда больше бы не возвращался.

Записав адрес, опер слегка поколебался и решил зайти к Щвецовой сегодня. Уходя, он увидел на двери Аринину фотографию. Красивое улыбающееся лицо девушки абсолютно не соответствовало чёрной траурной рамке. Чижиков вздохнул ещё раз, то ли вспомнив свои передряги, то ли пожалев так рано погибшую Фёдорову, и направился к метро.

Дом, где жила Елена Викторовна, находился не в центре города, достаточно далеко от «Лазурного берега». Но при этом его вполне можно было отнести к так называемому элитному жилью – полностью закрытый двор, охраняемая парковка, консьерж в подъезде, бдительно остановивший Чижикова и долго разглядывавший его удостоверение, бесшумные лифты, на одном из которых Чижиков и поднялся на двенадцатый этаж.