Обладание - Мэдлин Хантер

— Нет. От турниров у меня достаточно других отметин.

— Это знак доблести, если вы заработали его в бою. Полагаю, женщины находят его отталкивающим.

— Женщины, как дети, большей частью пугаются, но есть и такие, которые его не замечают.

— Понятно. Кроме того, некоторым женщинам нравится, чтобы их пугали, — Эдвард улыбнулся собственной попытке пошутить, и несколько придворных тут же рассыпались в подобострастном смехе. — Присядьте и расскажите нам, как это случилось. Как проходит крестовый поход против язычников? Хью тоже порывается принять участие. Хотел было отправиться на будущий год, но я объяснил, что королевство не может позволить себе отпустить его.

— Рыцари почли бы за огромную честь видеть рядом с собой доблестного сэра Хью, — сказал Аддис.

Такие, как Хью Деспенсер, никогда не участвуют в военных походах, особенно на балтийских территориях, где все трофеи и земли достаются тевтонским рыцарям. Аддис опустился на траву перед королем и в течение получаса развлекал монарха и придворных рассказами о приключениях, описав в завершение отчаянную отвагу воинов во время райзе, результатом которой и стало его пленение.

— Вы были в плену у них? У язычников? — переспросил заинтригованный Эдвард и подозрительно прищурился. — Вы не отказались от истинной веры ради спасения жизни?

— От меня не требовали отречения. Это христиане обычно требуют, чтобы завоеванные народы приняли их веру.

— Тем не менее вы могли видеть то, что не предназначено для глаз чужаков. Были свидетелем ритуалов, которых не должны видеть христиане, — короля, казалось, возбуждала сама мысль о запретных языческих таинствах.

— Ничего особенного, всего лишь несколько примитивных обрядов. Никто не заставлял меня присутствовать на ритуалах или жертвоприношениях.

— Рассказывают, что они сжигают людей живьем. В том числе и захваченных в плен рыцарей.

— Я однажды видел такое жертвоприношение. Рыцарь был в полных доспехах и на коне. Ему дали какое-то снадобье, поэтому он не понимал, что с ним происходит, и ничего не чувствовал.

— Но вас они не сожгли.

— Нет. По всей видимости, их богам изуродованные шрамами лица нравятся не больше, чем женщинам и детям.

Эдвард обвел взглядом своих приближенных:

— Полагаю, мы должны найти способ отметить заслуги сэра Аддиса. Он много перенес в битве за дело Господне.

— Я не ищу новых почестей; мне достаточно было бы получить то, что принадлежит мне по наследственному праву, ваше величество, — произнес осторожно Аддис.

Эдвард, казалось, растерялся. Хью Деспенсер склонился над ним и зашептал что-то ему на ухо. Однако его слова отнюдь не успокоили короля.

— Ваш отец Патрик был в числе изменников, которые восстали против нас, — сказал Эдвард с сочувствием, словно сообщая печальное известие, которого Аддис еще не слышал. — Его земли были конфискованы.

— Он не выступал под знаменем противников короля.

— Есть свидетели, утверждающие обратное, — перебил его Хью.

— За деньги и земли люди часто дают ложные свидетельства. Они подтверждали истинность показаний под присягой в присутствии пэров?

— Ваш отец умер, — хладнокровно напомнил Деспенсер, — и при явном предательстве нет необходимости в излишних формальностях.

— В Хартии сказано, что формальности должны соблюдаться всегда, — Аддис обращался непосредственно к королю, игнорируя фаворита, который стремился взять диалог на себя.

— Нет, если подданный замышляет зло против своего верховного правителя, — раздраженно вставил Хью.

— Это так, — подтвердил Эдвард. — Мятеж угрожал нашей персоне и королевству. Бароны понесли Божью кару. Мой советник сообщает, что земли не были раздроблены, они остались целыми и были переданы вашему брату. Мы проявили даже большую щедрость, чем следовало.

— Он не мой брат, а всего лишь сын второй жены моего отца, так что он не принадлежит к нашей крови. Поэтому я прошу вас восстановить справедливость.

Глаза Эдварда засверкали неожиданной яростью:

— Справедливость? Справедливость? Эти бароны обнаглели до такой степени, что требуют от меня отказа от королевских полномочий. Они осмеливаются указывать мне, кого я должен выбирать в качестве своих помощников. Они составляют хартии и правила для меня и стремятся подсунуть мне людей, которые мне не нравятся и которым я не доверяю. Господи, они убивают моих лучших друзей во имя прав, которые я же им и предоставил! Они вскармливают неповиновение, готовят заговоры, поднимают армии против меня, а после этого взывают ко мне о справедливости. После моего миропомазания Ланкастер и ему подобные получили по заслугам, их настигла Божья справедливость!

Казалось, вспышка удивила короля не меньше, чем остальных. Он успокоился под рукой Хью, опустившейся на его плечо, и прислушался к шепоту советника.

— Величайшая несправедливость состоит в том, что ваш отец отрекся от клятвы на верность своему королю, пока его сын сражался за дело Господне. Доблестный герой не должен страдать за грехи отца, однако так было испокон веков. Вместе с тем, Дарвентон по-прежнему в вашей собственности и принадлежит вам по праву благодаря браку. Кроме того, в знак признания ваших заслуг и доблести в священной войне мы хотели бы подарить вам поместье в Уэльсе.

Уэльс. Территория, на которой безраздельно хозяйничают Деспенсеры. Аддис сомневался, чтобы ему позволили даже приблизиться к воротам поместья. Он должен отказаться, даже если это будет означать принесение клятвы на верность самонадеянному человеку, дергающему за ниточки за спиной короля.

Аддис встал, ощущая странное спокойствие. Теперь сомнений не оставалось. Он узнал все, что ему требовалось узнать, и благодаря решению короля его совесть была чиста.

— Вы слишком щедры, ваше величество, ибо истинный борец за дело Господне не жаждет иной награды, кроме той, которую получит от Господа после смерти, — он улыбнулся, — Благодарю вас за то, что вы выслушали мою просьбу. А теперь я, с вашего позволения, должен удалиться, чтобы приготовиться к турниру.

Его вежливость вернула радушную улыбку на лицо Эдварда.

— До свидания, сэр Аддис. Я буду следить за вашими успехами на сегодняшнем турнире.

Аддис повернулся и увидел Саймона, стоящего у садовых ворот; Саймон, вытянув шею, старался не пропустить ни единого слова из разговора у королевской скамейки.

— Ты приехал на турнир, Саймон? — приветствовал его Аддис, приближаясь.

— Да, и представьте себе, кого я вижу? На самом деле я приехал навестить будущую невесту, но и турнир тоже не прочь посмотреть.

— Но участия ты в нем не принимаешь. Ни ты, ни Оуэн.

— Оуэн очень хотел сражаться, но у меня для него найдутся другие дела.

— О, в этом я не сомневаюсь.