Полоса везения, или Все мужики козлы - Екатерина Вильмонт

– Ладно, подружка. Не волнуйся, не подведу, но и тытоже не сиди с убитым видом… Будешь меня слушаться, все получится на пять сплюсом. Договорились?

Я кивнула. Наконец новые гости подошли к столу, и Олегусадил их так, что мы не могли друг друга видеть, – в одном ряду с нами.То есть у меня было время успокоиться и прийти в себя. А Ленька, казалось, былв восторге от возложенной на него задачи. И время от времени шепотом сообщалмне:

– Пьют, едят. Это его жена?

– Пока нет.

– Невеста, что ли? Ну, знаешь, он болван… Онанеинтересная. Машка, если ты не съешь этот жюльен, я тебя брошу! И выпей хотьвина… Никто не должен видеть, что ты… Ох, у меня гениальная идея. Ты поймешь,что во мне умер великий режиссер.

Он вскочил, подбежал к Олегу, что-то зашептал ему на ухо,тот засмеялся, кивнул и подозвал какого-то молодого человека из обслуги,который скрылся за занавесками вместе с Ленькой. И оттуда вдруг донесласьмузыка. Танго «Кумпарсита»! Это танго мы с Ленькой когда-то танцевали наинститутских вечерах, и всегда с неизменным успехом. Ленька подбежал ко мне ипригласил на танец. Нина и еще несколько человек, помнившие тот номер,захлопали в ладоши. Да, нечего сказать, выход предстоял эффектный. А что, всамом деле?

– Тряхнем стариной, Машка, – прошептал Ленька,выводя меня на свободное пространство. Зажигательные звуки «Кумпарситы»всколыхнули что-то в душе. – Забудь обо всем и положись на меня.

Я так давно не танцевала, но тело само помнило все, чтотребовала музыка, и мне вдруг стало хорошо, весело, как бывало в раннеймолодости.

– Молодец, Машка, давай, давай!

А танго все звучало, и я готова была танцевать бесконечно.

Но вот музыка смолкла и раздались аплодисменты.

Ленька шутливо раскланялся, поцеловал мне руку, потомдостаточно интимно обнял меня за плечи и повел к столу.

Краем глаза я заметила совершенно ошеломленное лицо Макса.

– Ну, разве я не Мейерхольд и Таиров в одном лице?

– Да, Ленечка, выход был что надо, – порадоваласья и мысленно поблагодарила Таньку за то, что она заставила меня купить этоткостюм.

Потом мы еще танцевали, но уже не одни. Мало-помалу людиначали отваливаться от стола. Официанты убирали грязную посуду. Происходилиперегруппировки, так сказать. Вокруг нас с Ленькой собрались старые знакомые.Макса с Лидочкой я практически не видела.

– Маш, можно тебя на минутку? – позвала меня Нина.

– Да?

– Отойдем в сторонку! Машка, что у тебя с Максом?

– Что? – опешила я.

– Слушай, я же не слепая… Я видела, как он на тебясмотрел, когда вы танго танцевали. Так на чужую женщину не смотрят…

– Нина…

– Маш, я ведь сопоставила это с твоими вопросами, когдаты его на фотографии увидела… У вас что, неудачный роман?

– Нинка, но если ты уже тогда все поняла, почему же несказала, что они будут? Я бы не пришла…

– Слушай, Машка, уведи его от этой мымры! Тебе же этораз плюнуть!

– Нет… Я не хочу…

– Ну и дура! Потрясающий мужик… ой!

Я оглянулась. Прямо на меня шел Макс.

– Вы позволите пригласить вас? – спросил он.

Нинка тут же ретировалась, и мы остались одни.

– Маша, потанцуем? – он подошел ко мне вплотную.

У меня закружилась голова, и, чтобы не упасть, я схватиласьза него, он тут же обнял меня, я машинально положила руки ему на плечи.

– Машенька, – прошептал он, – Машенька, чудомое…

– Осторожнее, Макс, тебе влетит, – не удержаласья. – Удивляюсь, как у тебя храбрости хватило подойти? А, она, наверное, вуборной, и ты надеешься, что у нее расстройство желудка…

– Машка, ты дуреха, но я тебя обожаю… Слушай, кто этоттип, что все время вертится вокруг?

– А тебе какое дело, Макс? – слабеющим голосомпроговорила я. Я чувствовала, что, находясь так близко от него, перестаювладеть собой.

– Да пойми же, я люблю тебя! – прошепталон. – Я без тебя…

– Макс, прекрати… Ты свой выбор уже сделал.

– Но ведь ты не дала мне возможности все тебеобъяснить…

– Зачем? Мне и так все объяснили. А Я понятливая, Макс.Вон идет твоя Лидочка, ух какой у нее недовольный вид. Беги, Макс, а то плохобудет!

– А ведь ты меня любишь, несмотря на всех мужиков,которые вертятся вокруг, – сказал он с такой улыбкой, что я чуть неспятила. – Потому и злишься, и норовишь укусить побольнее… Машка, милая…

Наконец музыка смолкла, он отпустил меня, и тут же ко мнеподскочил Ленька.

– Маш, все в порядке? – шепотом осведомилсяон. – Я проворонил момент…

– Ничего, все нормально.

Мы вернулись к столу. Подали горячее. Я ковыряла вилкойкотлету по-киевски, в голове и в душе был полный сумбур… И вдруг я увидела, чтоМакс танцует с Лидочкой. Я чуть не завопила от ревности.

– Машка, не обращай внимания, – проговорилЛенька, – она тебе в подметки не годится. И еще… я наблюдал за вами, когдавы танцевали… Он в тебя влюблен, Машка, это совершенно очевидно…

– Я знаю, но что толку… Лень, налей мне водки!

– Правильно, хлопни рюмашку-другую, легче станет, авообще, Машка, ты дура, и я давно это знаю.

– Я тоже знаю, – вздохнула я.

– Ну почему ты в институте выскочила за этого олухаПашку Козелькова?

– Он красивый был…

– Лучше б ты за меня вышла! Может, мы до сих пор жилибы счастливо, кто знает.

– Лень…

– Что Лень, что Лень?

– Мы же не любили друг друга, о чем ты говоришь!

– Много толку от этих браков по любви? Ты вон сколькораз замуж бегала, и вроде все по любви…

– Именно что вроде… Ты прав, Ленечка, я дура, корова…

– Пьяная корова, – ласково добавил он. – Ну,хочешь, я приглашу танцевать его даму? Для тебя я готов на любые жертвы!

– Не надо жертв и вообще… Ни к чему, все это…

– Машка, только не вздумай реветь! Вот уже глаза полныслез! Не делай этой бабе такого подарка!

Я постаралась взять себя в руки. Но в этот момент к Лидочкеподошел Олег и пригласил ее на танец. И тут же ко мне подбежал Макс.

– Вы позволите? – обратился он к Леньке.

– Как будет угодно даме!

– Не могу, я устала…

– Маша…

– Дама устала! – отрезал Ленька.