Лихо ветреное - Ирина Волчок

Во, дожили. Уже и Аленушка начала над ней шутки шутить…

…Оказывается, ничего подобного. Оказывается, никто и не думал шутить. Оказывается, все именно так и было спланировано с самого начала. С другой стороны, как вообще можно спланировать хаос? Хотя, конечно, если за дело берется Томка…

Томка взялась за дело всерьез. Как только они приехали — так она и взялась.

— Девочки! — закричала она прямо с крыльца, даже не подойдя поздороваться. — Идите скорее выбирать себе комнату! Пока мальчики не разобрали лучшие! Федор! Повыбирай вместе с девочками, а то они подвал выберут… Серый! Покажи тезке, где у тебя компьютер. Сережа! Может, ты сначала перекусишь? Елена Васильевна! У меня к вам обстоятельный разговор. Зой! Занимайся чем хочешь. Может, соснешь пока? Я там, в саду, круглый матрас кинула, специально для тебя. Думаю: устанет с дороги — и поспит, пока никого, а потом уже пообедаем — и опять поспит, а как лужа согреется — так и искупаться можно, а потом уж покушать как следует… Ну, ты сама разберешься, пока мы тут делом занимаемся…

Это что ж такое делается? И Томка тоже шутки шутить надумала? Отдыхать с дороги! А потом — обедать! Поели — можно и поспать, поспали — можно и поесть… Ничего себе программа праздника… И каким таким делом они тут собираются заниматься, пока она там спать должна?

Зоя побродила по дому, понаблюдала за всеобщим мельтешением, послушала всеобщий галдеж, честно попыталась найти и себе хоть какое-нибудь дело, хоть даже пусть бессмысленное, — и не нашла. Федор под руководством Маньки и Аленушки в комнате на втором этаже разгружал две большие коробки, привезенные с собой, раскладывал детские одежки по полкам совершенно пустого шкафа, высыпал Манькины игрушки в большой выдвижной ящик, поставил Аленкины книжки в открытую тумбу письменного стола… Кажется, там опять словарь какой-то мелькнул. Девочки были увлечены обустройством на новом месте и особого внимания на нее не обратили. Только Аленка мельком обсияла ее сине-зеленым взглядом, сказала успокаивающим тоном:

— Мы сами справимся. Ты лучше отдохни пока.

Сережа уже сидел за компьютером в другой комнате, держал в правой руке мышку, в левой — ватрушку, жадно слушал объяснения Серого, жадно кусал ватрушку, жадно пялился в экран и время от времени с восторгом орал сквозь ватрушку:

— Bay!

— «Bay» — такого слова в русском языке нет, — на всякий случай напомнила Зоя, полюбовавшись минутку этой картиной. — Есть слова «ах», «ой», «ох», «ай», «ого»…

— Ого, ага, угу, — сказал Сережа, не отрываясь от компьютера и от ватрушки. — Ой-ой-ой и ай-ай-ай… Хотя вообще-то я по-английски говорил. Иди отдохни, мы сами справимся.

Серый с улыбкой глянул на нее, кивнул, махнул рукой… Ладно, раз они так…

На кухне Елена Васильевна с Томкой азартно учиняли творческий беспорядок. Большой рабочий стол был уже полностью завален какими-то пакетами, банками, сковородками, блюдами, кастрюлями… И в каждой емкости уже что-то было — нарезанное, прокрученное, процеженное, взбитое, натертое и перемешанное, — и все это ждало своего часа, чтобы прослоить коржи какого-нибудь нового фантастического торта, название которому придумают за столом. Зоя с опаской глянула на пол перед плитой — а, нет, ничего, пол здесь уложен керамической плиткой, как раз для любимой технологии Елены Васильевны. По керамической плитке гулял вокруг таза с водой их котенок, напряженно что-то высматривал в тазу, время от времени совал в воду лапу, отскакивал, становился в позу «попробуй подойди», опять подкрадывался к тазу… В общем, тоже делом занимался.

— Том, — позвала Зоя нерешительно. — Эй, слышишь? Кошка в таз лезет. У тебя там что-нибудь нужное?

— Это не у меня, это у нее, — рассеянно отозвалась Томка, внимательно следя за руками Елены Васильевны и пытаясь делать точно так же. — Мы ей рыбку в тазик кинули, пусть поразвлекается… Зой, ты не бойся, рыбка совсем мелкая, не подавится…

— Деточка! — строго прикрикнула на Томку Елена Васильевна. — Не отвлекайтесь! Искусство не терпит распыления внимания! — Обернулась к Зое и сказала вроде бы даже жалостно: — Зоенька, у вас усталый вид. Вам надо отдохнуть, мы тут сами справимся.

— Пироги на окне, — совсем уже машинально бормотнула Томка. — Ватрушки удались… Иди, иди, не мешай… Матрас я тебе в саду… Елена Васильевна, а если это в миксере?

— Ха! — негодующе крикнула Елена Васильевна. — Деточка! А почему уж сразу в магазине не купить?!

Зоя еще немножко постояла, наблюдая за кошкой, которая горящими глазами следила за мальками в тазу, решила, что и кошка без нее тут сама справится, и пошла искать какой-то круглый матрас, который специально для нее где-то в саду кинули. Ни для кого не кинули, а для нее кинули. Знали, что все будут делом заниматься, а она — только под ногами путаться. Какие у нее могут быть дела? Абсолютный нуль.

Во дворе двое мальчиков из команды Серого тоже занимались делом: один шел от забора к дому, подрезая саперной лопаткой полоску дерна и аккуратно отворачивая дерн в сторону. Другой шел за ним, трогал руками неглубокую канавку, а потом аккуратно укладывал дерн на место, кое-где даже кулаком пристукивал, чтобы не оттопыривалось. Зоя мальчиков знала, поздоровалась, немножко понаблюдала, пытаясь сообразить, что же они все-таки такое делают, даже присела перед канавкой, потрогала руками влажную землю, выковырнула мелкий камешек… И уже почти придумала не очень глупый вопрос, как один из них сказал:

— Не втыкайся, Зой, мы тут сами справимся. Иди отдохни лучше, пока возможность есть.

Они что, сговорились все? Или у нее действительно такой жуткий вид, что буквально у каждого вызывает горячее сочувствие? Спасибо, что в реанимацию пока не отправляют. Ладно, если они все так настаивают, пойдет она отдыхать, зря, что ли, именно для нее какой-то круглый матрас в саду кидали.

Круглый матрас оказался большим надувным диваном, Зоя такой недавно в рекламе по телевизору видела и почему-то запомнила. Даже после рекламы еще какое-то время думала про него — мягкий или тугой, как он складывается и раскладывается, можно ли его чем-нибудь проколоть и как он насчет пожарной безопасности… А потом вспомнила мелькнувшие в самом конце рекламы цифры — почти семь тысяч, с ума все посходили! — и перестала думать.

А диван — вот он, лежит на травке, толстый, высокий, клетчатый, даже красивее, чем в рекламе. В разложенном виде — вылитый матрас, только очень большой и с сильно закругленными углами. Вот сейчас она и выяснит, мягкий он или тугой, как его сложить-разложить… И битый час Зоя выясняла все это, и выяснила, и, пятый раз сложив и разложив этот замечательный диван, вдруг поняла, что умоталась не меньше, чем за время занятий с первой и второй группой. И есть захотелось. И жарко уже совсем, вода в луже вон какая теплая, через час вообще закипит, если солнце такое же будет. И зачем хоть Томка лужу черной плиткой выложила? Хотя для детей теплый бассейн все-таки безопасней, даже при такой жаре. Особенно для Аленки. Искупнуться, что ли? Исключительно для проверки эксплуатационных свойств этой лужи. Тогда купальник надо найти, а он в сумке, а сумка, наверное, в комнате, которую для нее отвели. А она даже не знает, где эта комната. Надо пойти поискать. Тоже дело.