Созданы друг для друга - Татьяна Алюшина

– Бочка – это что? – перебила его Дина.

– Это такой круглый, крытый манежик на двадцать метров с мягким грунтом, который позволяет работать лошади на свободе, приучая к человеку. Я вам ее покажу.

– Вроде понятно, – согласилась Дина. – Извините, что перебила, продолжайте.

– Да, – припомнил он, на чем остановился. – Естественно, у нас прекрасно устроенные левады и пастбища – все, чтобы лошади чувствовали себя отлично и готовились к соревнованиям.

– А левада… – не удержалась от вопроса Дина.

– …это, – понял ее Григорий Аркадьевич, – такая площадка с травяным покрытием под открытым небом, огороженная забором.

– Спасибо, – благодарно кивнула Дина, – продолжайте.

– У нас также имеется, как мы их называем, мини-конюшни, хотя они ничем не уступают основным, на пятнадцать денников, в которых содержат мини-лошадей и пони, специально заведенных для детей. – И пояснил: – К нам привозят очень много детей. И целыми семьями приезжают на выходные, и школьные экскурсии, и мы тесно сотрудничаем с местным детским домом. Для детей же и создали контактный зоопарк, мы с вами его тоже посмотрим. Многие детки занимаются в нашем клубе, обучаясь конному спорту, даже самые маленькие.

– Здорово, – порадовалась Дина.

– Нам тоже всем очень нравится это направление нашей деятельности, – заулыбался управляющий, позволив себе немного расслабиться. – Но, конечно, основное направление – это разведение лошадей для классических видов спорта. И всякая лошадь, выращенная на нашей племферме, проходит соответствующую своему возрасту и наклонностям подготовку. Весь молодняк проходит заводской тренинг и заводские испытания племенных лошадей и имеет высокую оценку специалистов Всероссийского научного исследовательского института коневодства.

– Все это очень замечательно, и я искренне рада за ваших лошадей, – мягко остановила его Дина, – но я совершенно далекий от этой темы и от лошадей как таковых человек, мне бы без пафоса и официоза, Григорий Аркадьевич. Как-нибудь коротенько, для общего понимания. А детали вы мне еще успеете рассказать. К тому же завтра сюда приедет моя дочь Соня, которая обожает животных, самым серьезным образом намеревается стать ветеринаром и уверена, измучает вас всех своими бесконечными вопросами.

– Тогда готовьтесь, – ответил ей искренней улыбкой мужчина, – у нас работает настоящая ветеринарная клиника, оборудованная по самому последнему слову науки и техники, заведует которой кандидат наук. Думаю, Соня ваша зависнет там всерьез и надолго.

– Она у меня к тому же и эколог, – сказала Дина, – и еще не знает про усадьбу со всеми ее экологическими прибабахами. Владислав Олегович сказал, что припас эту новость для нее, как дополнительный бонус. Боюсь, что она примет эту вашу ферму за свой собственный, личный рай, и даже представить не могу, чем это может обернуться для всех нас. Девушка она у меня с характером.

– Надеюсь, что все устроится наилучшим образом, – заметил Григорий Аркадьевич и вернулся к основной теме: – Ну, ладно, давайте коротенько и основное.

Основным на племферме, понятное дело, было разведение высококлассных пород для верховой езды на продажу, как уже сообщил ей выше добровольный экскурсовод, а в клубе, естественно, это обучение верховой езде, в том числе и для деток от трех лет. Предоставляются услуги для постоя частных лошадей, а для них, в свою очередь, предоставляются услуги профессиональных тренеров и борейтеров.

– А…

– Борейтор, – понял ее без лишних слов управляющий, – это уникальная профессия. Человек, разбирающийся в конной физиологии и анатомии, в основах коневодства и ветеринарии и имеющий определенный спортивный разряд, который каждый день тренирует лошадь, чтобы она не потеряла спортивную форму.

– Спасибо, – поблагодарила Дина.

Что еще из коротенького? Спортивная специализация: выездка, конкур. Подготовка лошадей и спортсменов к выезду на соревнования. Конные прогулки для опытных всадников. Какое-то доращивание молодняка (что это такое, Дина не стала уточнять), подготовка лошадей к заводским испытаниям. Из веселого: прием кобыл на случку и выжеребку, это вроде бы понятно, как и получение какого-то там разряда. Для туристов особое предложение: прогулки в поля и поездки на лошадях по лесным тропам, фотосессии, экскурсии для детей.

Не удержавшись, Григорий Аркадьевич таки сообщил Дине с большой долей гордости, что у них высококлассные жеребцы-производители и маточный состав, то есть кобылы, вызывающие восхищение специалистов как отечественных, так и европейских. И что их лошади были неоднократными призерами и победителями заводских испытаний племенных лошадей и международных коневодческих выставок.

А также являются призерами и победителями соревнований самых высоких мировых уровней по конкуру и выездке.

– Круто! – сказала Дина.

Осмотрев снаружи конюшни – большую и малую (Дина не отважилась заходить туда без Гарандина), минуя зоопарк, они подошли к краю тянущегося аж до горизонта луга, и, выслушав Григория Аркадьевича, Дина приступила к расспросам.

– А скажите, вот вы повторили несколько раз про высокий уровень ваших специалистов.

– Совершенно верно, – подтвердил управляющий.

– А среди них есть спортсмены, которые побеждали на самых крутых соревнованиях в этом виде спорта?

– Конечно

– Я имею в виду, – уточнила Дина, – на международных соревнованиях. Что-то типа олимпиады.

– Да, есть такие специалисты среди наших людей.

– То есть прямо лошадиная олимпиада и первое место?

– Именно так, – улыбнулся Григорий Аркадьевич и добавил: – И среди них есть чемпион, который проделывал это дважды.

– Кто? – заинтересовалась Дина.

– Он, – произнес с каким-то особым значением Григорий Аркадьевич, указав пальцем куда-то Дине за спину.

Она резко развернулась и… застыла, пораженная открывшимся зрелищем, забыв дышать на какое-то мгновение.

По полю, у края которого они стояли, прямо к ним мчался галопом великолепный вороной жеребец, управляемый твердой рукой наездника. Шкура коня лоснилась и сверкала на солнце, длинная шелковистая грива развевалась, захлестывая сильную руку наездника, который, приподнявшись в стременах и наклонив корпус вперед, не двигался, не делал ни одного лишнего движения, замерев в этом стремительном движении.

Всадник и конь составляли одно целое, единый организм, слившись в этом стремительном полете, от скорости которого казалось, будто они парят, не касаясь земли.

Фантастическое, захватывающее зрелище, наполненное столь непередаваемой, непостижимой природной силой, красотой и мощью, что невозможно было оторвать взгляд от этого поразительного полета.

Чем ближе они подъезжали, тем более четкими и ясными становились детали, тем сильнее Дину захватывало это видение.