Парижский шлейф - Диана Машкова

– А ноги ты бреешь? – нагло спросила она. Кажущаяся безграничной власть над этим юнцом начала доставлять ей огромное удовольствие.

– Приходится, – виновато пожал плечами мальчик и в который уже раз обезоруживающе улыбнулся.

Настя отняла ладонь от шелковой на ощупь кожи и зачем-то поправила юбку на своих коленях.

– Так ты давно здесь работаешь? – спросила она, чуть наклонившись к нему.

– Уже два месяца, – весело ответствовал повеса.

– Разве это «уже»? – поинтересовалась Настя.

– Для меня – да, – он состряпал такую невинную мордочку, что Настя уже и не знала: плакать ей или смеяться.

– То есть ты считаешь, что это не твое? – уточнила она.

– Ну, как сказать, – Алешенька закатил глаза и принялся философствовать, – мне нравится танцевать, я очень люблю женщин, но такая жизнь не может продолжаться вечно.

– Вечно никакая не может, – Настя хмыкнула и закинула ногу на ногу, – так чего бы ты хотел?

– Честно? – мальчик посмотрел на нее кристально чистым взглядом.

– Конечно, честно, – Настя едва сдержалась, чтобы не подпустить в интонацию голоса сарказма.

– Хочется любви такой девушки, как вы, – он мечтательно вздохнул, – красивой, состоятельной. Хочется, чтобы она взяла меня в мужья, родила ребенка…

– А что будешь делать ты? – Насте стало немного не по себе: в откровениях этого красавца она узнавала собственные навязчивые мысли четырехлетней давности. Она поморщилась. Господи, как же глупо звучит все это вслух.

– Ну, – ее гримасу юноша воспринял как камень в свой огород, – я же умею готовить, убирать буду, воспитывать детей.

– А что ты готовить-то умеешь? – Настя задала вопрос, лишь бы что-то спросить и отвлечь его внимание от своего побледневшего лица, от холодной испарины, мгновенно покрывшей лоб.

– Да я все умею! Совершенно разные блюда, ну, только супы не очень, – он смущенно повел красивым в своей кокетливой полумужественности плечом. Такое легче увидеть в Пушкинском музее, у античной статуи, чем встретить в живой природе. При чем тут какой-то суп?!

– Ладно, – Настя заставила себя улыбнуться, – я все поняла. А твои родители знают, чем ты занимаешься?

– Да, – Алешенька переменил наконец позу и сел напротив Насти, копируя положение ее рук и ног, – у меня папа с большим чувством юмора. Он сам посоветовал мне пойти в стриптиз.

– Первый раз такое слышу, – Настя вздохнула, не к месту вспомнив реакцию собственного родителя на ее неофициальные отношения с Николаем. Но мысли об отце ее не расстроили – не затрагивая ни единой эмоциональной струны, они проскользнули мимо.

– Ну, всякое бывает, – мальчик обворожительно улыбался, глядя ей в глаза.

– Расскажи, чему вас здесь учат, – Настя забила на всякую осторожность и перешла на прямой допрос: время заканчивалось. – Психологи с вами работают?

– Да так, – ответил он уклончиво, – вообще-то никаких особенных занятий у нас нет. Ну, хореографы, конечно, тренеры.

– То есть ты такой соблазнительный от природы? – Настя откинулась на спинку дивана. – Глазами стреляешь профессионально, налаживаешь визуальный контакт.

– Что? – Алеша на секунду усомнился, правильно ли он услышал вопрос. – Ну, да, – сказал он наконец и польщенно заулыбался.

– Учишься где-нибудь? – Настя никак не могла остановиться и сыпала вопросами без перерыва.

– Да, – он красивым взмахом головы поправил челку, – у нас почти все ребята с высшим образованием.

– А девушка у тебя есть?

– Да кому я такой нужен? – он кокетливо провел рукой по своим волосам и шире расставил ноги.

Стеклянная дверь распахнулась, на пороге появился менеджер.

– Вам продлить? – заискивающе взглянул он на Настю.

– Да нет, мне все ясно, – она поднялась и, не оглядываясь, пошла в зал.

Ей не хотелось смотреть ни на стриптизера, который невольно напомнил Насте о ее прошлом, ни на крошечную комнату, ассоциировавшуюся почему-то с телефонной будкой. Наверное, из-за стеклянных дверей.

Стае сидел на прежнем месте, с любопытством разглядывая девиц, которые за время отсутствия Насти повскакивали со своих мест и теперь вытанцовывали перед сценой. На деревянном помосте перед ними крутились полуобнаженные мускулистые парни. Никто, хвала богам, не расставался с самой важной деталью туалета – плавками или шортами, и это внушало некоторое спокойствие.

– Ну, как тебе, понравилось? – Стае наклонился к Насте, как только она села, и практически прокричал свой вопрос ей в ухо – в зале было очень громко, практически на уровне «невыносимо».

– Хотелось бы побольше интеллекта! – проорала Настя в ответ.

– Ну, ты уж выбирай, – усмехнулся Стае, – либо мышцы, либо мысли. Все сразу не бывает.

– Бывает, – Настя отпила из своего бокала, – и я даже знаю где.

– Где? – притворно удивился Стае.

– Тебе зеркало подать или так разберешься?

– Ну, – Стае чуть-чуть покраснел, довольный комплиментом, – ты мне немного льстишь.

– Немного не считается, – Настя тяжело вздохнула. – А ты, я смотрю, свыкся с местной обстановкой? А как упирался – не пойду, не пойду!

– Тебе правду ответить? – Стае наклонил голову набок и кокетливо улыбнулся.

– Правду-правду, – Настя устало кивнула головой. До чего же все мужчины в своих заигрываниях похожи.

– Я как-то, помимо того, что меня эта затея в принципе не радует, еще и опасался, что местные герои и мне тоже начнут себя предлагать. – Стае угрожающе шмыгнул носом. – А я бы не выдержал ни секунды – сразу засветил бы в табло.

– Господи, от каких бандитов ты такой лексики понабрался? – Настя потянулась за лежавшим на блюде виноградом. – Запомни, здесь только гетеросексуалы, иначе как бы их занесло в женский клуб?

– А во Франции, – заинтересовался Стае, – там тоже все стриптизеры были «правильными» мальчиками?

– Поначалу были, – Настя вздохнула, – а дальше – по обстоятельствам. Понимаешь, если дело твоей жизни – выгодно себя продать, многим рано или поздно становится безразлично – кому, главное – за сколько. Хорошо, если удается вовремя с этой дороги свернуть.

– Ну, вот, – Стае снова заметно разволновался, – а вдруг и здесь такие уже завелись?

Чтобы успокоить Стаса, Настя демонстративно пристально оглядела всех танцоров и выдала:

– Здесь нет. Я их насквозь вижу – поверь моему двухлетнему опыту «из-за кулис».

Стае промолчал в ответ и вновь сосредоточился на созерцании извивающихся перед сценой девиц. Постепенно все свободное пространство на танцполе заполнили стриптизеры, не занятые в этот момент на сцене. Дамы радостно оживились. Алешенька – все в том же наряде и с обворожительной улыбкой на лице – тоже присоединился к танцующим. Настя поставила локоть на стол, подперла ладонью подбородок и принялась буравить его глазами – реакция последовала незамедлительно. Мальчик состряпал обиженную гримасу, видимо, копируя выражение ее лица, и тоже подпер кулаком подбородок, не прекращая параллельно выполнять свою основную задачу: радовать окружающих танцем. Помимо воли Настя улыбнулась: нет, все-таки в этом юноше что-то определенно есть.