Неукротимый граф - Валери Боумен

– Ты… в приюте?.. – в растерянности пробормотала девушка.

– Поверь, Алекс, ты сделала меня лучше. Начала делать это с самого первого дня нашего знакомства. Я перестал пить. Я не помню, когда последний раз садился за игорный стол, и теперь моя жизнь обрела смысл.

Александра поспешно поставила свечу на стол и воскликнула:

– Ах, Оуэн, я так за тебя рада! – Она крепко сжала обе его руки. – О, я всегда знала, что ты найдешь свой путь.

– Окажешь мне услугу, любовь моя?

– Все, что угодно. – Алекс прижала ладонь Оуэна к своему сердцу.

– Ответь все же на мой вопрос. – Он улыбнулся. – Так ты выйдешь за меня?

– Да-да, я выйду за тебя замуж, – закивала Алекс, снова утирая слезы.

Тут Оуэн выпрямился и, заключив любимую в объятия, прижался губами к ее губам. Алекс же запрокинула голову и на мгновение прикрыла глаза.

– Отнеси меня в постель, – прошептала она.

Руки Оуэна слегка задрожали.

– Ты уверена? – спросил он.

– Абсолютно, – кивнула Алекс и заглянула ему в глаза.

В следующее мгновение Оуэн подхватил девушку на руки и, стремительно шагнув к кровати, осторожно уложил ее на матрас. Спальню освещала лишь одна-единственная свеча, которую Алекс оставила на столе. Оуэн опустился на любимую и впился в ее губы неистовым поцелуем. Алекс же обвила руками его шею и прижалась к твердой мужской плоти.

И тут Оуэн, сорвав с нее сорочку, быстро стащил с себя ботинки, рубашку и штаны.

– Ты уверена? – повторил он свой вопрос.

Натянув одеяло до подбородка, Алекс во все глаза смотрела на восхитительное тело любимого. Когда-то он показался ей Адонисом. Но обнаженный Оуэн еще больше напоминал этого героя греческой мифологии. Широкие и сильные плечи, мускулистые руки, рельефная грудь, слегка покрытая волосами… А его восставшее мужское достоинство казалось необычайно огромным. Девушке ужасно хотелось протянуть руку и дотронуться до него.

– Да, я уверена, – ответила она, облизав губы.

На лице Оуэна отразилось облегчение, и он, широко улыбнувшись – у него на щеке в этот момент появилась очаровательная ямочка, – проговорил:

– Не прячься от меня, Алекс. Дай на тебя посмотреть.

Девушка несколько мгновений колебалась, но потом все же позволила Оуэну отдернуть одеяло.

– Ты само совершенство… – пробормотал он, проводя ладонями по ее животу, бедрам и груди. – И знаешь, ты именно такая, какой я тебя представлял.

– Ты представлял меня… обнаженной? – удивилась Александра.

Оуэн тихо рассмеялся.

– И гораздо чаще, чем следовало, моя дорогая. А как насчет тебя? Ты представляла меня в таком виде? – Оуэн окинул взглядом свое обнаженное тело.

– О, такого я представить не могла, – прошептала Алекс. – Но я очень надеялась, что мне представится шанс тебя увидеть.

Снова засмеявшись, Оуэн вновь поцеловал любимую. А Александра, проводя кончиками пальцев по его лицу, с улыбкой подумала о том, что этот великолепный мужчина будет принадлежать ей, во всяком случае – сегодня ночью.

– Надеюсь, что я не разочарую тебя, – прошептала она ему на ухо.

Оуэн замер на мгновение. Затем чуть отстранился и, взяв ее лицо в ладони, заявил:

– Алекс, тебе никогда не удастся меня разочаровать. Но я хочу, чтобы тебе было хорошо.

– Оуэн, а что ты собираешься…

Однако он уже скользнул вниз, и спустя мгновение его губы прижались к соску девушки. Она охнула, ошеломленная, и едва не свалилась с постели. Но сильные мужские руки вовремя легли ей на плечи и прижали к матрасу. А потом Оуэн, чуть приподняв ее, снова прижался губами к ее груди. Александра громко застонала и запустила пальцы в его волосы. А губы Оуэна… О, такого она не могла бы представить даже в самых смелых своих фантазиях. Алекс с громкими стонами выгибалась под его ласками и мысленно восклицала: «О, хоть бы это не заканчивалось никогда!»

– Оуэн, Оуэн, Оуэн… – стонала она. И судорожно хваталась за волосы любимого – словно опасалась, что он вдруг остановится и отстранится. Острейшее удовольствие раз за разом пронзало ее и, волной прокатываясь по всему телу, сосредотачивалось в самом интимном месте. Ей даже пришлось свести вместе ноги, чтобы напряжение меж ними не было столь непереносимым.

– Я хочу, чтобы наступила развязка, Алекс. Ты знаешь, что это значит? – послышался голос Оуэна.

Алекс отчаянно помотала головой.

– Нет, не знаю… – простонала она. Но что бы это ни было, ей ужасно хотелось это испытать.

Пальцы Оуэна легонько сжимали и поглаживали ее соски. А потом он, скользнув чуть ниже, проговорил:

– Милая, раздвинь ноги.

– Да, хорошо, сейчас… – простонала Алекс.

Оуэн осторожно раздвинул колени девушки, а потом, легонько сжимая пальцами груди, коснулся языком сосредоточия ее страсти. Алекс вскрикнула и замерла на мгновение. После чего со стоном прошептала:

– Ах, Оуэн…

А он, продолжая ласкать ее, проговорил:

– А теперь сама дотронься до себя.

Чуть помедлив, Алекс сжала свою грудь – и снова застонала. А Оуэн тем временем продолжал ласкать ее лоно.

– О, Оуэн, я… – Алекс умолкла, не зная, как передать свои чувства и ощущения; удовольствие струилось по всему ее телу и становилось почти непереносимым в самом интимном месте, к которому то и дело прикасались губы и язык Оуэна.

Тут Александра тихонько захныкала, и Оуэн, убрав одну руку с ее груди, погрузил палец в горячее лоно. Алекс мотнула головой и громко застонала.

– Оуэн!.. – воскликнула она.

– Просто чувствуй, Алекс. Просто чувствуй и дай себе свободу, – проговорил он.

Его горячие губы меж ее ног, рука на груди, палец внутри лона, то и дело выскальзывавший наружу и погружавшийся вновь, – всех этих ощущений было слишком много, а Александре казалось, что она вот-вот не выдержит и тогда… Что же тогда?

Наконец она громко вскрикнула и содрогнулась. После чего все тело ее еще некоторое время сотрясала совершенно неконтролируемая, но сладостная дрожь. А потом Оуэн скользнув вверх и заглянул ей в глаза. На губах же его играла улыбка.

Минуту спустя, медленно спускаясь с небес на землю, Алекс пролепетала:

– О, не могу поверить… Я понятия не имела… Я просто…

– Лишил дара речи? – Наклонив голову, Оуэн прижался губами к губам любимой, и она ощутила на языке солоновато-сладкий вкус. Наверное, все это было очень неправильно, но зато – необыкновенно чувственно. Снова задрожав, девушка прошептала:

– Да, я действительно лишилась дара речи.

– Вот и хорошо. – Прикрыв глаза, Оуэн снова ее поцеловал. – Алекс, я хочу тебя, – пробормотал он, обдавая ее губы теплом своего дыхания.