Дворец для сероглазого принца - Татьяна Тронина

Катя сжала пальцами виски.

– Ганин... Гриша! Она ведь... она ведь сущую правду тебе сказала, – ошеломленно пробормотала Катя. – Так оно и было – я вышла замуж за Толика Лаэртова и вместе с Микой жила у него. Мика тогда еще был совсем маленький. А Толик Лаэртов – очень неплохой человек, у него единственный недостаток – его мама...

– Ничего плохого я и не собираюсь говорить о твоем муже, но я-то подумал, что ты от него родила ребенка! – все тем же язвительным тоном произнес Ганин. – Я тогда понял единственное: поезд безвозвратно ушел!

Катя, полуоткрыв рот, смотрела на него.

О чем она думала? Бог весть... Вряд ли она жалела о том, что обстоятельства развели их тогда в разные стороны.

Ганин отвернулся.

– Не имеет смысла теперь вспоминать, – глухо произнес он, – из-за чего мы расстались, что помешало нам снова встретиться. Не об этом мы должны думать сейчас.

– Да... – едва слышно откликнулась она. – Это все неважно. Но, Ганин...

– Что, Катя?

– Я очень сожалею. Прости меня. Нет, правда, ты должен был знать о сыне!

Он с изумлением повернулся к ней.

– И ты... ты меня тоже прости, – с трудом произнес он.

– Ну, а ты-то в чем виноват?

– В том... в том, что уехал. Что не дал тебе понять, насколько ты дорога мне. Ох уж этот юношеский максимализм! – с досадой произнес он. – Если бы я вел себя чуточку по-другому... Ты бы тогда не побоялась найти меня...

– Гриша, не надо, – покачала она головой.

– И почему я не поговорил с тобой, когда вернулся... Вот в чем я тоже виноват!

– Бог наказывает нас – за те ошибки, которые мы совершили когда-то... – мрачно произнесла она. Потом ее плечи снова затряслись. – Но при чем тут мой сын?! – вдруг жалобно, с отчаянием выкрикнула она, подняв лицо кверху. Слезы текли по ее щекам. – Наш сын...

* * *

Солнечный свет едва пробивался сквозь пыльные окна.

Было холодно, но холода Нелли не чувствовала – в каком-то оцепенении она сидела у старого деревянного стола и машинально теребила бахрому ветхой скатерти.

Герман ходил из угла в угол, и половицы скрипели у него под ногами.

У него опять разболелся желудок – Нелли определила это по зеленовато-желтому, бледному лицу брата. Он мучился, но скрывал боль. «Как бы язва у него опять не открылась, – машинально подумала Нелли. – Что мы будем делать, если ему станет плохо?»

– Нас никто не найдет, – хрипло произнес Герман. – Чего ты боишься? Мы все продумали.

– Да, никто нас не найдет... – торопливо согласилась она.

В самом деле, никому и в голову не пришло бы искать их в этом заброшенном дачном домике, принадлежащем бывшей теще Германа. Старуха не появлялась тут раньше июня – он прекрасно это знал. И ехали они сюда не на машине Нелли, а на другой, взятой напрокат.

– Надо сделать то, что мы давно задумали, а там – будь что будет... – морщась, пробормотал брат. – Ведь так, Нелли?

– Совершенно верно.

– Никто, кроме нас, не заступится за нашу Поленьку... – мрачно бормотал он. – Это будет справедливое возмездие. Око за око! Послушай, Нелли...

– Что? – тихо отозвалась она.

– Я вот тут подумал – надо все сделать... с какой-то выдумкой, что ли...

– Как это? – непонимающе подняла она на него глаза.

– Ты ведь микробиолог... Знаешь, было бы неплохо, если бы ты достала какой-нибудь вирус, или что-нибудь в таком роде...

– Где же я его достану? – с удивлением сказала она. – Герочка, я же не в секретной лаборатории работаю, а на молокозаводе... Там, кроме кефирной закваски, и нет ничего!

Германа ответ сестры не удовлетворил.

– Ну, а знакомые у тебя по институту остались? – нетерпеливо спросил он. – Которые со всем этаким связаны?

– Да... Кажется, Лерочка Максатова... Вроде бы она сейчас где-то в Институте Гамалеи работает, что ли...

– Отлично! Ты можешь с ней связаться?

Нелли словно очнулась ото сна.

– Гера, нет! Послушай, то, что ты предлагаешь, – совершенно невозможно!

– Ты передумала? – рассердился он.

– Нет, но...

– Тогда я сейчас поеду в аптеку. Там, в Грязях, есть. Я видел, когда мы проезжали мимо...

– Ты забыл свои лекарства?

– При чем тут мои лекарства! Я не о том. Ты мне скажи, что купить... ну, хоть в этом-то ты разбираешься? – морщась, как бы сквозь зубы, произнес он. – Не руками же мы должны это делать...

Нелли побледнела.

– Рецепт нужен – на сильнодействующие-то средства... – пробормотала она.

– Какой еще рецепт! – рассвирепел он. – Ладно, без тебя разберусь. Я тогда не в аптеку, а в хозяйственный поеду – в Грязях он тоже есть. Что-нибудь от крыс... Мышьяк, стрихнин... В общем, жди меня. Через час буду...

Он вышел, едва не стукнувшись головой о притолоку.

Нелли осталась одна.

Мысли как-то странно путались у нее в голове...

Она не верила до последнего, что их план может удаться. Они довольно долго и безрезультатно следили за любовницей Алексея... Хотя, конечно, в основном следил Герман. Нелли раза два или три сопровождала брата – они по полдня сидели в машине возле дома тойженщины. Никакого толку. И Герман позволил сестре на некоторое время устраниться от дел. Он все взял в свои руки.

– Алексей у нее? – как-то спросила у брата Нелли, когда тот в очередной раз вернулся после слежки. – Ты видел его? Они живут вместе?

– Да, вместе, – усмехнувшись, подтвердил Герман. – Видел их несколько раз – воркуют, словно голубки, ходят под ручку... Но мальчишки с ними нет.

– Как он может... – прошептала Нелли, поражаясь бездушию мужа. – А я ведь думала, что он любил Полю...

На следующий день утром Герман и Нелли снова вместе поехали к еедому.

Сидели в машине, издалека наблюдая за подъездом.

Не прошло и полчаса, как из дома вышла Она. Изящные брючки, изящный свитер, туфельки, распущенные длинные волосы... Нелли едва не затошнило от ненависти.

Онапоймала такси. Это было очень кстати – поскольку, если бы Онаотправилась по своим делам на метро, слежка бы значительно осложнилась. «Интересно, а где Леша? – невольно подумала Нелли. – Может быть... может быть, они поссорились?»

Герман на некотором удалении ехал за такси. Нелли боялась, что они могут потерять его из виду, но в это праздничное майское утро движение было весьма умеренное. Правда, несколько раз им преграждали дорогу демонстрации с флагами.