Девушка-праздник - Татьяна Алюшина

– Ну все! – сообщил Игорь, усаживаясь рядом с ней. – Можем приступать.

– Власов, тебе сколько лет? – вдруг спросила Дашка.

– Сорок один, – ответил он, накладывая в свою тарелку еду.

– Ты разведен? – преподнесла следующий вопрос Дарья, как уведомила о допросных намерениях.

– Давай сначала поедим, Даш, – не принял ультиматума он. – И я тоже задам тебе свои вопросы.

– Давай, – согласилась она.

«Вот дура-то! – дала себе мысленную оценку Дашка. – И чего прокурорствовать полезла? Всю красоту испортила!»

А Власов, посмотрев на нее внимательно, налил сухого вина им в бокалы и спокойно сообщил:

– Я не был женат.

– Это по убеждению или диагноз? – спросила Дашка.

– Ни то и ни другое, – возразил Власов.

То, что Игорь дожил до сорока одного года холостяком, так это так жизненная фишка легла. И никакими такими принципиальными убеждениями мужчины, влюбленного в собственную свободу и одиночество, голову и жизнь свою Власов не отягощал.

Да дурость все это – холостяк по убеждениям!

Это когда ничем иным выделиться не можешь, ну, тогда в позицию, и главное – громко о ней заявить: выделился, предъявил себя миру. А по сути, не слишком ты женщинам и нужен был, заявитель фигов, а то давно бы к рукам прибрали.

Власов женщинам был нужен, да еще как! На части, конечно, не рвали, но попытки женить его на себе предпринимали разнообразные и довольно регулярно.

Он влюблялся, само собой, и ухаживал, и добивался, и переживал – ну а как без этого! Дважды экспериментировал: с одной женщиной жил вместе полгода, с другой, лет через пять после первой, больше года. А так в основном романы непродолжительные, иногда легкие интрижки. Власов был щедрым и внимательным с женщинами и старался при расставании особо не обидеть, но они все равно обижались, обвиняли его в разных грехах, по большей части в том, что он холодный и равнодушный.

Ну, может, только почему-то Игорь не встретил женщину, с которой бы точно знал, чувствовал, что хочет прожить всю жизнь, родить детей, состариться вместе. Почему-то ни с кем из них, даже с самыми замечательными и умницами-красавицами, не возникло желания стать ближе, родней, поделиться жизнью, переживаниями.

Так случается, что вот не встретил. А жениться из каких-то иных побуждений – возраст подошел, и давно пора бы, и детей не мешало бы, или вот рядом вроде девочка хорошая, уютная. Да бросьте! На кой фиг, если душе не тепло! Зачем? Чтобы потом претензии предъявлять друг другу в несовместимости жизней.

Ну, не страдал он такой ерундой и не комплексовал по этому поводу. К тому же имел перед глазами два ровно противоположных примера – Макса и Федьку.

А последние девять лет так и вообще не до романов и увлечений было, даже при неослабевающем и постоянном внимании со стороны женщин. Поэтому и обходился кратковременными встречами. Конечно, такую интимную жизнь не назовешь интересной и уж тем более регулярной, но, с другой стороны, занятие сельским хозяйством в нашей стране – это какой-никакой, но все-таки секс!

– Ну а ты, Дарья Васильевна, замужем вроде тоже не была?

– Не отметилась! – бодро рапортовала Дашка.

– И почему? Что не звали, не поверю, уж извини. Или претенденты были не хороши?

– Да разные. Кто и не хорош, а кто и даже очень ничего.

Первый бурный роман у Дарьи Васнецовой случился в институте с молодым преподавателем. Во-первых, они конспирировались, боясь навлечь на него неприятности по работе, а во-вторых, Дашка в то время и училась, и вкалывала, так что виделись редко, в его квартире и в основном для бурных занятий любовью. И как-то это стало Дашку тяготить – мотаться черт-те куда, на другой конец Москвы, прятаться, в институте изображать исключительно официальные отношения. И как только он сделал Дарье настойчивое предложение выйти за него замуж, она слиняла под предлогом трудностей в семье. Реальным предлогом.

Пережив пару-тройку легких увлечений, Дарья нарвалась на роман номер два.

Вовсю делая карьеру в корпорации, однажды после важных и трудных переговоров была приглашена одним из партнеров их фирмы отметить заключение нового договора ужином в ресторане.

Мужчина был старше ее на пятнадцать лет, разведен, имел двоих детей, пошаливающие нервы, штук с пяток вредных привычек, старого пса по кличке Либерман и среднюю степень мании величия.

А так, в общем и целом, очень даже ничего был мужчина.

Их роман сопрвождался его наставлениями жизненными, ревностью, попытками контролировать Дарьину жизнь, подарками, требованиями переехать к нему, расставаниями с последующими настойчивыми ухаживаниями и возвращением Дашки. И может, так бы и тянулось, но в одно совместное утро мужчина ее уведомил за завтраком:

– Нам надо обговорить свадьбу, Даш. Ты знаешь, что скоро мне предстоит длительная командировка и мне в ней нужна жена.

– У тебя как раз хватит времени, чтобы ее найти, – допив кофе, ответила Дашка.

– Я уже нашел! – раздраженно швырнув салфетку на стол, заявил он. – Я дважды делал тебе предложение.

– Извини, но я повторю отказ.

Ей пришлось пережить немало неприятных столкновений с ним по работе, его откровенную враждебность и попытки навредить ее карьере. Так задел его Дашкин отказ. Да и наплевать! Справилась! Он к тому времени не был уж настолько значимым партнером для корпорации, а Дарья находилась на очень высоком счету и в уважении.

После этого неромантического расставания она старалась ни в какие серьезные отношения не вступать.

– То есть, если я сейчас о свадьбе и совместном проживании, то могу нарваться? – спросил, усмехнувшись, Власов.

– А тебя самого это не пугает? – напористо спросила она.

– А чего пугаться, Даш! – заводясь в ответ, повысил голос Власов. – Я не еврейский мальчик, а ты не дочь Палестины, чтобы это было до такой степени невозможно! Идем! – поднялся он резко с места.

– Иерусалим посетим? – сдерживая смех, спросила Дашка.

– Нет! – буйствовал Власов, вытаскивая Дашку из-за стола. – В мою спальню! Как показал опыт, в этот момент ты перестаешь задавать ненужные вопросы! – И, ухватив ее ладонь, потащил через холл по лестнице за собой на второй этаж. – Я этот этап недоумения прошел, тебе придется справляться быстрее! Отпущу тебя в Москву вещи собрать и уведомить родных, так и быть! И все!

– Власов! Ты же невозможный! – кричала в ответ на бегу Дашка бесшабашно весело. – Ты же властвовать любишь, это твоя сущность! Ты жесткий, тяжелый, авторитарный мужик! Ты ж примешься мной командовать! Вот уже сейчас вещи собрать распорядился!

Он с ходу ногой распахнул дверь в спальню и ввалился с Дашкой на прицепе, развернул к себе и принялся снимать с нее платье.