Приди в мои сны - Татьяна Корсакова

– Лови! – В воду упала веревка, свободный конец которой Игнат обмотал вокруг пояса Виктора.

– Тяните, мастер Берг!

Он боялся, что Август не выдюжит, что не хватит у него сил, чтобы вытащить на поверхность такой груз, но у Берга получилось.

– Все, – послышалось сверху.

– Теперь мне веревку бросьте!

– Игнат, он не дышит!

– Я сказал, сбросьте мне веревку! И на бок его переверните! Вспомните, как делал Тайбек, и делайте то же самое!

Из пещеры Игнат выбрался без посторонней помощи, не оставляя себе ни секунды на отдых, бросился к лежащему на боку Виктору. Толку от Августа было мало, спасать утопленников он не умел. Игнат и сам не умел, но ведь попробовать же можно. Он обязан сделать все от него зависящее.

И он сделал! Сколько у него ушло на это времени, один бог знает, но Виктор сначала закашлялся, а потом и задышал. Вот и хорошо.

– Глаза открой. – Игнат поддерживал его за плечи, не давая упасть. – Ты как?

– Живой, – сказал молодой инженер, не открывая глаз. – Кажется.

– Хорошо, что живой. Считай, второй раз на свет народился, потому что, по мнению мастера Берга, ты был уже мертв, когда мы тебя вытащили.

– Спасибо. – Он дышал часто, со свистом, говорить ему было тяжело. Да и выглядел не лучше покойника, синий от холода, осунувшийся и вроде бы даже постаревший. И с ногой его поломанной нужно было что-то делать. Вон кость торчит и кровь сочится. Кость – это ерунда, а вот кровотечение – очень серьезно.

– Спасибо потом говорить будешь, а сейчас потерпи. Перелом у тебя серьезный. Ни я, ни мастер Берг в таких вещах не разбираемся, надо везти тебя в город к врачу. Готовься, сейчас будет больно.

Виктор молча кивнул, сжал зубы – приготовился терпеть боль.

– А пока нужно остановить кровотечение. Мастер Берг, посветите!

Август подошел поближе, поднял лампу, и Игнат внимательно осмотрел рану. На первый взгляд она была страшной, но неопасной, кровотечение уже почти прекратилось, значит, осколок кости не задел крупный сосуд. Это хорошо, Виктору еще раз повезло. Но рану все равно перевязали. Пришлось порвать рубашку Августа, единственную сухую и более-менее чистую вещь.

– Все, теперь будем выбираться. Терпи!

Инженер терпел. Сцепил зубы, зажмурился от боли, но молчал. Вскрикнул только, когда сломанной ногой задел за край люка. Но кто бы не закричал?

Оказавшись наверху, немного отдышались, готовясь к марш-броску до лодки.

– Сухой одежды у нас нет, мокрую сушить некогда, так что… – Игнат развел руками.

– Ясно, потерплю. – Виктор попытался улыбнуться, но у него не получилось, зубы клацали от холода, а онемевшие губы не желали растягиваться в улыбке. Игнат его понимал, он и сам мерз. Возможно, не так сильно, но все же. Им всем сейчас не помешал бы напиток Тайбека или на худой конец самогон. Но ни первого, ни второго у них, увы, не было.

До лодки добрались без приключений. Виктора Игнат тащил на себе, так было сподручнее. Оказавшись в лодке, тот затих. Может, уснул, а может, провалился в беспамятство.

– Откуда ты узнал, что он там? – спросил Август шепотом.

– Айви показала.

– Это ее ты увидел из окна?

– Ее. Она поманила, я пошел.

– А если бы она тебя в другое место заманила? Если бы убила?

– Замолчите. – У него не было сил спорить, доказывать, что его Айви сильная и борется с темной своей стороной.

Август замолчал, но ненадолго.

– Откуда там вода?

– Это же остров, тут кругом вода.

– И что теперь? Все подземные переходы затопило? Работа наша насмарку?

– Увидим. Сейчас главное, чтобы он выжил. – Игнат посмотрел на Виктора. – Зря мы, что ли, его спасали?

– Как он там оказался? Как вообще додумался?! Я же его предупреждал, говорил, что в полнолуние на острове опасно.

– Слишком настойчиво предупреждали. Я бы на его месте тоже сунулся проверить, собственными глазами все увидеть.

– Проверил. Как ему все это, – Август неопределенно развел руками, – объяснить? Он же теперь не успокоится после всего, что видел.

– Пусть сначала выкарабкается, а потом решим, что объяснять, о чем промолчать.

На берегу Виктор пришел в себя, наверное, очнулся от боли. Его погрузили на телегу, на которой привозили детали для механизма.

– Там привязан мой конь.

– Отвяжем.

Игнат сходил за конем, привязал его к телеге.

– Часто конные прогулки совершаешь?

– Каждый вечер.

– Скажешь, что сломал ногу, упав с лошади. Ясно?

Виктор кивнул. В отличие от Августа он не задавал вопросов, и это было хорошо.

Несмотря на поздний час, Евдокия не спала, услышав скрип открываемых ворот, выбежала во двор, бросилась к телеге и, лишь убедившись, что с Августом все в порядке, вздохнула с облегчением, спросила про незнакомого ей Виктора:

– Что с ним?

– Сломал ногу и искупался в озере, – проворчал Август.

– В дом несите. – Она бросила быстрый взгляд на ногу Виктора, покачала головой. – Врача надо.

– Схожу, – пообещал Август. – Вот сейчас его в дом перетащим и пойду.

– Тоже в озере искупался? – Евдокия потрогала рукав мокрой Игнатовой куртки.

Тот молча пожал плечами.

Дальше Евдокия взяла все хлопоты на себя. Пока Август ходил за врачом, согрела воды, принесла Виктору и Игнату сухую одежду, напоила горячим чаем с медом, а потом после недолгих колебаний плеснула Игнату еще и самогону.

Виктор лежал молча. Он отогрелся, и кожа его больше не напоминала цветом кожу покойника, но вид у него был задумчивый, если не сказать отрешенный. Наверное, вспоминал случившееся. Такое не скоро забудешь.

Доктор пришел быстро, сонный и оттого раздраженный, но дело свое он знал хорошо, осмотрел ногу Виктора, озадаченно покачал головой, а потом сказал:

– Нужно составить отломки костей. Эфира у меня нет, а это значит, молодой человек, что вам будет больно.

– Это я уже понял. – Виктор улыбнулся.

– Может, самогоночки? – спросил Август робко. – Как обезболивающее?

– Пациенту – сейчас, мне – после операции. – Доктор уже закатывал рукава. – И мне понадобится помощь. Извините, молодой человек, но в этом деле исключительно на вашу силу воли я полагаться не могу. Придется вас зафиксировать.

– Фиксируйте. – Виктор уже не улыбался и снова побледнел.

Доктор был молодец, действовал ловко и споро. И Виктор был молодец, хоть и орал, но почти не вырывался, а когда экзекуция закончилась, даже нашел в себе силы доктора поблагодарить.