Пятьдесят три письма моему любимому - Лейла Аттар

– Это было очень давно, – прошептала я.

– Я знаю. – Я замерла от нежности в его выражении. – Я знал, что что-то не так, еще тогда, когда ты послала меня в самый первый раз. Но не знал, что именно, до случая с Заином. Ты не отвечала на мои звонки. Я не знал, что происходит. Я с ума сходил. И я запустил поиск на тебя, ну и вот.

– Запустил поиск? – нахмурилась я. – Но все это произошло до рождения Заина.

– Шейда, там погиб человек. Такие вещи не исчезают. И этому извращенцу повезло, что он умер. Я несколько дней был не в себе. Мне так жаль, что он сделал с тобой все это.

С Хафизом он сделал еще хуже. Но об этом ты не узнаешь из газетных статей.

Как странно, что мы встретились именно из-за Паши Моради. Из-за него Боб предложил мне работу, я встретила Троя и вот теперь стою здесь в кольце его рук. Если бы не это чудовище, я никогда не узнала бы такой прекрасной любви. Но если бы не это чудовище, Хафиз не был бы искалечен и наши отношения могли бы стать совсем другими.

– Так странно, – я полусмеялась, полуплакала. – Жизнь такая странная.

– Ш-ш-ш, – тихо покачивал он меня.

Когда я успокоилась, он вытер слезы с моего лица.

– Я передумал, – заявил он.

– Насчет чего?

– Насчет превращения в козла. Лучше уж я буду раскидывать какашки во все стороны до конца жизни, чем видеть, как ты плачешь.

– Давай лучше обойдемся и без того, и без другого, – улыбнулась я.

– Договорились. И знаешь, что еще? – Он схватил меня за руку. – Мы должны пойти наслаждаться этим днем на всю катушку.

Мы прошли по старому настилу мимо беседки и вышли на длинную дорожку песка, идущую вдоль озера. Она узкой полосой вдавалась в сосновый лес. Между высоких деревьев в тени стояли шезлонги.

– Что это? – указала я на круг, выложенный из серых камушков с нарисованным посередине белым «Х».

– Понятия не имею, – он подошел поближе, рассматривая.

– Какая чистая вода, – сказала я и потянула его за собой.

Разувшись, мы зашли в озеро. Оно сияло, как миллион бриллиантов, прохладное, тихое и спокойное.

Держаться за руки, гулять на солнце, слушать шелест волн – вот из чего состоят идеальные минуты.

– Так что мы сегодня делаем? – спросила я.

– Ну, я думал, съездим в город, посмотрим чего-нибудь, может быть, пообедаем.

– М-м-м, – привстав на цыпочки, поймала я его губы.

– М-м-м, – он обхватил мой затылок, усиливая поцелуй.

Не прерывая его, он опустил меня на землю, а может, это я потянула его за собой. Да и неважно. Камушки на пляже, вода в озере, солнце в небе – все куда-то исчезло.

– Да, – шептал он мне между жаркими, влажными поцелуями. Я потерлась об его набухающий от желания стержень.

Расстегнув джинсы, я выпустила его на свободу, ахнув от твердости и размера. Моя жажда стала яростной и жадной. Отдавшись порыву, я целовала его, забыв обо всем. Трой сдвинул мои трусики набок. Я едва заметила, как он вытащил из меня тампон, прежде чем войти на всю глубину.

– Скажи мне. – Его глаза впивались в мои с неукротимой жаждой.

Я застонала и зажмурилась, но он прижал руки к моему лицу и сжал щеки, так, что мне пришлось открыть губы.

– Скажи. – Он входил в меня глубже и глубже, ритм переходил в мощное стаккато. Меня пронзали белые удары молнии. Я обхватила его ногами, мои пальцы сжались в экстазе. «Трой, я твоя. Вся твоя!»

– Моя! – Он закинул мои ноги себе на плечи и вонзился в меня. Его тело задрожало в мощном освобождении.

– Моя, Свекла. Совсем моя, – сказал он, целуя меня в краешек рта, когда мы приходили в себя после порыва страсти.

Потом он повернул меня так, чтобы я лежала на нем, и стряхнул мне со спины песок. Обнял и прижал к себе, словно не собирался никуда никогда отпускать.