Спасти нельзя развестись - Екатерина Серебрякова

Кирилл действительно дал мне возможность чувствовать свободу и одиночество даже у него в квартире. Я заняла гостиную, пока мужчина совмещал работу и приготовление ужина в кухне.

Но очень скоро мне стало скучно сидеть одной в пустой комнате, и я решила устроиться за обеденным столом.

– Закончила? – Кирилл в это время тушил куриное филе в сливочном соусе и что-то слушал через наушники.

– Нет, решила поработать здесь.

– Это правильно. Сейчас сделаю тебе чай. Что так увлеченно изучаешь?

Я отодвинула в сторону документы, которые перечитала уже на три раза, и тяжело вздохнула.

Кирилл присел напротив, подавая мне кружку с ароматным зеленым чаем.

Я не должна была делиться с ним ничем, что касалось работы нашего холдинга. Но я не планировала раскрывать всех карт, и мне нужно было выговориться… Так что, недолго подумав, я подалась вперед, чтобы выложить всю историю.

– Я изучила предложение уже вдоль и поперек, но не вижу подводных камней! – заключила наконец, пролистывая двадцать страниц текста и аналитики.

– Может быть, их просто нет?

– Ага! Какая-то компания самовольно пошла на верную гибель в лапы огромного холдинга. Кому угодно ясно, что для них этот договор будет значить потерю индивидуальности и постепенное, но полное вхождение в наше распоряжение.

– Но это шанс продержаться еще год или полтора, – Кирилл безучастно просмотрел ту часть договора, где было сказано об условиях сотрудничества. – Да, это невыгодно для компании, но определенно выгодно отдельным лицам, которые стоят у руля.

– Нет, мое чутье подсказывает, что не бывает так, – я взяла в руки телефон, чтобы написать начальникам некоторых отделов. – Попрошу пробить фирму. Первый раз слышу об этом предприятии.

– Это все не забота пиарщика, – Кирилл отложил в сторону мой телефон и любовно чмокнул в висок.

Я все-таки сделала запрос о компании, иначе просто не смогла бы уснуть той ночью.

Юристы холдинга обещали изучить каждую букву в договоре и даже те, которых в договоре не было. Я могла доверять специалистам, которые вот уже несколько лет работаю с нами.

Но сомнения вызывала противоположная сторона…

– Может, они хотят влиться в холдинг, узнать всю нашу кухню, а потом аннулировать договор? Не потеряют свободу и узнают секреты ведения бизнеса.

– Ты опять о работе? – Кирилл тяжело вздохнул и переложил мою голову со своих колен на ортопедическую подушку. – Кому нужна ваша кухня? Старая кофеварка и полторы кружки.

– Я серьезно!

– Я тоже. Давай какой-нибудь мультик посмотрим, тебе нужно отвлечься.

И хоть отвлечься не представлялось возможным, я охотно согласилась.

Тот вечер мы проверили с Кириллом в объятиях друг друга на диване его гостиной за просмотром телевизора.

Что еще интересного произошло в тот вечер?

Вряд ли было что-то, что стоило внимания.

Галина Яковлевна провела весь вечер на телефоне со своим адвокатом – так теперь проходили все ее вечера.

Они играли в глухие телефоны: от Галины Яковлевны к адвокату, от адвоката к адвокату и от адвоката к Григорию Борисовичу. Когда доходило до последнего звена цепи, все начиналось по новой с другого конца.

Борис в своей квартире запивал печаль крепким алкоголем со льдом – это стало его пагубным пристрастием.

Все чаще мужчина ужинал виски или коньяком. Нет, он не напивался до беспамятства, даже был в состоянии вести рабочие дела из дома. Однако все начинало походить на зависимость, которая могла сыграть злую шутку.

Ах, да, в этой истории была еще беременная Марина, которая этим вечером, оставив в приемной Бориса плюшевого медведя с сердцем в лапах, отправилась на встречу со своей давней подругой.

– Рассказывай, как дела, – девушки сидели в дешевом кафе на окраине Москвы, где столики были липкие от отпечатков кофейных чашек, а круассаны за двести рублей подавали несвежими и разогретыми.

– Пока так же.

– Вообще никаких сдвигов? – Марина грустно мотнула головой и отпила кофе из белой чашки. – Может, что-то неправильно делаешь?

– Да я уже что только не делала! Писала ему, звонила, носила еду на работу, подарки. Он на меня никакого внимания не обращает! Месяц назад сам хвостом бегал, а теперь «Как здоровье?», «Была у врачей?».

– Ну вот видишь. Переживает…

То ли подруга Марины была такой же наивной молодой девушкой, как сама Марина, то ли она была слишком тактичной, чтобы открыть глаза юной особе… Но этому разговору определенно нужен был трезвый взгляд со стороны.

– Скоро я переживать начну. У меня по сроку уже должна идти пятая неделя. Если не забеременею прямо сейчас, как потом буду объясняться?

– Не обязательно же беременеть от него…

Марина посмотрела на подругу как на умалишенную и покрутила у виска. На тот момент для девушки не существовало никого кроме Бориса, и она представить не могла себя с другим мужчиной, особенно в постели.

– Ребенок должен быть от Бориса и точка.

– А если вы не переспите в ближайшее время? Или у тебя не получится сразу забеременеть? Он же узнает, что никакого ребенка не было! Тогда все, пиши пропала.

– Придумаю что-нибудь, – Марина пожала плечами, глядя сквозь время и пространство. – Главное, чтобы он понял, что мы должны быть вместе, и вернулся ко мне. А с остальным разберемся.

– По краю ходишь, подруга…

– Любовь требует жертв.

Кто-то должен был объяснить в тот момент молодой девушке, что настоящая любовь не требует жертв, что любовь не должна вызывать боли и держаться на вранье. Но рядом не нашлось человека, который пояснил такую, казалось бы, очевидную истину.

Марина была твердо убеждена, что поступает верно и что ее старания принесут такие долгожданные плоды, а именно крепкие отношения с мужчиной ее мечты.

В тот момент она еще не понимала, что собственными руками рушит свою судьбу, судьбу любимого ею мужчины и, может быть, еще парочки человек…