Любовь под напряжением - Ася Лавринович

– Алло, папа? – выкрикнула я. Дождь громко стучал по крышам, шелестел по листве; вода с шумом лилась из водосточных труб…

– Куда звонишь? В грозу! – ахнула женщина, глядя на меня. Рядом с нами снова раскатисто загрохотал гром.

– Пап, привет! Слышу тебя плохо! Папочка, а ты слышишь меня?

– Убьет! Убьет в грозу! Кто ж по телефону разговаривает в такую погоду? – твердила женщина.

– Пап, я сессию сдала без троек! А еще я теперь в студенческом научном обществе. Ты мной гордишься, правда? – кричала я, прикрывая ладонью свободное ухо, так как из-за грохота дождя практически не слышала голос отца в трубке. Попутно оглядывала пустую мокрую улицу. – У мамы личная жизнь налаживается! Она встретила достойного мужчину… Да! Да! Она счастлива! Папочка, когда у тебя отпуск? Что? Папа, приезжай к нам! Пожалуйста, приезжай, вы должны поговорить! И она тебя простит… Я теперь точно знаю, что простит! Папочка, мне это так нужно, и если ты не приедешь, то я… Приедешь? Приедешь, да?..

Рядом с аркой засверкали молнии. Яркая вспышка ослепила глаза… А затем послышался далекий ласковый голос мамы.

* * *

Я открыла глаза и тут же зажмурилась. Солнечный свет ударил в лицо. Окно было приоткрыто, но ни одна из розовых занавесок не шевелилась. Мышцы гудели, и в горле першило.

Я дотронулась рукой до лба. Горячий. Монотонный голос мамы, доносившийся из соседней комнаты, убаюкивал. Прислушалась. Кажется, родительница что-то рассказывала про наш прошлогодний сплав по реке… Плохо слышно! Тогда я опустила босые ноги на пол и в одной сорочке, предварительно завернувшись в одеяло, направилась к выходу. В комнате было тепло, но меня все еще знобило. Приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Солнечный свет лежал полосками на потолке и стенах. В квартире пахло маминым пирогом и незнакомыми сладкими духами.

– С погодой в то лето не повезло, помните, сколько гроз было в июне? Да и весь июль в плащах, ветровках ходили… Но Лера говорила, что поход отличный получился!

– Да, мы в тот раз выбрали сложные, интересные маршруты, – послышался голос отца. – Но ребята молодцы, справились. К тому же у порогов была отличная погода. Это город дождями заливало, а у нас – тишь да благодать. Мы и в горы несколько раз выбирались…

– Ой, наверное, чайник уже вскипел! – воскликнула мама.

Я все-таки заглянула в комнату. За накрытым столом, помимо моей родни, сидели Ваня и его родители. Ванин отец – высокий широкоплечий мужчина с волнистыми русыми волосами; мама – кареглазая миниатюрная блондинка…

– Здравствуйте, – смущенно поздоровалась я со всеми, еще сильнее кутаясь в одеяло.

– Здравствуй, Лерочка, – улыбнулась мама Ивана.

– Ты чего поднялась, Лера? – взволнованно проговорила моя родительница.

– Мам, только не говори, что ты показала вон те фотографии из детского сада! – кивнула я на раскрытые альбомы.

Ваня тут же поднялся из-за стола и подошел ко мне. Коснулся губами лба и шепнул:

– Ты еще горячая.

– Ну да, и голова болит, – тихо ответила я ему.

– А что такого? – воскликнула мама. – Это мои любимые альбомы. Ты в детстве была очень хорошенькая! А как мы смеялись над общей фотографией из сада! Вы там такие умилительные…

– Никогда бы не узнала на ней Валентина, – с улыбкой согласилась Ванина мама. – Мальчишки давно дружат, но таким я его совсем не помню.

– А я вспоминаю, что тогда Валентин с Лерой не ладили, – сказала мама. – Как кошка с собакой! И вот надо же – судьба снова свела. Теперь этот паренек с нашей Валюшей. Хотя в саду натерпелся он от Леры…

– Лера росла пацанкой, – пояснил папа. – В обиду себя не давала, занималась футболом.

– А вот по деревьям лазать не научилась, – улыбнулся мне Михаил Сергеевич.

– Я была против футбола! – покачала головой мама.

– В чем-то вас понимаю, – вздохнул Ванин отец, вероятно, имея в виду занятия сына бальными танцами.

Жена осторожно пихнула его локтем.

Мама подошла ко мне и тоже потрогала ладонью лоб.

– Иди-ка ты в постель, моя дорогая! – строго проговорила она.

– Но тут мои гости, – слабым голосом возразила я, виновато поглядывая на родителей Ивана.

Его мама снова ласково мне улыбнулась.

– Мы тут замечательно проводим время, не переживай, – успокоила меня родительница. Затем обратилась к Ивану: – Ванечка, проконтролируй, чтобы наша упрямица соблюдала постельный режим и приняла все лекарства.

Ваня проводил меня до моей комнаты и уложил в постель.

– Не укутывайся, температура еще выше поднимется, – проговорил он, беря в руки градусник.

– Почему я такая неудачница? – спросила я, закашлявшись. – Подхватить простуду, когда на улице такая погода… Да еще и накануне такой важной встречи! Пригласила гостей, а сама свалилась с температурой…

– Ты ела слишком много мороженого…

– Но я же запивала его горячим чаем! – возразила я.

Ваня рассмеялся:

– Как думаешь, что это говорит о твоем характере?

– Понятия не имею, – тяжело вздохнула я, когда он протянул мне градусник.

– Перестань, наши родители сразу нашли общий язык, им там не скучно, – заверил меня Ваня.

– Мама может всех утомить моими фотками, – добродушно проворчала я. – Теперь, когда она в положении… Слишком много сентиментальности. Просматривает мои детские фотки по сто раз в день! И иногда плачет.

– Ты можешь представить, что у тебя скоро будет братик или сестренка?

– У Михаила Сергеевича нет детей, поэтому он сейчас вокруг мамы круглыми сутками кружит, чтобы ей угодить. Они такие забавные, – тихо засмеялась я. – Уехали жить к тете Томе на дачу до самого сентября, потому что маме нужен свежий воздух и овощи с гряд… грядки!

Я закашлялась. Ваня лег рядом и, приподнявшись на локте, принялся рассматривать меня. А что там разглядывать? Опухшие глаза и нос? Я молча пялилась в потолок, прислушиваясь к довольным голосам и смеху за стеной.

– Ну вот, а я обещала Златке, что мы снова возьмем ее на велосипедах покататься…

– Какие велосипеды, Лера? Лечись.

– Главное, выздороветь ко дню нашей свадьбы, – распереживалась я. – Распишемся и рванем в свадебное путешествие.

Я осторожно повернула голову и посмотрела на розовые занавески. Вдруг возникло странное ощущение дежавю. Я вспомнила прошедшую ночь, которая мне показалась самой долгой в жизни. Как я горела во сне…

– Мне приснился странный сон, – тихо проговорила я. – Ты помнишь, как мы познакомились год назад?

– Конечно, помню, – улыбнулся Иван. – Крыша, вечеринка, лампочки…

Ваня взял прядь моих волос и, слушая меня, принялся накручивать ее на палец.