Совместно нажитое - Ирина Мясникова

На рынке он увлеченно торговался, а Марина пряталась у него за спиной, прижимая к груди сумку. Она не любила рынки и боялась их. На рынках Марину всегда кто-нибудь обманывал, к ней проявляли большой интерес все эти лица кавказской национальности, а кроме того она терпеть не могла торговаться. Байкачаров же явно чувствовал себя на рынке, как рыба в воде.

Вечером Марина приготовила ему ужин.

– Теперь понятно, почему твой Рукожоп никак не может успокоиться, – сказал он, когда съел всё. – А тарелку можно облизать?

– Можно, – разрешила Марина. – Тебе сколько лет?

– Сорок пять, – сообщил он, и правда, облизав тарелку.

– Так мы ровесники, – заметила Марина, убирая со стола.

– Не может быть! – воскликнул он. – Ты такая старая?

– А ты думал, мне сколько? – Марина раздумывала, обидеться ей или нет. Ладно, если б это сказал Рукожоп, но от Байкачарова она такого не ожидала. Все б так выглядели, как она. Да и что это за возраст? Подумаешь. Может, он шутит?

– Ну, лет двадцать, – ответил он, и Марина поняла, что точно шутит. На то он и чёрт. Вон как глаза искрят.

– Ага! И двадцать пять из них я была замужем за Рукожопом!

– У меня плохо с арифметикой.

– Это ты нашей бабе Вере расскажи.

Примерно через неделю, в течение которой Марина с удовольствием осваивала близлежащий к дому район, ей позвонила мама.

– Слушай, не знаю, что и думать. Тут опять твой бывший заявился, – сообщила она.

– И ты опять ему открыла? – Марина не поверила своим ушам и взялась за сердце. – В целях благотворительности, не иначе!

– Не я, Штукина. Она хотела ему с разбегу по мордасам надавать, да завалить в коридоре каким-то особым приёмом. Она меня самообороне учит, а тренироваться нам не на ком. Чуть не вломила ему. Только он пришёл с цветами, извинялся, кланялся и подарок мне вручил.

– Какой такой подарок? – насторожилась Марина.

– Часы такие модные. Они показывают время, мой пульс, давление, погоду и связаны с интернетом. Типа смартфона.

– А типа жучка там нет? – ехидно спросила Марина.

– Нет. Штукина проверяла. Нету никаких жучков.

– Можно подумать, Штукина специалист по жучкам.

– Штукина не специалист, – раздался в трубке голос Лены Штукиной. – Штукина часики отнесла именно специалистам, те проверили. Никакого подвоха не обнаружили. Вещь хорошая. В хозяйстве пригодится.

– Молодец Штукина, – сказала Марина.

– Служу Советскому союзу, – ответила Штукина.

Они ещё немного похихикали и распрощались. Марина подумала, что пора бы уже и сообщить матери, что находится в Москве, иначе никаких денег на роуминг не напасешься. Конечно, Марина теперь стала богатая, но как вы помните, переплачивать она не любила. Если она богатая, то это не значит, что с неё можно драть с три шкуры.

Вечером во время ужина она рассказала Байкачарову об удивительном событии и высказала предположение, что знакомые Лены Штукиной из районного отделения полиции, видимо, взялись за дело неожиданно серьёзно. Иначе чем ещё объяснить такое ангельское поведение Рукожопа?

– Как думаешь, если кит будет драться со слоном, кто победит? – странно невпопад спросил Байкачаров.

– Думаю, слон.

– Это если на поляне слона, а если в большом водоёме?

– Конечно, кит!

– Ты помнишь, что я злой?

– Помню. – Марина не понимала, к чему он клонит.

– Злой и мстительный!

– Да, – согласилась Марина.

– А ещё жёсткий.

Марина потрогала его руку и сказала:

– Не везде.

– Точно, не везде. – Он взял её руку и поцеловал в ладонь. По телу Марины вроде бы уже привычно, но всё равно как-то неожиданно побежали мурашки.

– Ты крутой, – сказала Марина и поцеловала в ответ его ладонь.

– Правильно, крутой и не на помойке найденный.

– Это точно, – Марина оглядела кухню и уткнулась взглядом в винный шкаф. – За это надо выпить.

– Хорошая идея. – Он встал, открыл винный шкаф. – Чего бы тебе хотелось? Только не говори шампанского. В данном случае оно не годится.

– Тогда на твой вкус, – сказала Марина, которой на самом деле хотелось шампанского.

– Уговорила. – Он достал шампанское, открыл и разлил по бокалам. – Извини, не Кристалл, конечно, но тоже вроде ничего. Видишь ли, у рыночной экономики есть свои очень большие преимущества.

– Это ты к чему? – не поняла Марина, уж она-то как никто знала обо всех преимуществах рыночной экономики.

– Это я к тому, что отрасль, в которой я работаю, ещё полностью не национализирована, в отличие от отрасли в которой трудится твой Рукожоп.

– Он не мой.

– Он теперь наш. Как Крым. Мы его взяли.

– Ничего не поняла, – призналась Марина.

– Если бы в нашей отрасли существовала монополия, то хрен бы я нашел в ней работу. А так меня взяли, да с распростертыми объятиями. А вот если Рукожопа от той уважаемой сиськи, к которой он присосался, отключить, то делу его, сама понимаешь, венец. Вот я и переговорил у себя в компании, с кем надо.

– С большим китом?

– С очень большим китом. Он переговорил еще с кем надо…

– Со слоном?

– Нет, с другим большим китом. И маленькому слонику Рукожопу на его поляне устроили серьёзный прохладный душ.

– Никак уволили?! – восхитилась Марина.

– Нет, не уволили. Как его уволишь? У него же якобы своя компания. Его серьёзно подвинули. Обещали ещё подвинуть, если не прекратит преследовать бывшую жену.

– То есть ты стукнул его по самому больному месту? По деньгам! – резюмировала Марина.

«Всё-таки двадцать первый век имеет свои преимущества, – подумала она. – Лучше пусть бьют друг друга по деньгам, чем стреляют из пистолетов»!

– Именно! Так что, всё позади, можешь смело уматывать к себе в северную столицу.

Марина испуганно замерла и насторожилась. Это был ещё не совсем пыльный мешок, но челюсть Марины уже привычным образом поехала книзу.

– Если захочешь, конечно, – добавил он, отхлебнув шампанского.

– А если не захочу? – Марина решила на всякий случай уточнить. Всегда следует уточнить, если сказанное тебе не нравится или ты не понимаешь, серьёзно человек говорит или шутит. Обиженно убежать с развевающимися волосами всегда успеешь. Жизнь не кино. Вот так умчишься, не разобравшись…

– Если не захочешь, оставайся. Но возможность всегда должна быть. Это называется свобода.