Мисс Магадан - Анастасия Масягина

Аркадий сказал это просто так, он вовсе не собирался применять физическое воздействие к Пашке, но при слове «бить» у Лизы на глазах выступили слезы. Муж понял это и быстро свернул разговор.

Лиза была уверена, что никогда больше не услышит о Викторе – Аркадий слишком его напугал. Шумилову ничего не стоило раздавить любовника жены. Ясное дело, в такой ситуации любой здравомыслящий человек заляжет на дно, не станет нарываться на неприятности.

Но тренер позвонил спустя два месяца после случившегося.

– Я узнал, что с тобой случилось… Мне очень жаль, правда… Не думал, что так повернется. Не надо было мне бежать. Тогда бы он всю злость на мне сорвал.

– Ты все сделал правильно. Тебя бы Аркадий просто убил. И разбираться бы не стал.

– Лиза, мне необходимо тебя увидеть.

– Незачем.

– Просто увидеть и все. Разве о многом прошу?

Лиза бросила трубку.

Виктор звонил снова и снова – она не отвечала. Он присылал смс с признаниями в любви. Конечно, это тешило ее самолюбие, но она вовсе не собиралась повторять свои ошибки, да и подставлять этого молоденького дурачка тоже не хотелось.

Во вторник Лиза отправилась по магазинам. Шопинг всегда успокаивал: она покупала все, что нравилось, особенно даже не задумываясь, наденет ли эти вещи хотя бы раз. Они столкнулись на выходе из бутика «Шанель». Виктор с силой схватил ее за руку.

– Нам надо поговорить.

– Пусти и не делай глупостей, – Лиза с силой вырвалась и теперь стояла в двух метрах от него, потирая запястье. – Если тебя заметит водитель, мы пропали. Да и говорить нам, к слову, не о чем.

– Ошибаешься. Мне тут одна птичка на ухо напела, что ты потеряла ребенка.

– И что из этого?

– Моего?

– Не знаю, – честно призналась Лиза. – Вполне возможно.

– У нас мог бы быть малыш. Только подумать, – у него в горле стоял ком, а в глазах слезы. Самые настоящие слезы. Шумилов никогда не плакал, что бы ни случалось с их детьми. Даже когда два года назад Пашка получил двойной перелом, упав со снегохода, муж спокойно продолжил давать интервью бизнес-изданию.

– Не звони мне больше, – повторила Лиза, но уже гораздо мягче. – Я сама тебе наберу, когда будет можно.

В тот вечер все шло наперекосяк. Сначала нескончаемая пробка, потом еще Рублевку перекрыли из-за очередной правительственной шишки, а это еще почти час. Лиза добралась домой к ночи. Аркадий ждал ее, и это было очень странно. Муж всегда ложился вовремя, что бы ни случилось.

– А что так поздно? – он явно был пьян.

– Такой трафик сегодня. Думала, вообще не вернусь, – вяло отшутилась Лиза.

Она стала расстегивать платье, и тут Шумилов шагнул к ближе. Так и есть. Стойкий запах виски.

Аркадий схватил ее за волосы и с силой потянул.

– Когда я спрашиваю, где ты была и что делала, надо говорить правду. Пока что ты живешь в моем доме. Я прекрасно знаю, что ты встречалась с этим кобелем!

– Он просто… просто переживал обо мне… по-человечески… Умоляю, не бей…

Но муж ударил так, что Лиза отлетела на середину комнаты.

Он разорвал на ней одежду и в ярости принялся сдирать белье, не заботясь, что делает жене больно.

– Ты не можешь делать то, что тебе вздумается. Понимаешь, не можешь! Ты принадлежишь мне, а я не желаю, чтобы люди говорили, что мать моих детей – шлюха. Хотя, собственно, это так и есть. Наверное, пора уже рассказать мальчикам, что я взял их мать с панели.

– Но я ведь…

– Молчать! Я говорю! – он со всей силы ударил ее по лицу. – Если узнаю, что ты хотя бы по телефону с ним разговаривала… Я убью тебя, сука, ясно?

Лиза кивнула, дрожа всем телом. Она стояла прямо перед кондиционером абсолютно голая. Разорванная одежда валялась на полу спальни. Дежавю. Все это уже было с ней. Много лет назад. В спальне графа Николя. Тот тоже, кстати, считал Лизу своей собственностью.

Аркадий снова ударил, и она вскрикнула от боли.

– Заткнись! – скомандовал муж, и его массивные руки, будто тиски, сжали хрупкое тело Лизы мертвой хваткой. Горячими губами он впивался в нее, языком заставляя открыть рот.

В этот момент он ненавидел ее настолько же сильно, насколько любил. Он как мощный танк шел в лобовую атаку, и сопротивляться этому натиску не представлялось возможным. Аркадий целовал, кусая ей губы до крови. Каждым своим прикосновением он стремился сделать ей больно и преуспел в этом. Шумилов хотел наказать ее, отомстить за утраченные иллюзии и при этом желал так сильно, как в первый раз, у бортика бассейна. Надо отдать должное жене и ее косметологам – за эти годы она почти не изменилась внешне. Вот только с теннисом перестаралась. Нет, такого он в своей семье не потерпит. Что позволено Юпитеру, не позволено быку.

Лизу пугало происходящее, но в этом страхе было скрыто желание. В конце концов, не этого ли она добивалась? Привлечь внимание мужа, заставить страдать от измены, как страдала она. Почувствовать боль предательства и ужас от того, что рушится такой привычный и уютный мир. Она жаждала схватки на равных, но не учла того, что Шумилов был сильнее ее. Гораздо сильнее во всех смыслах.

Муж без всяких церемоний повалил ее на кровать и грубо вошел в нее. Будто стараясь сделать ей как можно больнее. Она кричала и корчилась, но не от страсти, а от мучений, которые причинял ей Аркадий. Потом он подхватил Лизу и швырнул на пол, будто она тоже была испорченной вещью.

Она всхлипывала, скрючившись от боли и унижения в углу у камина, и тогда Шумилов прошипел:

– Заткнись. Отдыхать мешаешь. Если, сука, не заткнешься, я тебе еще врежу.

И Лиза старалась плакать беззвучно, с ужасом думая о том, что ждет ее дальше.

Через неделю она улетела к Кате в Канны. Шумилов отпустил без лишних вопросов – он уважал подругу жены и доверял ей, хотя не раз повторял, что сам бы никогда не женился на такой самостоятельной особе. Виктор прилетел следующим рейсом. Они проговорили весь вечер: он твердил, что жить не может без Лизы и что скорбит о потере ребенка, уверял, будто чувствует, что малыш был от него, и рассказывал, будто видел его во сне. Лизе пришлось утешать его, хоть и самой было несладко. Но общее горе сближает. Она познакомила Виктора со своими друзьями – Катей и Франсуа. Встреча с сыном одного из богатейших людей мира произвела на парня сильное впечатление. В нем чувствовалась та самая болезненная тяга к богатству, которая в свое время привела Лизу на Рублевку. Она понимала и не осуждала.

В Москве их встречи продолжились. Лиза изо всех сил старалась соблюдать осторожность. Она чувствовала, что начинает влюбляться в Виктора, и не помнила, когда в принципе испытывала нечто подобное. К Аркадию она с самого начала относилась по-дружески, стараясь быть ему в жизни достойным партнером. Секс с мужем был обязанностью, одним из условий, которые она приняла, согласившись жить с ним. А каждая встреча с любовником была подобна глотку свежей родниковой воды в пустыне. Не будь детей, эти встречи вполне могли бы стать единственным смыслом ее жизни. Ради них Лиза готова была пойти на риск.