Два шага до любви - Татьяна Алюшина

На этом заявлении дебаты о моем отдыхе были закрыты.

Я совершенно не принимала участия в подготовке к празднику, свалив все на своих дам, и работала до самого Нового года, заявившись домой тридцать первого декабря в восемь вечера, и только тогда ознакомилась с составом присутствующих на этом празднике гостей. И слегка обалдела!

Ну, во-первых, моя маман, Надежда Владимировна, пришла с кавалером! Тихушница! А дочери — ни намека! Оказалось, что они познакомились на каком-то форуме в Интернете и уже месяц как встречаются! Не, ну какова, а?!

А ничего так дядька, мне понравился, Владимир Михайлович зовут. Но от своей накопившейся, совершенно затюкавшей меня усталости я не стала особо вдаваться в подробности и изучать мужчину. Успею еще, если не расстанутся, а расстанутся, то и изучать незачем.

А, во-вторых, Берестов тоже оказался у нас дома! И я только теперь вспомнила и сообразила, что у Макса с отцом рано утром первого января самолет и отсюда им уезжать гораздо удобнее, чем из дома Берестова. Ну, а поскольку в моей квартире происходила основная подготовка, все, кроме меня, пропустившей все на свете, решили здесь и праздновать. Хотя у Берестова квартира больше! Это я так поворчала про себя. Мне-то что, я, считай, теплый трупик, и свою провозглашенную программу отдыха намерена воплотить в жизнь, а убирать все Шуре Петровне, правда, Маргарита Валентиновна поклялась не оставить подругу в этом деле. Ну и славно!

А родители Берестова улетели на отдых еще позавчера, с огромным сожалением, но ничего не поделаешь, эти путевки они покупали еще два с половиной месяца назад, понятия тогда не имея о существовании своего внука. Если честно, я старалась с ними особенно не пересекаться и не общаться лишний раз, не очень хорошо пока понимая, как мне с ними держаться, да и нужно ли мне более близкое общение со старшими Берестовыми.

У нас-то вроде начала вырисовываться определенная картина: родители Макса, то есть я и Берестов, живут каждый своей жизнью, находятся в хороших, доброжелательных отношениях и не мешают ребенку общаться с его новыми родственниками. Все.

Паритет и полная уважуха. У него своя жизнь и семья, у меня — своя, а Макс и там, и там.

Рано утром первого января Берестов с Максом уехали, я их проводила у дверей, полусонная, пожелала классного отдыха и побрела обратно в кровать досыпать.

И проспала все «шуршания» по уборке дома подружек-домработниц, а проснувшись, обнаружила идеальный порядок, сверкающую гирляндой елку и забитый под завязку всевозможными вкусностями холодильник.

Кра-со-та!! Настоящий Новый год! Тишина и полный покой! Кайф!

И я приступила к своему долгожданному и так нежно лелеемому в мыслях отдыху! Завалилась на диван, смотрела телик, объедалась вкусняшками, аж постанывая от удовольствия, одним словом, оттягивалась по полной программе!

Но я не учла один моментик!

В освободившемся от забот, тревог, решений множества вопросов и проблем, одновременно в мозгу зашевелились и повылазили из всех углов сознания разные мысли и мыслишки. И принялись думаться! Вот же засада!

Ну, во-первых, приходится признать, что я откровенно хочу Сергея Константиновича и каждый раз при встрече с ним напрягаюсь, возбуждаюсь, старательно скрывая это обстоятельство, и тепло разливается у меня внизу живота. Факт, никуда не денешься. И он прав, такого потрясающего секса у меня не было никогда, даже с ним тогда, давно.

Честно признаюсь, я даже достала видеозапись своего первого посещения его дома и, выведя ее на большой экран плазмы, с эстетским удовольствием полюбовалась берестовским голым видом, воспользовавшись стоп-кадром. М-мда!

Ну, а во-вторых, и по большей части в главных…

Я понимаю, что сумбурное и ажиотажное общение всех нас за это время обусловлено и страхом за жизнь Макса, и переживаниями об его выздоровлении, и шокировавшей всех новостью об отцовстве, и этим сильным стремлением и Берестова, и Макса к постоянному общению, их неуемным желанием наверстать пропущенные годы. Да тут еще новополученные бабушка с дедушкой в обморочной радости. Но это все скоро пройдет и устаканится, и войдет в свою колею, и станет спокойным и обыденным, где каждый займет свое место, обвыкнется в нем, и жизнь покатится дальше, выстраиваясь в новых реалиях.

И в этих реалиях выстроятся и наши с Берестовым отношения.

А вот тут во-о-опрос!

Какими они станут-то? Какими бы я — лично я — хотела их видеть? Встречаться ради этого прекрасного секса? Можно, и да, ладно, ничего в этом такого уж страшного и неправильного нет!

Но, оказалось, хочется не только этого. Вот так!

Я вдруг поняла, что давно простила его. И никаких обвинений и претензий в моей душе к нему нет. Простила не сейчас, когда узнала истинную причину его тогдашнего поступка, а гораздо раньше, где-то по пути своей жизни, и не заметила этого. И еще! Подсознательно я всегда была ему бесконечно благодарна за то, что он подарил мне такого прекрасного сына.

А что дальше, я не знаю. И никто не знает.

Новогодние каникулы заканчивались, Макс с отцом вчера вернулись из Англии, завалили всех подарками и впечатлениями, самого Берестова я не видела, он привез Макса домой и уехал по каким-то срочным делам. Я тоже совсем немного работала, большинство дел и клиентов появится после пятнадцатого января, а пока так, по чуть-чуть, в основном подчищаем прошлогодние хвосты.

Я заехала в супермаркет по поручению Шуры Петровны, вручившей мне внушительный список того, что нужно купить, воспользовавшись тем, что я пока полусвободна и могу привезти на машине большую часть того, что ей необходимо по хозяйству.

Я перегружала покупки из тележки в багажник, рядом со мной ту же процедуру проделывала нервная молодая девица, в раздражении швыряя в багажник своей «Хонды» пакет за пакетом. Один из них неудачно упал, из него посыпалось на пол содержимое, и прямо к моим ногам отлетели какие-то упаковки. Девушка выматерилась сквозь зубы, я подняла один из предметов и, протягивая ей, обратила внимание на то, что держу в руках.

И остолбенела! У меня отхлынула кровь от головы, ударив под коленки и налившись мгновенной тяжестью в ногах, приросших к земле! Я застыла в ступоре и полном оцепенении!

— Спасибо, — сказала девушка, забирая у меня из руки упаковку женских прокладок, и поинтересовалась: — Вам что, плохо?

Мне плохо?! Да мне полный трындец!!

— Нет-нет, — как-то умудрилась ответить я.

И дошкандыбала на негнущихся дрожащих ногах до водительского места и как-то залезла на него. Боже мой?! Как я могла?!

Не приходя в сознание, я завела машину и поехала домой. По пути, трижды остановившись у разных аптек, купила три разных теста на беременность и запрещала себе думать и заранее пугаться всю дорогу!

И вломилась в свою квартиру разбушевавшейся коровой, на бегу срывая с себя пуховик, пронеслась в ванную комнату, сообразила, что нужно кое-что еще, помчалась в кухню, разбросав содержимое шкафчика, нашла в нем одноразовый стаканчик, тем же аллюром метнулась назад, провела нужные действия и села сверху крышки унитаза ждать результатов.