Дерзкая темная ночь - Кристина Лорен

– Хочу тебя кое о чем попросить, – говорю я. – Побудь моим барометром на степень адекватности реакции.

– Ого, – отвечает он. – Дай-ка мне тогда… ага, вот. Я засек начало разговора.

В обычной ситуации я бы посмеялся, но сейчас для такого слишком напряжен.

– В последний раз я виделся с Лолой утром в субботу, а перед этим не видел ее неделю. Она осталась у меня в пятницу. Но сейчас уже вечер воскресенья, а я с ней еще и не разговаривал. Я звонил и писал, ответа ноль. Это странно ведь, да?

– Это еще как странно. – Я слышу, как он прикрывает рукой телефон и что-то кому-то бормочет. – Ага, в общем, Харлоу сказала, что Лола дома и работает все эти выходные. – Харлоу ему что-то еще говорит, но мне непонятно, и Финн повторяет для меня:

– Что самое главное, на звонки Харлоу она тоже не отвечает.

Я благодарю его и отключаюсь, чувствуя нечто среднее между смущением и болью. Я понимаю ее желание исчезнуть в своей норе, чтобы поработать – черт, да даже всю ее прошлую неделю в Лос-Анджелес. Но это, мягко говоря, долбануться, что она даже не озадачилась ответить на мои СМС. И если дедлайнов и впредь будет достаточно, нам нужно найти компромисс или по крайней мере стоит предупреждать меня заранее. А субботним утром она рвалась домой поработать, но при этом была вялой и расслабленной от удовлетворения, с головокружительной улыбкой на лице.

Вместо того чтобы поехать на лифте, я взлетаю по ступенькам в лофт, стараясь бегом хотя бы частично уменьшить стресс. Иду по длинному узкому коридору к ее двери и останавливаюсь перевести дух.

Ничего не случилось. Все в порядке.

Но все дело в том, что это фигня. Я знаю Лолу. Знаю каждое из выражений ее лица. У меня чертов расширенный диапазон считывания реакций этой женщины, ее страхов, ее молчаливой паники. Даже если у меня все в порядке, с ней что-то происходит.

Через несколько мгновений на мой стук открывает Лондон с лакричной палочкой Red Vine во рту и геймпадом в руке.

– Titanfall^[46], – объясняет она, кивает мне в знак приветствия и возвращается на диван. – Сыграешь? Лола залегла на дно.

Покачав головой, я выдаю слабую улыбку:

– Просто зашел с ней поздороваться. Она у себя?

Лондон рассеянно кивает:

– Не выходила весь день, только раз взяла кофе и хлопья.

Я иду по коридору, надеясь, что звук моих шагов по деревянному полу предупредит ее о моем приходе. Тихо стучу в дверь, поворачиваю ручку и вхожу в комнату.

Я был у нее в комнате несколько раз, и сейчас все там выглядит, как я и запомнил: упорядоченный хаос. На полу чисто, кровать аккуратно заправлена, но на всех остальных поверхностях беспорядок. В углу стоит огромный стол, на нем компьютер и графический планшет. Все остальное пространство занято карандашами, баночками с красками и стопками эскизов. Сверху повсюду разбросаны клочки бумаги, салфеток и даже обертки от жвачки, на которых набросаны какие-то заметки. Стены, как обоями, увешены панно и рисунками – некоторые из них выполнены углем, а некоторые в цвете и смотрятся настолько живо, будто изображение на них настоящее. Пучки света пересекают потолок, я представляю, как тут, должно быть, тихо и спокойно ночами. И насколько очевидно для нее комната ощущается уютной пещерой. Комод у окна и оба ночных столика по обе стороны кровати уставлены фотографиями.

Я еще раз оглядываю все вокруг и понимаю, что нахожусь сейчас практически внутри головы Лолы. Островки логики, окруженные нескончаемым мощным потоком идей.

– Тут немного захламлено, – бормочет она вместо приветствия и закрывает за мной дверь.

– Ничего, – отвечаю я. «Я люблю тебя», – вот что хочу ей сказать, но сколько еще раз я должен это произносить, не получая от нее в ответ того же? Вместо этого я наклоняюсь к ее губам, умирая от желания снова почувствовать ее поцелуй.

Но Лола отодвигается сразу после еле ощутимого касания, снимает свои очки и смотрит на меня. Она растрепанная, явно перенапряженная, и сейчас я замечаю четыре пустые кофейные чашки на полу возле стула и ее безумный взгляд.

– От тебя никаких новостей, – говорю я. – И я волновался.

Она кивает и трет глаза:

– Я пыталась наверстать упущенное. Начала паниковать. Так что, думаю, это все потому, что я никогда так сильно не запаздывала с проектами.

Я глажу ее по руке:

– Все в порядке, лапочка. Просто дай себе время все решить.

Она морщится и поворачивается лицом к столу:

– Ну сейчас все совсем не в порядке. Я даже не располагаю роскошью что-то обдумывать. Просто стою посреди обвала всех крайних сроков.

– Если тебе нужен перерыв, ты можешь поработать у меня, – предлагаю я, оглядывая ее комнату и размышляя, что, возможно, более организованное пространство ей поможет. – Я приготовлю ужин, а ты можешь сидеть за столом и работать.

Лола качает головой:

– Мне не перенести все вещи отсюда. И необходимо просто прорваться и все.

Кивнув, я разворачиваюсь и сажусь на ее кровать:

– Скажи, чем мне помочь? Лола замолкает, уставившись на незаконченный рисунок на экране компьютера. Кажется, она даже не моргает. – Лола, как я могу тебе помочь?

Закрыв глаза, она резко вздыхает, будто только сейчас вспомнив, что я здесь:

– Раньше мне было прощ. Я могла отвлечься от всего и не переживать, не упустила ли я что.

Я подаюсь вперед, поставив локти на колени:

– Упустила? Ты о чем?

Вялым жестом она показывает в сторону компьютера.

– Я работаю над этим уже несколько часов и не подобралась даже к середине. Нужно сделать еще двадцать шесть страниц, и пока что получается одно дерьмо. – Она поворачивается и смотрит на меня через плечо. – Раньше я могла просто погрузиться в работу. Теперь же я знаю, что ты дома, ты в магазине, ты в кровати. И это все, о чем я в состоянии думать.

Улыбнувшись, я встаю и, подойдя к ней, целую в шею сзади. Она напрягается, потом обмякает, и я мягко провожу губами от шеи до уха.

– Сейчас я здесь. И мы научимся, как все сбалансировать. Мне тоже трудно работать.

– Я просто хочу нажать на паузу, – продолжает она, будто не слыша меня.

– На паузу?

Кивнув, она встает из-за стола и вынуждает меня отступить на шаг:

– Просто чтобы все доделать. Знаю, мы планируем быть вместе. И я хочу это, правда. Просто я…

Я чувствую резко накатившую тошноту и холод:

– Лола, но ведь происходящее между нами не всегда будет ощущаться настолько всепоглощающе.

Она качает головой: