Твоя вина - Мерседес Рон

Ник сбавил скорость, и я приготовилась к тому, что он набросится на меня, но вдруг какие-то яркие огни привлекли его внимание. Николас посмотрел вперед, потом в зеркало заднего вида, а я обеспокоенно заерзала на сиденье.

Громко завыли сирены, и Ник переменился в лице.

– Этого еще не хватало! – воскликнул он, снова ускоряясь, и, нарушив все правила дорожного движения, вывернул на повороте на соседнюю полосу.

Сирены, клаксоны автомобилей и чьи-то истошные крики слились в какофонию звуков. Я ничего не понимала. Что происходит?

Зазвонил телефон Ника.

– Ответь, – приказал он, сосредоточенно уставившись на дорогу. – Мобильник в кармане.

Я пошарила в кармане его джинсов, ища телефон.

– Поставь на громкую связь, – велел Ник.

Я сделала это и услышала незнакомый голос.

– Ребята, здесь полиция! Нас поймали, Ник!

– Кларк, ты же сказал, что все под контролем!

– Я не думал, что кто-то нас сдаст, вам надо немедленно убираться!

– Где мой мотоцикл?

В динамике раздался шум: вероятно, ребят поймали на пустыре. Копы вот-вот примутся за нас. Предполагаю, у нас имелось небольшое преимущество, но в тот момент я была так напугана, что не могла ясно мыслить. Однако я осознавала, какой мы подвергали себя опасности, и мысленно обрушивалась с проклятиями на бойфренда. Каким же он оказался идиотом, решив участвовать! Почему не послушал меня и решил так рисковать?

– Тони отогнал твой байк в привычное место, ты в курсе, что делать. Если поторопишься, вряд ли до тебя доберутся.

В телефоне раздались гудки. Николас схватил лежавший у меня на колене мобильник и небрежно бросил на приборную панель.

Наступила тишина.

– Николас… они не должны нас поймать, – залепетала я. В противном случае последствия будут ужасными. Самое очевидное – я могу забыть об учебе в университете, а для моего парня все закончится тюремной камерой, ведь его наверняка уже ловили на этом. Даже Уилл будет бессилен, если сына арестуют.

– Нас не поймают, – тихо заверил меня Ник. Нажал на газ и поехал по каким-то проулкам. Похоже, он ориентировался в этом районе, а я могла только молиться, чтобы мы вышли сухими из воды.

Патрульные машины все же преследовали нас: некоторое время я слышала вой сирен, но, к счастью, копы были недостаточно близко, чтобы разглядеть номерной знак «Ламборгини».

Потом Ник опять погнал вперед, а через пару минут свернул на пустую трассу. Вскоре мы добрались до улицы с промышленными складами и рядами гаражей с номерами. Николас сбавил скорость и что-то вытащил из бардачка, затормозив перед гаражом с номером сто двадцать.

Ник выскочил из «Ламборгини», кинулся к гаражу, распахнул дверь и облегченно выдохнул при виде мотоцикла.

– Вылезай, – приказал он, и я, не колеблясь ни минуты, подчинилась.

Я увидела, что в гараже валялись ящики и старая мебель – это, наверное, склад Лейстеров, используемый Ником в подобных случаях.

Ник быстро взял кусок брезента, лежавший на столе, вернулся к «Ламборгини» и накрыл автомобиль. Поднялось облако пыли, и я закашлялась, согнувшись пополам.

Ник схватил меня за плечи и похлопал по спине, а затем притянул к себе и повел к мотоциклу. Меня шатало из стороны в сторону. Николас резко остановился и посмотрел на меня упор. Я выдержала его взгляд.

– Теперь ты будешь делать все, что я скажу, Ноа. Это очень серьезно, – заявил он, и его глаза потемнели от ярости. – Кстати, я мог бы оставить тебя здесь, чтобы ты научилась не вмешиваться в мои гребаные дела.

Я несколько раз моргнула, стараясь не расплакаться и удивленная резким тоном парня. Так или иначе, но именно по вине Ника мы оказались в такой ситуации, это он решил вернуться в дерьмовый мир гонок и легких денег.

Но я проглотила свою гордость и кивнула: сейчас самым главным было, чтобы нас не поймали.

Ник потянул меня к мотоциклу и вручил шлем. Глаза бойфренда на мгновение остановились на моем лице, но я не могла понять, что происходит в его голове. Он оседлал байк, я устроилась сзади. Наклонилась к его мускулистой спине и обхватила руками. И мы выехали в прохладную ночь.

С каждой секундой пока мы мчались по дороге, мой гнев усиливался. Я не могла поверить, что мы попали в такую переделку. Мы улизнули от полиции, но Ник жутко сердился на меня, хотя именно он втянул нас в авантюру. Я почувствовала страх, и мои руки напряглись на его твердом животе.

Ник отреагировал мгновенно – одной рукой схватил мои пальцы и крепко сжал их.

«Что это должно означать?»

Через десять минут мы свернули за угол и затормозили на заправке.

– Никуда не уходи, – приказал он, даже не взглянув на меня, слез с мотоцикла и направился к будке, чтобы оплатить бензин.

Я воспользовалась случаем: спрыгнула с байка, бросила шлем на дорогу и отошла подальше от заправки. Не хотелось даже смотреть на бойфренда.

– Ноа! – крикнул он.

Я услышала топот. Похоже, Ник стремглав побежал ко мне. Я мельком взглянула на него (Николас приближался) и, в свою очередь, кинулась наутек. Нам не о чем заговаривать. Я не хотела, чтобы он касался меня или кричал, я собиралась удрать как можно дальше.

Сегодня он перешел границы, а не я.

Я бежала, пока не добралась до какого-то недостроенного здания. Пролезла через отверстие в заборе и пробралась на заброшенную территорию. Николас бы точно туда не протиснулся, поэтому я замерла и, заметив, что он останавливается по ту сторону, затаила дыхание.

Ник недовольно смотрел на меня.

– Выходи!

– Нет.

Он вцепился в забор и поднял голову. Теперь он был злее, чем когда-либо за весь год, что мы встречались.

– Думаешь, я не перепрыгну? – спросил он, явно обдумывая, как это сделать.

– И что ты намерен предпринять, когда перепрыгнешь, Николас? – огрызнулась я, повышая голос и чувствуя, как меня начинает бить озноб. Адреналин исчезал, а слова бойфренда без конца повторялись в моей голове.

Ник задумался: наверное, потому, что не имел ни малейшего представления, что делать.

Я обхватила плечи, чтобы хоть как-то согреться. Хотелось оказаться дома, но только без Николаса.

– Черт, Ноа! – вдруг крикнул он взорвавшись. – Я ведь говорил тебе уезжать! Но ты никогда меня не слушаешь! Сегодня нас чуть не поймали, мы могли бы сидеть в чертовой камере, и я бы свихнулся, увидев, во что втянул тебя!

– Тебе когда-нибудь приходило в голову, что это не только твои отношения? Что, вообще-то, любовь – взаимное чувство? Я забочусь о тебе в той же степени, что и о себе самой, Ник! И мне не нравится, что ты лжешь и бросаешь меня!