Риск - Эль Кеннеди

Ее глаза темнеют от неприкрытого желания.

– Какая хорошая идея, – шепчет Бренна.

Она одним быстрым движением снимает с себя фланелевые штаны и садится на мое лицо. Когда я пробую ее на вкус, она сдавленно и громко стонет.

– Тише, – поддразниваю я ее и неторопливо провожу языком по ее клитору.

В ответ Бренна заглатывает половину моего члена, и теперь мой черед издавать неясные звуки.

– Боже, – выдыхаю я в ее киску, – мы ни за что не справимся.

Ее мягкий смех щекочет меня, и вибрация от него волной проходит по всему моему телу. Мои бедра непроизвольно поднимаются вверх, проталкивая член глубже в ее горло.

Бренна удивленно вскрикивает, и я быстро выхожу из ее рта.

– Прости. Это было не специально.

– Все нормально, просто очень неожиданно.

Я снова переключаюсь на ее сексуальное тело и сжимаю ягодицы. Черт, как же это здорово! Ее сладкий привкус на моем языке, ее рот на моем члене. Невероятно хорошо. Я медленно провожу языком по клитору, надеясь подразнить ее, продлить удовольствие, но вот она уже нетерпеливо постанывает и начинает елозить по моему лицу.

Жадная малышка. Я усмехаюсь ее рвению, но Бренна снова начинает ласкать меня языком, и становится не до смеха. По мне пробегает дрожь удовольствия. Яйца предостерегающе покалывает, и я, оторвавшись от ее киски, шепчу:

– Я не хочу кончать, пока не кончишь ты.

– Тогда действуй, – с вызовом отвечает Бренна.

Что ж, вызов принят. Я втягиваю в рот ее клитор и сосу его.

Она извивается от наслаждения.

– О, да, хорошо. Сделай так еще раз.

Продолжая ласкать языком клитор, я ввожу в нее указательный палец. Она такая мокрая и тесная, что я сам вот-вот изольюсь ей в рот. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы сдерживаться.

– Давай, детка, – шепчу я. – Я не хочу кончать в одиночестве.

Она тихо стонет и двигает бедрами.

– Вот так, – подбадриваю я ее.

Губы Бренны еще крепче сжимаются вокруг головки моего члена. Она что-то говорит в него, наверное, что-то про оргазм, потому что вдруг я ощущаю, как ее внутренние мышцы сокращаются вокруг моего пальца, как клитор пульсирует под моим языком.

Я извергаюсь в нее без предупреждения, но мой рот занят, и надеюсь, Бренна не разозлится на то, что я не спросил у нее разрешения. Оргазм вырывается из меня, и семя заполняет ее рот. Чувство наслаждения такое сильное, что я чуть ли не теряю сознание.

Я чувствую, как по животу что-то течет. Бренна садится и говорит:

– Прости, Джейки, я не сглатываю. Сейчас, принесу салфетки.

И вот я чуть не плачу от смеха, потому что только эта девушка могла сделать с моим телом то, что только что сделала, а потом насмешить меня.

Бренна берет из коробки на прикроватной тумбочке несколько бумажных салфеток и вытирает меня.

– Это было здорово.

И я с ней полностью согласен.

– Дай мне минут десять, и мы сможем повторить это снова…

– Бренна?

Мы застываем на месте.

– С кем ты разговариваешь? – спрашивает резкий голос. – Кто там?

– Никого, – отзывается Бренна, взглядом предостерегая меня.

Ага, как будто бы я собирался что-то сказать. Там за дверью стоит Чед Дженсен, и он, наверное, спустит с меня шкуру, если обнаружит здесь.

– Я слышал голос, Бренна, и не смей говорить мне, что это телевизор, потому что никакого телевизора в твоей комнате нет.

– Я кое-что смотрела на своем ноутбуке, – врет она.

– Чушь собачья! Я чувствую, когда ты мне врешь. Может, представишь меня своему другу?

В ее глазах мелькает паника.

– Нет, папа, давай я лучше не буду.

Повисает напряженная пауза.

– Могу я попросить тебя на пару слов?

Бренна сжимает челюсти. – Одну секунду, – говорит она и быстро натягивает штаны, жестами показывая мне сделать то же самое. А потом одними губами произносит: – Скоро вернусь.

Все-таки, наверное, приходить сюда было не самой лучшей идеей. Бренна выходит в коридор, и я натягиваю обратно трусы и брюки, застегиваю молнию на ширинке и молюсь, чтобы меня не убили.

Голоса Бренны мне почти не слышно, в отличие от голоса ее отца. Тренер Дженсен – властный, вселяющий ужас человек. И все же я неожиданно для себя самого начинаю красться к двери.

– …говорили об этом. – Бренна не скрывает своего раздражения.

– Тебе нельзя запирать свою дверь, когда в твоей комнате кто-то, незнакомый мне. Если собираешься приглашать гостей, будь добра, сначала представь их своему отцу.

– Это просто нелепо! Я не собираюсь знакомить тебя с каждым встречным. Это просто друг.

– Тогда зачем ты прячешь его от меня?

– Пап, пожалуйста, давай закроем эту тему, хорошо?

– Я не хочу снова проходить через все это. – Тренер Дженсен явно начинает расстраиваться. Он не злится, он искренне расстроен. И это вызывает во мне беспокойство. – Я не хочу снова иметь дело с твоими секретами и тайнами. Ты же знаешь, чем все закончилось в последний раз, когда мы не были откровенны друг с другом.

– Здесь не о чем откровенничать! – в отчаянии восклицает Бренна. – Это просто один парень.

Я вздрагиваю. Просто парень?

Хотя да, она права. Мы же не встречаемся в течение нескольких лет. В моем кармане нет помолвочного кольца. И я понимаю, почему она не хочет говорить своему отцу, что проводит время с хоккеистом, который на следующей неделе разгромит его команду. И все же, я больше чем просто какой-то парень.

Разве нет?

Видимо, тренеру Дженсену тоже непросто проглотить эту пилюлю.

– Значит, это просто свидание по объявлению из Крейгслиста^[20]? – рявкает он.

– Папа! Фу! Во-первых, никто из моих ровесников не пользуется Крейгслистом! Это рассадник педофилов и психов.

Я давлюсь от еле сдерживаемого смеха.

– А во-вторых, моя личная жизнь тебя не касается!

– Очень даже касается, пока ты живешь в моем доме!

Страсти начинают накаляться, и я тихонечко отхожу от двери.

– Пожалуйста, папа. Просто… иди уже спать, – усталым голосом говорит Бренна. – Мой друг все равно уже собирался уходить. Мне нужно закончить статью к завтрашнему дню.

– Ладно. – Но ее отец явно недоволен. – Скажи своему другу, чтобы в этот раз воспользовался входной дверью. Я не хочу, чтобы он сломал водосточную трубу, или балки, или чем он там воспользовался, чтобы забраться сюда.