Слишком красивая, слишком своя - Татьяна Тронина

– Райка…

– Молчи! И он тебя тоже любит. Я недавно к Альке заезжала, видела его. Сидит весь такой грустный, глаза тоскливые, похудел…

– Неправда, он забыл меня давно!

Надя нажала на кнопку отбоя и засунула телефон в карман.

Леон!

В черной воде отражались дома и контуры свинцово-серых облаков. До Нового года оставалось всего ничего. Новый год – испытание для всех одиноких людей.

Как пережить эту ночь и не сойти с ума от тоски?

Леон…

* * *

На следующий день к Наде заехала Лиля Лосева и постным голосом попросила сопровождать ее на праздничных распродажах.

– Господи, Наденька, сейчас такие скидки, такие скидки, а ты дома сидишь!

– У меня все есть, – философски заметила Надя.

– Ой ли? – умильно сложила руки на груди Лиля, постепенно приобретая былую уверенность. – Ну-ка, а если заглянуть в твой шкаф…

– Пожалуйста, заглядывай! – великодушно разрешила Надя. Отношения между подругами постепенно налаживались.

Лиля отодвинула широкую дверцу, запрыгнула в шкаф до пояса.

– Так, что тут у нас… – забубнила она уже оттуда, изнутри.

– Костюм, который подарила мне Алька. Между прочим, очень актуальный цвет.

– Шелестова, да ты спятила! – раздраженно произнесла Лиля. – Это костюм для осени, для зимы он совершенно не годится! А тут что?

– Свитер.

– Да он сто лет назад форму потерял! Ты посмотри, вся шерсть свалялась… Нет, в таком только мусорное ведро выносить! Ой, что за кошмар? Ты хочешь сказать, что это платье? Нет, это не платье, это арестантская роба… С такими полосками сейчас никто не носит, тебя люди на смех поднимут! Ну, здесь у нас летние вещи… здесь для весны… это из моды давно вышло… а вот это безобразие с рюшами разорви на тряпки, пыль протирать… Ну юбку-то я сейчас сама порву, потому что мои эстетические чувства протестуют…

– Ладно, Лосева, уговорила, – хмуро произнесла Надя, отняв у нее юбку. – Поехали на твою распродажу.

– Наденька, я тебя обожаю! – просияла Лиля. – Дай-ка я тебя поцелую…

– Отстань, иуда… – беззлобно отмахнулась Надя.

– Нет, ты не понимаешь, как скучно одной ходить на распродажи!

– Зину бы свою позвала…

– Зина не ходит на распродажи, она шьет себе в ателье!

Результатом поездки стали убитые полдня, невыносимая усталость и досада. Опять была куплена целая куча вещей, которые Наде, скорее всего, вряд ли могли пригодиться в ближайшее время.

Вернувшись наконец домой, она села за компьютер и с тяжким вздохом принялась переводить Гюнтера Клапке, последователя готического стиля, любителя заумных разговоров и толстых женщин с малиновыми волосами…

Рая Колесова, бодрая и веселая, позвонила утром. Для Нади, опять засидевшейся за компьютером допоздна, – ранним утром.

– Шелестова, ты до сих пор спишь, что ли? – изумилась Рая. – Ну ты даешь! Какие у тебя планы на вечер?

– Никаких… – лениво ответила Надя. – Поваляюсь еще часик в постели, а потом сяду работать.

– Ну и тоска! Слушай, в половине седьмого будь у Дома кино. Я купила билеты…

– Какие еще билеты?

– В кино! Идем – ты, я и Гюнтер. Если ты не пойдешь, то я… – Рая задумалась.

– То ты что? Ладно, Райка, лучше скажи, что за фильм будет.

– Хороший фильм, – загадочно ответила Рая. – Ты не пожалеешь… Собирайся, милая, не пропадать же твоему билету. Уплочено, между прочим!

Надя согласилась исключительно из одного соображения – ну не пропадать же той куче лишних вещей, которые были приобретены из-за проклятой распродажной лихорадки!

Она приняла душ, натянула на себя утягивающее бесшовное боди (бледно-желтое, у Лильки – точно такое же, только бледно-голубого оттенка), плотные мягкие колготки телесного цвета (серия «Велюр»), потом стала осторожно влезать в золотисто-коричневое, нежнейшее мохеровое платье (от известного итальянского модельера, скидка пятьдесят процентов, между прочим). Затем Надя достала из большой коробки новые, восхитительно пахнущие кожей темно-коричневые сапожки. Высокие, до колен, с эластичными голенищами, идеально обхватывающими икры, и прочной пяточной частью, не дающей ноге вихлять во время ходьбы.

«Интересно, на какой фильм купила билеты Райка? – вдруг задумалась Надя, не без усилий натянув на себя сапоги. – Должно быть, мелодрама… Или боевик с жестоким мордобоем».

Повздыхав еще немного, Надя влезла в свое теплое пальто, накинула капюшон на голову и вышла из дома.

На улице было уже темно – кружился в свете фонарей снег, и небольшой морозец сразу принялся бодро пощипывать Надины щеки. И неожиданно Надя перестала жалеть о том, что поддалась на Райкины уговоры. Выйти из дома стоило хотя бы для того, чтобы почувствовать этот холодный, веселый воздух.

Вокруг сновали люди, метро было заражено праздничной лихорадкой – шум, смех, витающий над толпой запах шампанского… «Откуда столько людей? И этот запах… Не рано ли?» – удивилась Надя, покачиваясь в вагоне.

– С наступающим! – оглушительно крикнул кто-то рядом.

Надя со смехом закрыла уши и выскочила на платформу – была ее остановка.

Поднявшись на поверхность и выйдя снова в город, Надя пошла к Дому кино. Остановилась у витрины с морозными узорами, за которыми смутно блестела искусственная елка. Огляделась по сторонам. Конец улицы терялся в свете золотистых фонарей. Рая, как всегда, опаздывала…

– С наступающим… – пробормотала Надя самой себе, и сердце забилось тревожно и радостно. Да, Новый год – это испытание для всех одиноких, но вдруг – вдруг! – произойдет что-то и случится чудо?.. Какое именно чудо должно с ней произойти, Надя не знала, но детское, нестерпимое ожидание счастья охватило ее.

Наконец в облаке выхлопных газов показались белые «Жигули». Из них величественно, словно императрица, вылезла Рая Колесова, вся в мехах и платках. Ее сопровождал Гюнтер Клапке.

– О, Надья, энтшульдиген… мы немножко опаздаль…

– Ерунда, – отмахнулась Надя. – Слушай, Рая, тут несколько фильмов идет одновременно. Нам куда?

– Увидишь… – опять загадочно ответила Рая.

Они разделись в гардеробе – зеркало отразило румяные, оживленные лица.

– Я просиль Райю достать билет именно на русски кино, – Гюнтер крутился вокруг Раи, точно петух. – А в новогодний ночь мы с Райя решиль поехать на…

– Молчи! – немедленно перебила его Рая. – Ты не обязан всем докладывать, куда мы поедем в новогоднюю ночь!

Надя сделала вид, что ничего не слышала. «А как же Колесов? – тем не менее подумала она озадаченно. – И Славик с Вовой? И еще Светлана Петровна!..»