Три женщины одного мужчины - Татьяна Булатова

– Ну, ты ушлый, Соломон, – засмеялся Вильский и прошел в комнату. – Ого! – поразился он размерам стоявшей кровати. – Впечатляет!

– Мне тоже нравится, – с достоинством произнес Лев Викентьевич и постучал себя по выдающемуся вперед животу. – Большому кораблю, так сказать, большое плавание. Ну-с. – Рева провел товарища на кухню. – Что пить будем? Выбирай. – Левчик приоткрыл бар и предложил проинспектировать его содержимое.

– Не сейчас, – отказался Евгений Николаевич. – Поговорить надо.

– Что-то случилось? – насторожился Лев Викентьевич и выставил перед Вильским плохо промытую медную пепельницу в виде башмачка с острым загнутым носом.

– Левчик… – Евгений Николаевич на секунду замялся. – Ты меня знаешь: я просить не люблю.

– Но… – Лев Викентьевич приосанился.

– Но… мне придется это сделать, – начал издалека Вильский.

– Давай без прелюдий, время дорого. – Левчик показал глазами на распахнутый бар.

– Без прелюдий так без прелюдий, – обрадовался Евгений Николаевич и, покраснев, быстро произнес: – Мне нужны деньги.

– Подумаешь, новость, – засмеялся Рева. – Покажи мне человека, кому они не нужны. Всем!

– В большей или меньшей степени, – уточнил Вильский.

– Сколько? – коротко спросил Левчик и достал бумажник из заднего кармана брюк.

– Много.

– Много – это сколько? – потребовал ясности Лев Викентьевич.

– Очень много, – буквально выдавил из себя Вильский. – Мне нужны деньги на квартиру. Ты можешь мне их одолжить?

Левчик вальяжно откинулся на спинку стула и в упор уставился на школьного друга:

– Могу. Но как ты будешь их возвращать?

– Частями, – предложил Евгений Николаевич и, прокашлявшись, добавил: – Небольшими. И, наверное, долго.

Лев Викентьевич медленно поднялся из-за стола и, не говоря ни слова, начал опустошать бар, вынимая одну бутылку за другой.

– Я не буду пить, – напугался Вильский и для пущей убедительности замотал головой.

– Я тебе и не предлагаю, – пробормотал Рева и начал ощупывать заднюю стенку зеркального бара. – Ч-черт! – выругался Левчик. – Ничего не вижу!

– Да ты туда и не смотришь!

– А хрен ли туда смотреть, все равно не видно! – проворчал Лев Викентьевич. – Умельцы, твою мать!

– А что ты ищешь-то? – поинтересовался Евгений Николаевич, заинтригованный поведением друга.

– Сейчас увидишь, – пообещал Левчик и, довольный произведенным эффектом, нажал на какую-то зеркальную выпуклость, после чего внутри что-то щелкнуло, и, выдохнув с облегчением, Рева поднял бликующий на свету лючок. За ним скрывался вмонтированный в стенки бара маленький, с виду почти игрушечный, сейф.

– Ничего себе! – ахнул Вильский, пораженный увиденным.

– А ты думал! – с гордостью изрек Левчик и начал выставлять какую-то цифровую комбинацию, передвигая тугое колесико. Евгений Николаевич в этот момент тактично отвернулся.

– Думал, не выучу никогда, – пожаловался Лев Викентьевич. – Перед сном специально повторял, чтобы запомнить.

– Запомнил? – Вильский понял, что речь идет о шифре к сейфу.

– Не то слово! Сижу намедни на совещании и от балды циферки пишу на полях. Потом вижу: матерь божья! А это не циферки, а шифр. Сижу, значит, и пописываю. Автоматически. Смотри, сосед, и запоминай. Пришлось…

– Съесть? – заржал Евгений Николаевич.

– Сжечь, – мрачно буркнул Левчик. – Давай. Иди сюда. Будем сейф брать!

– Нет уж, – вмиг стал серьезным Вильский. – Ты давай сам…

– Возьми с запасом, – предложил Лев Викентьевич и вынул деньги, совсем не похожие на те, которые Евгений Николаевич получал в институтской кассе в виде зарплаты.

– Это что? Доллары? – прошептал Вильский, и от встречи с неизвестным в душе его завозился страх.

– Женек, – снисходительно посмотрел на друга Левчик. – Ну откуда у меня рубли? Сам подумай!

– А как же? – Евгений Николаевич хотел спросить «я отдавать буду», но не успел, потому что Рева бесцеремонно прервал друга и четко сформулировал:

– По курсу!

– Сроки? – задал еще один вопрос Вильский.

– Как сможешь, – пожал плечами Левчик. – Как отдашь, так отдашь. Я что, не понимаю, сколько тебе в нашем НИИ платят?

– Я еще в двух местах подрабатываю, – сообщил Евгений Николаевич.

– Грузчиком и грузчиком? – с грустной иронией поинтересовался Лев Викентьевич.

– Ну, можно сказать и так. – На лице Вильского заходили желваки.

– И все равно не хватает… – вынес вердикт Левчик и нарочито грубо сказал: – Слышишь, Рыжий! Хватит дурью маяться. Ты же классный инженер, иди ко мне в разработчики. Работа не пыльная, правда, требует аккуратности и фантазии, но тебе их не занимать. И деньги достойные. Не обижу…

– Да ты вроде уже обидел, – признался Евгений Николаевич, а Лев Викентьевич даже предположил, что сейчас этот псих рыжий встанет и уйдет.

– Это чем же? – попробовал отвлечь внимание вспыльчивого Вильского Рева. – Тем, что работу предлагаю?

– Я, Лева, не мастеровой. Я инженер. И ты мой профиль знаешь.

– А я не инженер?! – Льву Викентьевичу вдруг стало обидно. – Я не инженер? Полжизни на военном производстве. Но ничего! Выдержал. И потом, какая, в конце концов, разница, что проектировать – мебель или бомбу? Главное, чтобы доход был. Деньги, Рыжий, не пахнут!

– Нет, Левчик, пахнут, – пошел на принцип Вильский и мысленно попрощался с заветными долларами.

– И чем же, Женька, пахнут мои деньги? – побагровел уязвленный Рева, почувствовав себя обманутым. – Чем?

– Мебельным производством, – с адским спокойствием, как ни в чем не бывало, произнес Евгений Николаевич.

– Ну ты, мудак, Рыжий! – с облегчением выдохнул Левчик и подвинул к товарищу сложенные стопкой доллары.

– От мудака слышу, – не остался в долгу Вильский, но тем не менее предложил: – Давай расписку напишу.

– Зачем? – удивился Рева.

– Положено так, – пояснил Евгений Николаевич. – А вдруг я с твоими деньгами смоюсь? Или вообще скажу, что не брал ничего.

– А я тебя, Рыжий, тогда из-под земли достану, – шутливо пригрозил другу Левчик. – Сколько у тебя там жизней-то осталось? Две? Три?

– А-а-а, вспомнил, – улыбнулся Вильский.

– Да разве это забудешь?! – воскликнул Лев Викентьевич.

– Нисколько, – вдруг строго заявил Евгений Николаевич. – Последнюю доживаю.

– А чего доживаешь? Я-то думал, ты живешь, раз квартиру покупать собираешься. Или ты не для себя? – заподозрил Левчик.