Из моего окна - Ариана Годой

Я бы хотела сказать, что Арес пришел за мной, но не могу. Лишь Сами сжалилась над моим положением и подошла ко мне.

– Пойдем, Ракель, я тебя представлю.

Я мило улыбаюсь, пока меня представляют. В компании три девушки: темноволосую зовут Натали, светлую – Дарла, а загорелую я видела на вечеринке команды Ареса и на завтраке несколько недель назад, ее зовут Андреа. Помимо Грегори, Луиса и Марко, здесь еще двое парней. Светлый с восточными чертами лица представился как Захид, а парня в очках зовут Оскар. Я знаю, что могу не вспомнить все эти имена, но мне все равно.

Смотрю на Ареса и вижу, как он садится рядом с Натали на другой стороне стола. Я сажусь рядом с Сами, потому что она села последней. Рядом с ней сидит Оскар, кажется, они говорят о музыкальном концерте. Я, как дура, смотрю на Ареса, который продолжает оживленную беседу с Натали.

Мой живот сжимается под тяжестью разочарования. Для этого ты привел меня сюда, греческий бог? Чтобы оставить в стороне и развлекаться со своими прошлыми победами? Опускаю взгляд на стакан перед собой и борюсь с печалью в груди, от которой сжимается живот, и моими чувствами.

Больно…

Я так надеялась на это свидание, на мое первое свидание с ним. Представляла себе столько сценариев в голове, от романтических ужинов до похода в кино или болтовни в машине и катания по городу.

Но вышло иначе.

Я сижу здесь, он на другом краю стола, и я ощущаю то же расстояние между нами, что и в самом начале. Будто, приближаясь к нему, я оказываюсь все дальше.

Грусть опустошает, и я стараюсь сдерживать слезы. Все вокруг болтают, смеются, делятся историями, а я одна. Как будто просто смотрю на сцену из зрительного зала.

Это его мир, его зона комфорта, не моя. И он оставил меня одну, даже не подумав. Арес не взглянул на меня ни разу.

И этого достаточно, чтобы в моих глазах появились слезы. Затуманенным взглядом смотрю на руки на своих коленях, на юбку, которую так тщательно подбирала. Зачем?

Встаю, и Сами поворачивается ко мне, но я лишь шепчу ей:

– Я в туалет.

Иду сквозь толпу танцующих людей и позволяю слезам катиться по моим щекам, знаю, что все слишком увлечены, чтобы заметить меня. Музыка раздается по всему бару и становится тише, когда я захожу в туалет. Захожу в кабинку и тихо реву. Мне нужно успокоиться, не хочу быть истеричкой, которая устраивает сцены из того, что всем кажется глупостью. Это свидание многое значило для меня, и разочарование от того, чем оно обернулось, причиняет боль.

Я хочу уйти.

Но как?

Этот бар далеко от города. Такси обойдется очень дорого, и я не хочу снова беспокоить Дани. Я знаю, что она приедет, не сказав ни слова, но не хочу портить ее вечер, я и так доставила ей много беспокойства. Может, надо потерпеть, пока все устанут и мы уедем.

Сделав глубокий вдох, выхожу из кабинки. К моему удивлению, Натали, девушка с темными волосами, стоит перед зеркалом, сложив руки на груди, словно ожидая меня.

– Ты в порядке?

– Да.

– Я бы сказала, что ты первая девушка, которая плачет по Аресу, – она грустно вздыхает, будто с ней было то же самое, – но тогда я совру.

– Я в порядке, – отвечаю, умываясь в раковине.

– Как скажешь, маленькая преследовательница.

Моя грудь сжимается от этих слов.

– Как ты меня назвала?

– Маленькая преследовательница, – повторяет она, скрещивая руки на груди. Я замираю, и она это замечает. – Ах, да, все знают о твоем умении преследовать. Арес рассказывал нам, шутя и смеясь, о неконтролируемой одержимости его бедной соседки.

Больно…

Мне нужно убраться отсюда.

Бегу из туалета, еле сдерживая слезы. Хочу выбраться отсюда, мне нужен свежий воздух, мне нужно что-то, что успокоит эту печаль. Я знаю, что Натали просто хотела задеть меня, убрать со своей дороги, но это не значит, что мне не больно от ее слов, потому что Арес и правда неуважительно отнесся ко мне сегодня и жестоко поступил, рассказав своим друзьям о моей одержимости им.

Выхожу из заведения, меня встречает осенний холод; трясущимися руками беру телефон и набираю Дани. Мое сердце обрывается, когда я понимаю, что ее телефон выключен. Несколько человек на улице курят и болтают. Обняв себя, иду вниз по улице, пытаясь дозвониться Дани. В надежде на то, что она ответит.

– АРЕС ИДАЛЬГО —

Натали продолжает рассказывать мне об одном из своих путешествий, но я думаю о другом. Ракель слишком долго в туалете. С ней все хорошо? Может, там очередь? Хотя Натали недавно отходила в туалет и уже вернулась.

Я перебиваю ее:

– Ты не видела Ракель в туалете?

Натали кивает:

– Да, она умывалась, но потом я потеряла ее из виду.

Улыбаюсь ей, смотря на место, где должна сидеть Ракель. Что-то идет не так, может, я параноик, но в груди странное чувство. Я встаю и подхожу к Сами.

– Можешь пойти со мной, чтобы проверить, что с Ракель все хорошо? Она задержалась в туалете.

– Да, пойдем, я думала о том же.

Мы идем к туалетам, она заходит, я жду снаружи. Сами выходит со странным выражением на лице.

– Пусто.

Что-то сжимается в моей груди, узнаю в этом беспокойство.

– И где она тогда?

Ушла…

Эта мысль приходит мне в голову, но я отрицаю ее: нет. Зачем ей уходить? Нет, она бы не ушла, ей не с кем было уходить, и у нее не было причин уходить. Не так ли?

Сами замечает растерянность на моем лице.

– Может, она вышла на свежий воздух на улицу или на балкон.

Не задумываясь, оставляю Сами и иду искать Ракель.

Ее нет.

Отчаяние охватывает меня, когда разум начинает детально анализировать весь вечер: ее нервный взгляд, то, как она перебирала пальцами, стоя перед всеми. Как она села рядом с Сами, как искала меня взглядом, разочарование и грусть в ее милых глазах. Как я не заметил? Как позволил всем этим знакам пройти незамеченными и ничего не сделал?

Потому что ты идиот, который не умеет думать о других.

Не в силах вздохнуть, выхожу из бара, глазами отчаянно ищу девушку, от которой мое сердце бьется так сильно. Молюсь, чтобы она не ушла, хотя это не ее вина. Я снова все испортил.

Рядом с баром курят двое или трое человек. Я смотрю по обеим сторонам улицы – никого.

Нет…

Она не могла уйти. С кем?

Я знаю, что если не поговорю с ней до того, как она уйдет, я потеряю ее. Она уже прощала меня так много раз, я знаю, что ее сердце, каким бы большим оно ни было, не сможет простить меня еще раз. Провожу рукой по волосам и в последний раз оглядываюсь в поисках ее.