Самая белая ночь - Ася Лавринович

Назар умело разрезал арбуз, и вчетвером, взяв тарелки, а Агния – еще и столовые приборы, мы выбрались на крышу. Город, окутанный прозрачными сумерками, по-прежнему спал.

Леманн положила кусочек арбуза на тарелку и принялась мастерски орудовать ножом и вилкой.

Я, Федя и Назар уставились на невозмутимую Агнию, которая кусочек за кусочком ела порезанный арбуз.

– Что ты делаешь? – спросила наконец я.

– Ем арбуз, – пожала плечами Агния.

– Ножом и вилкой?

– Извращение какое-то, – сказал Назар.

– А как еще? – искренне удивилась Агния, аккуратно отделяя вилкой черные косточки.

– Ну-ка, Назарище, подержи мне волосы, – попросила я. Кушнер тут же с готовностью исполнил мою просьбу.

Тогда я впилась зубами в сладкий арбуз. Такой спелый и сахарный, что захотелось замычать от удовольствия. Сок тут же потек по голым рукам до самых локтей.

Кушнер, держа мои волосы, с умилением наблюдал, с каким аппетитом я уплетаю свой кусок. А потом покачал головой:

– Мечетина, ты даже арбуз по-варварски ешь.

– А ты как? – спросила я с полным ртом.

– Я вообще ложкой люблю его есть. Разрезаешь пополам и начинаешь с середины…

Затем все перевели взгляды на Федю. Мы молчали в ожидании ответа.

– Что? – засмеялся Федя. – Я вообще дыню больше люблю…

О приближающейся дате отъезда думать не хотелось.

– В каком штате ты будешь жить?

– Папу пригласили в Миссури.

– Это там протекает река Миссисипи?

– Она много где протекает… Крупнейшая река в Северной Америке.

– Про что вы сейчас? Я все прослушала.

– Про реку. Миси-писи.

Негромкий смех.

– Такой ты дурак, Назар.

– Подайте мне еще арбузика.

– Вот! А кто боялся, что мы вчетвером с арбузом не управимся?

– Точно. Ты одна почти половину слопала… Ай, Варвар, больно!.. Еще и липкими руками…

Мы ели арбуз и непринужденно болтали, наблюдая, как постепенно крыши домов начали краснеть вместе с восходящим летним солнцем.

Как жаль, что все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Белые ночи в Петербурге были на исходе.

* * *

За день до отъезда мне позвонила баба Женя. Я как раз планировала забежать к любимой бабуле, которую этим летом было не поймать. Если баба Валя после круиза укатила к моим прабабушкам в деревню, то баба Женя весь июнь вместе с женихом пропадала в походах. У меня же – сначала сессия, потом мамина болезнь… На некоторое время мы пропали из жизни друг друга. Ну а тут сам бог велел нам встретиться – попрощаться перед долгой разлукой.

Увидев с утра пораньше высветивший контакт бабули, я только тяжело вздохнула. Они все считают меня необязательной «опоздуньей» и о встрече предпочитают напоминать заранее…

– Я все помню! – хриплым после сна голосом сказала я. – Приеду к тебе, приеду. Просто не так рано.

Я сладко зевнула.

– Варенька, приезжай пораньше, – взволнованным голосом попросила баба Женя. – Есть серьезный разговор.

Я тут же приподнялась на локте.

– Что-то с прабабушками? – быстро спросила я. К ним в деревню я не успевала…

– Нет, у них все отлично. Дело в тебе!

– Во мне? – растерялась я.

Ох и не люблю я эти серьезные семейные разговоры.

– А во сколько к тебе приехать, бабуль?

– Умывайся, собирайся и приезжай. И можешь не завтракать. Я тебя накормлю.

Положив трубу, я тут же принялась собираться. Теперь дурное предчувствие не отпускало. Агния в такую рань уже была на пробежке да еще, видимо, и Харви с собой прихватила. Я наскоро умылась, оделась и выскочила из квартиры.

День стоял теплый и солнечный. По небу неспешно плыли кучевые облака. В такую летнюю безветренную погоду ничего не предвещало беды, но я никак не могла избавиться от тревоги. Баба Женя никогда не была паникершей, а тут с самого утра навела смуту… Скорее всего, разговор будет связан с нашим отъездом. С мамой баба Женя практически не общалась последние полгода, разве что иногда – только по телефону, потому что дочь не одобряла «разгульный образ жизни» матери. Как же я хохотала в тот момент, когда бабуля пожаловалась на эту формулировку. И нового бойфренда бабушки, который был практически ровесником мамы, моя родительница тоже не одобряла.

Наверняка бабе Жене было интересно узнать подробности нашего предстоящего отъезда… Но почему одна лишь я? Дело-то во мне, как выразилась баба Женя.

Я была у двери бабушки уже через полчаса. С гулко бьющимся сердцем нажала на кнопку звонка. Бабуля тут же распахнула дверь. Мы не виделись с мая. За это время баба Женя, как обычно, только похорошела. Молодая, подтянутая, с новой короткой стрижкой. Вот что делает любовь с людьми в любом возрасте. Прямо на пороге мы обнялись.

– Девочка моя, Варюшка, – проговорила бабушка, гладя меня по спине.

– Бабуль, ты так изменилась с этой прической! – воскликнула я. – В самую лучшую сторону. И как хорошо, что мы успели повидаться до отъезда. Я бы с ума сошла, если б с тобой не попрощалась…

Бабушка отстранилась от меня и принялась внимательно рассматривать.

– Ну а ты как хороша, Варюшка! Настоящая красавица у меня.

Мы рассмеялись. Обменялись комплиментами, называется. Как же мне не хватало бабушки. Я вспомнила свои приезды к маме – каждая наша беседа начиналась с того, во что я одета, как похудела-поправилась и как мне это чаще всего не идет…

– Проходи, у меня уже стол накрыт, – пригласила бабушка.

Я быстро разулась и прошла на кухню. На столе стояли сырники со сметаной, горячий кофе, свежие ягоды… Любимая и уютная сервировка с фарфоровыми чашечками от бабули. Я уселась за стол, но к еде пока не приступала. Очень меня интересовало, для чего бабушка вызвала с самого утра, ведь мы планировали встретиться вечером.

Бабушка села напротив и долго на меня смотрела. Внезапно я почувствовала себя виноватой. Что с ней сегодня такое? Сначала улыбается, а теперь хмурится. Я не давала повода на меня злиться…

– Бабуль, ты меня пугаешь, – сказала я. – Что случилось?

– Кофе пей, а то остынет.

Обжигая язык, я сделала несколько глотков.

– И когда ты собиралась рассказать мне, что мама лежала в больнице, партизанка? – спросила внезапно бабуля.

Я чуть кофе не поперхнулась.

– Разве ты не знала? – удивилась я. – Мама сказала, что вы поддерживаете связь. По телефону.

– Только вчера я это выяснила! – всплеснула руками бабуля. – И то случайно, на старую работу забежала…