Соблазни меня в сумерках - Лиза Клейпас

Поппи улыбнулась, зная, как привязан Лео к так называемому «безжалостному чудовищу». Меррипен заслужил вечную благодарность Лео за восстановление и управление его имением. Они часто переписывались, постоянно спорили по разным поводам и получали удовольствие, подкалывая друг друга.

Приподняв темно-коричневую шторку ближайшего окошка, Поппи выглянула наружу. Мимо проплывали обшарпанные фасады домов и грязные витрины магазинов, освещенные тусклым сиянием уличных ламп. Ночной Лондон был небезопасным местом, и где-то там бродил Гарри. Поппи не сомневалась, что он способен постоять за себя, но мысль, чем он может быть занят — и с кем, — наполнила ее печалью. Она тяжело вздохнула.

— Терпеть не могу Лондон летом, — сказал Лео. — В этом году Темза особенно воняет. — Он помедлил, глядя на нее. — Полагаю, это скорбное выражение на твоем лице вызвано не санитарным состоянием города. Скажи мне, о чем ты думаешь, сестренка.

— Вчера вечером Гарри ушел из отеля после того… — Поппи замялась, не в состоянии найти слова, чтобы описать, чем они занимались. — Не знаю, сколько времени он намерен отсутствовать, но в нашем распоряжении не более десяти — двенадцати часов. Не исключено, конечно, что он не последует за мной, что было бы большим облегчением…

— Последует, — уверенно сказал Лео. — Но ты не обязана встречаться с ним, если не хочешь.

Поппи мрачно покачала головой:

— У меня никогда не было таких смешанных чувств ни к одному человеку. Я не понимаю его. Вчера ночью в постели он…

— Постой, — сказал Лео. — Некоторые вещи лучше обсуждать с сестрами. Эта проблема — одна из них. К утру мы доберемся до Рамзи-Хауса, и ты сможешь задать Амелии все интересующие тебя вопросы.

— Не думаю, что она сможет ответить.

— Почему? Она замужняя женщина.

— Да, но… это мужская проблема.

Лео побледнел.

— Мне об этом тоже ничего не известно. У меня нет мужских проблем.

— О! — Удрученная Поппи накинула плед на свои колени.

— Проклятие. Что именно ты называешь «мужской проблемой»? Он что, не в состоянии поднять флаг? Или флаг опадает на половине дела?

— Мы должны говорить об этом метафорически?

— Да! — отрезал он.

— Хорошо. Он… — Поппи сосредоточенно нахмурилась в поисках нужных слов, — оставил меня, когда флаг был поднят.

— Он был пьян?

— Нет.

— Может, ты что-нибудь сказала, что заставило его это сделать?

— Наоборот, я сказала ему, чтобы он остался.

Покачав головой, Лео порылся в боковом кармане рядом с его сиденьем и выругался:

— Где, черт побери, мой бренди? Я велел слугам, чтобы в карете всегда было чем промочить горло. Уволю всех.

— Но вода там есть, не так ли?

— Вода предназначена для мытья, а не для приема внутрь. — Он пробормотал что-то неразборчивое насчет злостного заговора держать его в трезвости и вздохнул. — Можно только гадать, что руководило Ратледжем. Мужчинам нелегко остановиться посередине любовного акта. Это приводит их в бешенство. — Он скрестил руки на груди, задумчиво глядя на нее. — Я бы посоветовал прямо спросить Ратледжа, почему он оставил тебя прошлой ночью, и обсудить этот вопрос. Но, прежде чем твой муж доберется до Гемпшира, ты должна решить, собираешься ли ты прощать его за то, как он поступил с тобой и Бейнингом.

Поппи удивленно моргнула:

— По-твоему, мне следует простить его?

— На твоем месте я бы тоже сомневался. — Он помедлил. — С другой стороны, меня прощали за многие вещи, за которые не следовало прощать. Суть в том, что, если ты не простишь его, нет смысла обсуждать что-либо другое.

— Не думаю, что Гарри нуждается в моем прощении, — уныло отозвалась Поппи.

— Конечно, нуждается. Мужчины любят, когда их прощают. Это компенсирует нам неспособность учиться на собственных ошибках.

— Не уверена, что я готова, — возразила Поппи. — И потом, куда торопиться? Я всегда успею его простить.

— Иногда можно и поторопиться.

— О, Лео, — вздохнула Поппи, подавленная чувством неопределенности, обиды и тоски.

— Попытайся заснуть, — отозвался он. — У нас пара часов, прежде чем придется сменить лошадей.

— Я не смогу спать из-за беспокойства, — сказала Поппи, зевнув.

— Что толку беспокоиться? Ты уже знаешь, что делать, просто не готова это признать.

Поппи удобнее устроилась в углу и закрыла глаза.

— Ты много знаешь о женщинах, да, Лео?

В его голосе послышалась улыбка.

— Это и неудивительно. Ведь у меня четыре сестры.

Вернувшись в отель пьяным в стельку, Гарри, шатаясь, добрался до своих апартаментов. Он был в заведении, с роскошным убранством, зеркалами и дорогими проститутками. Ему понадобилось три часа, чтобы привести себя в состояние бесчувственности, необходимое для возвращения домой. Несмотря на искусные авансы, ни одна из девиц легкого поведения не привлекла его внимания.

Он желал собственную жену. И знал, что она никогда не смягчится по отношению к нему, если только он не начнет с искреннего извинения за то, что увел ее от Майкла Бейнинга. Проблема заключалась в том, что Гарри нисколько не сожалел о содеянном. Поступи он иначе, он никогда бы не женился на Поппи. Она олицетворяла собой все, чего он хотел в жизни, и он сожалел лишь о том, что она чувствует себя несчастной.

Поппи была утонченной, доброй и самоотверженной. У него же этих качеств никогда не будет. Поппи была наполнена теплом, любовью и ощущением счастья, которых он никогда не знал. Ей был дарован мирный сон, всегда бежавший от него. Казалось, она была послана в этот мир, чтобы уравновесить его недостатки и пороки. Она была полной его противоположностью, и, возможно, по этой причине Гарри неудержимо тянуло к ней.

Его извинения не будут искренними, но их все равно придется принести. А потом он попросит Поппи начать все сначала.

Опустившись на узкий диван, который он проклинал всей душой, Гарри впал в пьяный ступор, который вполне мог сойти за сон.

Утренний свет, хоть и тусклый, вонзился в его мозг, как кинжал. Застонав, Гарри разлепил глаза и попытался оценить свое состояние. Во рту у него пересохло, голова раскалывалась, и если в его жизни были случаи, когда он больше нуждался в горячем душе, он не мог их припомнить. Гарри бросил взгляд на закрытую дверь спальни, где спала Поппи.

Вспомнив, как она ахнула от боли прошлым вечером, когда он вонзился в нее, Гарри ощутил холодную тяжесть в животе. Ей будет нездоровиться сегодня. Возможно, она нуждается в помощи.

Наверное, она ненавидит его.

Охваченный тоской, Гарри встал с дивана и направился в спальню. Открыв дверь, он подождал, пока его глаза привыкнут к полумраку.