Звезды на ладони - Татьяна Тронина

– Минутку, – Надя достала сотовый и мерзнущими непослушными пальцами принялась набирать Райкин номер. – Раиса, ты где?

– Напротив вас. Только что подъехала... – сердито отозвалась Рая. – А рядом – он, твой дойчер?

– Рая! – Надя покосилась на Гюнтера, словно тот мог слышать их разговор, и нажала на кнопку отбоя. – Гюнтер, пора!

У дороги стояли белые «Жигули» с помятым крылом.

Они залезли на заднее сиденье.

– Познакомьтесь – Рая, моя подруга с детства... Гюнтер...

– Отшень приятно... Райя? О, так странно – ведь это значит... Эдем, да? Парадайз?

– Чего? – сказала Рая, сидя вполоборота и с подозрением разглядывая милицейскую ушанку Гюнтера.

– Рай, Гюнтер имеет в виду рай, – терпеливо пояснила Надя.

– А-а... Ну ладно, поехали, что ли?

Рая была в новой темно-синей дубленке, которую Надя видела в первый раз, в темно-синей песцовой шапке, из-под которой торчали ярко-малиновые пряди, извивавшиеся, точно змеи, а на шее – канареечно-желтый мохеровый платок. Косметики Рая тоже не пожалела.

«Вот чучело! – с досадой подумала Надя. – Не хватало еще, чтобы моему Клапке последние впечатления о его поездке испортили...» Она любила свою подругу и готова была простить той все ее чудачества, но Гюнтер Клапке вряд ли сможет оценить мадам Колесову по достоинству...

– Скажите, Гюнтер... – лихо крутя руль, спросила Рая. – Как вам Москва? Или скажете, что фуфло?..

У Раи были свои представления о светской беседе.

– Рая... – тихо застонала Надя. Поскольку она сидела непосредственно за водительским сиденьем, то попыталась коленом пихнуть кресло.

– Ой, Шелестова, не тряси меня! – огрызнулась Рая. – А то прямым путем в тот парадайз попадем!

– О нет, нет! – энергично затряс головой Гюнтер. – Совсем не есть фуфло... Этот город моей мечты. А какие люди... Вундербар!

– Чудесно, – тут же перевела Надя. – Раечка, все-таки не хотелось бы, чтобы ты отвлекалась от дороги...

– Шелестова, ты же знаешь – я ас из асов! – возмутилась Рая. – Гюнтер, а морозы у вас на родине такие же?

– Что вы, фройляйн, никакой сравнения!

– Гюнтер, Рая у нас не фройляйн, а фрау, – поправила Надя.

– Шелестова, не будь занудой... Гюнтер же сказал мне комплимент! Да, Гюнтер?

– Безусловн, безусловн! Вы, милая Райя... Райя... превосходн водиль машина! Я хочу поблагодарит вас, что вы согласиль на эту поездка.

Надя закрыла глаза и устроилась поудобнее. В конце концов, ничего уже не исправишь.

– Гюнтер, а тяжело быть писателем, признайтесь? Это я к тому, что вы все сами из головы придумываете? Я видела вашу книгу у Надьки – такой талмудище...

– Вас? – оживился Гюнтер. – То есть что вы имель в виду?..

– Ну, просто – гроссбух! Гроссбух – это по-немецки «большая книга», я знаю!

– О, да...

– Я, между прочим, бухгалтер – тоже какое-никакое отношение к книгам имею...

За окном мелькали черные деревья, автобусные остановки, заледеневшие витрины, качались на ветру новогодние гирлянды... Надя заснула.

Проснулась она только часа через полтора.

Рая и Гюнтер продолжали болтать и были уже на «ты». Вопреки всем Надиным опасениям, Рая не изнывала от тоски в обществе многомудрого писателя, а Гюнтер, судя по всему, был в восторге от ярких красок русской матроны. А ведь совсем недавно Надя была уверена в том, что герра Клапке интересуют исключительно модернизм, двойственность сознания и перспективы дуализма!

– Нет, на самом деле я свободная женщина, – разглагольствовала Рая. – Хотя, конечно, феминисткой меня тоже не назовешь. У меня есть муж, но его мнение не является для меня решающим. Словом, я сама себе голова...

Надя закашляла.

– А, Шелестова, ты проснулась! Меня тут Гюнтер спросил, как я смотрю на брак, а я ему отвечаю...

– Я слышала, что ты отвечаешь, – перебила ее Надя. – Ты мне лучше скажи, где это мы сейчас?

За окном тянулись бескрайние снежные поля – вид настолько унылый и мрачный, что ей стало немного не по себе.

Держа одной рукой руль, Рая зашуршала картой.

– Так, Сосенки мы уже проехали, сейчас будет железнодорожный переезд, затем река и наше Усольцево...

– Я потрясен этим просторами! – восхищенно и почтительно произнес Клапке.

Еще через полчаса Рая снова зашуршала картой.

– Черт, где же этот дурацкий переезд?.. Ну и карта!

– Ты заблудилась? – строго спросила Надя.

– Нет, у меня все под контролем, – самоуверенно произнесла Рая.

Из-под снега вдоль дороги торчала жухлая листва. Где-то бесконечно далеко, у горизонта, стлался по небу дым из какой-то трубы, очень напоминающей крематорий.

– Колесова! – еще через десять минут закричала Надя. – Признайся, что ты заблудилась!

Теперь они ехали вдоль военного полигона, обнесенного железной сеткой, на которой висели надписи: «Стой! Вход только по спецпропускам!», «Опасная зона!» и «Часовой стреляет без предупреждения!».

– Надья, что там написано, я не успеваю прочитать... – с благоговейным ужасом произнес Гюнтер.

– Да, я заблудилась! – неожиданно закричала Рая. – Я признаю! Теперь скажи, Шелестова, тебе легче от того, что я признаю свою ошибку?

– Все в порядке, Райя... – заерзал Гюнтер, беспокоясь не столько от того, что они оказались в незнакомом и даже опасном месте, сколько из-за того, что Рая нервничала. – Это настояшчий приключень... о, мне будет что вспомниль!

– Я есть хочу, – заявила Надя.

– А я что, нет? – возмутилась Рая. – И бензин скоро кончится, между прочим.

Наконец впереди показался небольшой населенный пункт. Надя вздохнула с облегчением.

Возле бензоколонки зашли в небольшое кафе, довольно приличное, заказали себе еды. Рая с Гюнтером отправились к бармену, для того чтобы выяснить, как проехать до нужного места, и Надю с собой не взяли.

– Райка, давай лучше я спрошу... Ты же не знаешь, что Гюнтеру надо, ведь некоторые вещи он может формулировать только на немецком!

– Шелестова, я Гюнтера и без перевода понимаю!

Когда принесли заказ с кухни, Рая с Гюнтером вернулись. Рая выглядела смущенной, а Клапке утешал ее.

– О, майн гот, Райя – какие мелочи! Ну его, это Утсо... Усольцево... Я так думаль, что та старуха, Мария Ивановна, давно, уже отшень давно умираль...

– О чем это он? – подозрительно спросила Надя.

– Ты понимаешь, Шелестова, мы не туда заехали... Тут про Усольцево и знать никто не знает.