Мата Хари. Танец любви и смерти - Ирена Гарда

– Не знаю, – машинально ответил он, глядя, как женщина поглаживает тонкими пальчиками его руку, – это надо спросить у фон Роланда в Барселоне… Как долго вы предполагаете пробыть в Мадриде?

– Это зависит от многих факторов, – острый кончик ее алого ногтя легко поскреб его кисть. – В том числе и от вас.

Откровеннее сказать было уже некуда. Не веря своим ушам, фон Калле тяжело задышал, раздевая сидевшую перед ним даму глазами.

– Я так устал с подготовкой нашего десанта в Марокко…

– Трепещите галлы? – наклонилась обольстительница к самому его лицу, демонстрируя в глубоком вырезе грудь.

– Да…

– Вы герой! Перед вами не устоит ни одна женщина…

Когда через двадцать минут Маргарета Зелле, поправляя бывший в некотором беспорядке туалет, выходила из кабинета фон Калле, в ее активе было твердое обещание потерявшего голову майора выбить для нее у начальства пять тысяч франков в обмен на информацию о грядущем весной наступлении на Западном фронте. Впрочем, в Мадриде, бывшем в те годы сборищем шпионов всех мастей и рангов, о наступлении союзников не говорил только ленивый.

А фон Калле, приведя себя в порядок, некоторое время сидел в раздумьях за столом, а затем, набросав текст радиограммы, отправился к шифровальщикам. Спустя немного времени в центр полетела радиограмма о появлении агента Х-21 и сообщенных им сведениях, за которые она просит пять тысяч франков.

Вернувшись в гостиницу, Маргарета первым делом написала обстоятельный отчет Леду о визите в немецкое посольство. Отправив письмо по назначению, она немного погуляла по городу, а затем отправилась на вечеринку, устроенную одним из ее испанских друзей.

Многие мадридские аристократы еще помнили выступления великолепной Мата Хари в их городе, и Маргарета, умевшая прекрасно держаться в светском обществе, была принята в их тесный круг. Кроме того, здесь проживало множество богатых и знатных беглецов из всей Европы, так что ей не приходилось скучать. Вот и в этот вечер к ней проявил особое внимание атташе голландского посольства, пригласивший очаровательную Мата Хари на гала-ужин в отель «Риц».

Маргарета уже давно не чувствовала себя так хорошо. «Риц» сиял огнями, и все было так, словно в Европе не бушевала война, и не умирали солдаты. Здесь было шикарнее, чем в провинциальной Голландии, и не чувствовалась близость фронта, как в Париже.

Играла музыка, дамы в роскошных туалетах улыбались галантным кавалерам, среди которых было чуть больше, чем всегда, военных. За столиками царило оживление: многие присутствующие на празднике знали друг друга и не упускали возможности поприветствовать соседей. Поглощая деликатесы, от которых она успела уже слегка отвыкнуть среди своей бивуачной жизни, Мата Хари умудрялась кокетничать с подходившими поздороваться мужчинами, не выпуская при этом из внимания пригласившего ее атташе.

В середине вечера они спустились покурить в холл гостиницы, где им навстречу поднялся довольно крепкий мужчина лет пятидесяти пяти, в отличном костюме, прекрасно сидевшем на его подтянутой фигуре.

– Дорогая Мата Хари, – улыбнулся де Вит, – позвольте мне представить вам моего доброго друга, французского военного атташе, полковника Данвиня.

– Мадам, – склонился к ее руке француз, – вы само совершенство. Я счастлив, что нас свела судьба в эти горькие для моей Родины времена.

– Прошу прощения, – встрепенулся атташе, – но я вынужден вас оставить. По-моему, за кадкой с пальмой курит английский консул, который прячется от меня уже две недели. Раз подвернулась такая возможность, хотелось бы перекинуться с ним парой слов.

– Не смеем задерживать, – поклонился Данвинь. – Как вы смотрите, мадам, если я приглашу вас продолжить наше знакомство где-нибудь в более тихом месте?

– С удовольствием, господин полковник, но не сегодня. Мне бы не хотелось обижать господина де Вита, который позвал меня сюда. Но если завтра вы пригласите меня пообедать, то я с удовольствием составлю вам компанию.

– Конечно, дитя мое, считайте, что вы уже приглашены.

Они вернулись в зал, где уже начинались танцы. Данвинь перебрался за их столик, и остаток вечера изводил Маргарету своим назойливым вниманием. Точно прилипчивая муха, он жужжал у нее над ухом, приставал с расспросами, хватал за руки, называл «деточкой» и вообще вел себя, как подгулявший отец семейства, вырвавшийся из-под бдительного ока супруги. Приходилось терпеть, потому что он был пока единственной ниточкой, связывавшей ее с Парижем.

В конце концов Маргарета не выдержала и попросила голландца проводить ее в свой отель. Возбужденно пыхтящий Данвинь увязался следом, пытаясь бесцеремонно оттолкнуть ее спутника. В гостинице он всеми правдами и неправдами пытался остаться у нее в номере, и раздраженной приставаниями женщине стоило немалых трудов вежливо выставить его за дверь.

Но это были только цветочки, потому что полковник буквально не давал ей проходу.

На следующий день он поймал Маргарету за завтраком и, усевшись рядом, продолжал свои глупые ухаживания.

– Деточка, – бормотал он, глядя на нее масляными глазами, – пойдемте ко мне. Я буду счастлив показать вам свою квартиру. У меня есть граммофон с прекрасной коллекцией пластинок: вальсы Штрауса, Вагнер, Шаляпин. Вы должны их послушать!

Увы, Маргарета никак не могла посетить квартиру месье Данвиня, но не хотел бы господин полковник поговорить о более насущных делах? У нее есть интересная информация, полученная прямиком из немецкого посольства.

– Что такое? – вздрогнул горе-ухажер, на минуту забыв о прелестях сидевшей перед ним дамы.

– Три дня назад я была на приеме у немецкого военного атташе, который в разговоре сообщил мне, что в ближайшее время намечается немецкий десант в Марокко на французской территории и, кроме того, их резидента в Барселоне зовут фон Роланд. Вы передадите эту информацию в Париж? Я послала господину Леду письмо, но не уверена, что оно быстро попадет ему в руки.

– Немецкий десант в Марокко? Не может быть! – Военному атташе показалось, что он ослышался.

– Знаете, – разозлилась Маргарета, – я начинаю сочувствовать троянской Кассандре! Каждый раз, когда я приношу ценные сведения (а десант, безусловно, одно из них), французы начинают таращить глаза и кричать «не может быть!». Я честно выполняю свой долг перед Францией, как мы договаривались с месье Леду, а мне никто не желает верить. Извините, но я не могу работать в такой обстановке!

– Но я…

– Месье Данвинь, если вы сейчас же не поставите в известность свое начальство, то успехи немцев в Марокко будут на вашей совести. Поэтому, как ни грустно, не могли бы вы прервать наше общение и отправиться в посольство?

– Да-да, конечно, моя малышка, я сейчас же туда пойду, но перед этим ты дашь поцеловать мне ручку.

Маргарета изобразила на лице вымученную улыбку и протянула руку для поцелуя.