Поместье Даунтон. Хозяйка - Маргарет Йорк

Это было не впервые – Роберт словно с чем-то прощался. Настроение сына совсем не нравилось леди Вайолет, она была вынуждена признаться самой себе, что после отъезда невестки из Даунтона словно ушла жизнь – слуги большую часть времени проводили в безделье, перемывая косточки хозяевам, леди Вайолет чувствовала их осуждающие взгляды. Многие уволились, хотя кухарка миссис Битон осталась. Работал лишь садовник, от оплаты из рук Роберта отказался, заявив, что миледи и без того заплатила ему до конца года. Под миледи имелась в виду, конечно, Кора.

Роберт вернулся с очередной долгой прогулки и объявил, что Даунтону срочно нужен управляющий, который занялся бы поместьем по-настоящему. Чтобы нанять его, нужно ехать в Лондон. Леди Вайолет не возражала, пусть лучше Даунтоном занимается управляющий, чем сам Роберт, который не слишком в этом преуспел. Она напомнила только, что нужен и дворецкий, не дело всю работу сваливать на мисс Эрлин.

Роберт вернулся из Лондона через неделю с высоким серьезным человеком, его килт не оставлял сомнений в национальности, а шесть цветов, которые леди Вайолет насчитала в клетках шотландки, говорили о знатности происхождения. Сначала графиня Грэнтэм решила, что сын привез в гости знакомого, но Роберт представил его как Джона Макклоррена – нового управляющего Даунтона.

Леди Вайолет решила попросить Роберта, чтобы тот запретил шотландцу расхаживать по поместью в своей клетчатой юбке, ведь малейший ветерок запросто приподнимал килт, открывая мускулистые ноги. Что, если ветер окажется посильней?

Но просить не пришлось: продемонстрировав свое шотландское происхождение, мистер Макклоррен переоделся в брюки. В остальном ничто не выдавало его корни, зато деловую хватку он демонстрировал ежедневно, в Даунтоне довольно быстро воцарился порядок. Леди Вайолет задевало лишь, что мистер Макклоррен дружил с мистером Бишопом.

У Роберта появилось немало свободного времени, но, по мнению леди Вайолет, использовал его граф совершенно нерационально – он снова бродил по окрестностям. Иногда он садился в седло и подолгу разъезжал, в том числе и по Найт-Хилл. Леди Вайолет подозревала, что сын ездит к мистеру Бишопу, который там управлял, или что он попросту тоскует.

Эдит не возвращалась из Шотландии, явно намереваясь остаться там насовсем, на что леди Вайолет дала свое согласие. Роберт отсутствовал либо молчал. В Даунтоне воцарилась скука.

Леди Вайолет не забывала слов Коры о поднятой на дыбы лошади, верить в них не хотелось, но графиня, послушная своей привычке не оставлять невыясненных вопросов, написала дочери. Ответ от леди Эдит пришел не сразу, что убедило мать в справедливости опасений. Эдит признавалась, что действительно, будучи в сильнейшем раздражении, со злости хлестнула лошадь Коры, не ожидая, что та встанет на дыбы. Хлестнула и умчалась, а потом также умчалась из Даунтона, не зная, что Кора упала и случилась беда.

О трагедии Эдит узнала уже в Шотландии и страшно испугалась, а теперь просто не представляла, как показаться на глаза брату. Призналась она и в том, что Кора ездила в Найт-Хилл, чтобы побудить мистера Невилла сделать ей, Эдит, предложение, но сама девушка не поверила в такое объяснение невестки, а теперь понимает, что ошиблась в своем неверии.

Леди Вайолет долго сидела в раздумьях, опустив руку с письмом на колени. Потом словно стряхнула оцепенение, пробормотав себе под нос:

– Решать все равно Роберту…

В Даунтон пришла осень… Красивая – желтая, красная, рыжая благодаря удачно подобранным Корой растениям. Кора покинула поместье больше трех месяцев назад, но ее дух присутствовал везде – в цветущих кустах вдоль организованных ею прогулочных дорожек, в лианах, за лето опутавших стены не только Дауэрхауса, но и Даунтонхауса, в забытых нотах на рояле, которые горничные не посмели убрать, а леди Вайолет не приказала этого сделать, в двух картинах, купленных ею для малой столовой…

– Мисс Арчер, где граф? – тысяча первый вопрос за последние месяцы.

– В Дауэрхаусе, миледи.

Леди Вайолет отправилась туда. Роберт действительно был в малом доме, он сидел у рояля, хотя никогда не играл, задумчиво поглаживая клавиши. Рояль фирмы «Беккер», который они покупали для Коры, и его клавиши, казалось, помнили прикосновения ее рук.

Роберт не встал при появлении матери, лишь задумчиво посмотрел и снова опустил глаза на клавиатуру. Сердце леди Вайолет сжалось от боли. Присев на соседний стул, она накрыла пальцы сына своими:

– Роберт, так нельзя, ты превратил свою жизнь в тягостную череду дней. Нужно что-то решать.

Роберт вскинул на мать глаза и тихо, но решительно проговорил:

– Мама, я знаю, что ты требуешь развода с Корой, но я этого не сделаю. Мне все равно, какие у нее отношения с Невиллом, я не разведусь с женой, несмотря на то, что у нее больше не будет детей. Понимаю, что это означает оставить Даунтон без наследника, но Кора мне дороже. А наследника родит Эдит.

Леди Вайолет несколько мгновений внимательно смотрела на сына, потом усмехнулась:

– Ты в этом уверен?

– В чем?

– В том, что готов пожертвовать ради жены даже Даунтоном?

– Да. Оказалось, что Кора мне дороже Даунтона.

– Роберт, не надо ничем жертвовать, отправляйся за Корой и привези ее. Думаю, она вернется. Я найду способ вам не мешать. А дети?.. Оставишь Даунтон племяннику. Будущему, конечно, Эдит твердо намерена выйти замуж за своего шотландского кузена Чарльза, значит, будут племянники. В крайнем случае, есть Джеймс и Патрик Кроули… Я хочу, чтобы ты был счастлив, а без Коры у тебя не получится.

Но через час с почтой принесли предложения от мистера Левинсона, вернее от его адвокатов, касающиеся развода миссис Коры Кроули и ее супруга мистера Роберта Кроули. Составлено американскими адвокатами, потому никаких тонкостей английского титулования – миссис и мистер…

Роберт усмехнулся: Кора оформляла развод…

Осень хороша и в Ньюпорте. Конечно, нет роскоши красных и желтых кленов, но все равно красиво. Кора не могла упустить такое прекрасное время и целые дни проводила в парке, рисуя пейзажи, а то и просто любуясь окрестностями. Огромное поместье Левинсонов позволяло удалиться от дома, но сегодня она сидела недалеко – она нашла прекрасный вид, который грешно было не запечатлеть на холсте. Интересно, что сказала бы по поводу этого чудесного вида Эдит?

– Мэм, к вам …

Кора обернулась на голос горничной и обомлела.

– Роберт?..

Ей понадобилось все самообладание, чтобы остаться на месте, не бросившись навстречу мужу. Пришлось даже приказать себе: «Стой! Он приехал за разводом».

– Здравствуй, – глаза Роберта скользили по лицу, фигуре, одежде жены, словно стараясь удостовериться, что это она.

Они стояли совсем рядом, не зная, о чем говорить и что делать и прекрасно понимая, что несколько пар глаз наблюдают со стороны дома. Наконец Кора опомнилась: