Любовь со вкусом вишни - Татьяна Алюшина

– Не слышу радости в голосе!

Он легко поцеловал ее в губы и завел машину.

– Осталось еще два адреса.

– Подожди! – попросила Ника. – Давай еще раз посмотрим на этот дом.

Кнуров, присмотревшись к девушке, понял, что она что-то там надумала, спрашивать не стал, а, заглушив мотор, согласился.

– Давай.

Они вернулись и, остановившись напротив, разглядывали здание.

– Смотри, – сказала Ника. – У этого дома одна общая стена с соседним, жилым. А я сейчас вспомнила, что, когда мы были в подвале, я обратила внимание, что у противоположной входу стены стоят три ступеньки, а дверной проем заделан кирпичом. Может, у этих домов был общий подвал, а когда дом реставрировали, вход в подвал заделали.

– Трудно с тобой! Умная ты слишком! – восхитился Сергей. – Идем, проверим.

– Это он! Точно! И дверь эта, и подъезд! – радовалась Ника.

Они стояли перед солидной, современной металлической дверью, запертой на два замка, которую показывал ей дедушка Олег.

– А как мы ее откроем?

– Это не проблема, но сначала мне надо позвонить, – ответил Кнуров.

Он весь подобрался в одно мгновение, стал сосредоточенным, не выказав радости по поводу обнаружения искомой двери.

Ника посмотрела удивленно и поняла, что не так просто этот «ларчик» открывается, как ей казалось.

Но что тут сложного?!

Нашли подвал, так вперед! Открываем, забираем то, что ищем. Собственно, ура! И всем спасибо, все свободны.

Кнуров негромко разговаривал по телефону, выйдя из подъезда на улицу, и, как на буксире, тянул Веронику за собой.

– Жду! – закончил он разговор и повернулся к ней. – Вон кафе симпатичное, пошли кофе выпьем, – предложил бодреньким голосом господин Кнуров.

Она помолчала, посмотрела на него, ничему не удивляясь.

– И я не должна задавать вопросов! – не спрашивая, а утверждая, сказала Ника.

– Пока не надо, я тебе потом все объясню. – Он приобнял ее за талию и попросил: – Идем, а?

– Кофе так кофе! – согласилась она.

Минут через сорок, выпив кофе и присовокупив к нему по бутерброду с сыром и зеленью, они вышли из кафе.

– Теперь можно и в подвал! – усмехнулся чему-то Кнуров.

Он так же, как и недавно у дедушкиной калитки, что-то такое сделал и открыл замки: внутренний и амбарный, висячий.

«Прям фокусник-домушник какой-то!» – восхитилась навыками Кнурова Вероника.

А дальше все как в ее сне – они нашли сарай, который господин Кнуров открыл тем же криминальным способом, что и ранее, в нем нужный кирпич в стене и, распахнув кирпичную же дверь, увидели тот самый ящик на постаменте. У экипированного на любой случай Кнурова обнаружился в наличии фонарик.

– Откроем? – спросила шепотом Ника, глядя на ящик.

– Обязательно!

Кнуров набрал цифры, которые дедушка Олег показал Нике, в ящике что-то тихо щелкнуло. Сергей поднял крышку.

Двумя аккуратными рядами, в каждом по пять штук, в два слоя, в ящике лежали двадцать золотых слитков, тускло посверкивая желтыми боками, сверху располагалась обычная канцелярская папка с тряпичными тесемками и надписью «Дело».

– Спасибо вам, Вероника Андреевна, ну и вам, господин Кнуров, что сделали за меня всю работу! – раздался голос от входа.

Ника вздрогнула от неожиданности и посмотрела на говорившего. В проеме кирпичной двери стоял невысокий плотный мужчина и направлял на них пистолет.

За мгновение до выстрела всем своим матерым существом Кнуров понял, что произойдет, и, откинув фонарик вправо, схватив Нику, метнулся влево и упал вместе с ней на пол. Затем, не выпуская ее из рук, быстро перекатился и сел, упершись спиной в бетонный выступ, на котором стоял ящик. Он проделал это с молниеносной скоростью, так, что Вероника даже не успела ничего понять и испугаться, а только слышала выстрелы, грохотавшие в маленьком закрытом пространстве, как взрывы.

Мужчина перестал стрелять, включил фонарик и вошел в комнату.

И тут раздался другой голос:

– Да ладно вам, Геннадий Петрович, бросьте вы свою «пукалку»! Или лучше вас называть Михаилом Ивановичем?

Ни Кнуров, ни Вероника не могли видеть, что там происходит, но, судя по тому, как переместился луч фонарика, Михаил Иванович повернулся на голос.

– Что ж вы, голубчик, в вашем-то возрасте и при вашем служебном положении взялись в кладоискателей играть, девушек милых запугивать? Несолидно как-то!

И тот же голос, резко изменившись из добродушно-пеняющего в беспрекословно-приказной, отчеканил:

– Пистолет на пол! Быстро!

Громко грохнул тяжелый пистолет о бетонный пол.

– Руки за спину! На выход! – раздался следующий приказ.

– Тебя не задело? Ты не ушиблась? – спросил тревожно Кнуров, быстро ощупывая Нику с ног до головы.

– Вроде нет. А тебя?

– Нет!

– Ты что, злишься? – удивилась Вероника.

– Да, уж!

– Но все же хорошо!

– А если б он в тебя попал?! – прорычал Кнуров.

– Ну не попал же! Да и что со мной могло случиться, ты же рядом!

– Да что угодно: пуля – дура!! – возмутился еще пуще он.

– Сереж, ты на кого злишься-то?

– На Деда!

Ника не успела спросить, на какого такого Деда, тот ответил сам:

– А не надо на меня злиться! Ну, виноваты, замешкались ребята немного. Девушка-то права: ты и сам справился, и обошлось же все!

Сергей, продолжая держать Нику за талию, встал вместе с ней, забыв поставить свою ношу на пол.

– Да запросто мог в нее попасть! – ответил он в темноту.

– Ну, все, все, извини! Цела твоя красавица? – задушевно поинтересовался мужчина.

В комнате по-прежнему было темно, фонарик, который отшвырнул Сергей, разбился, а в сарае происходили какие-то действия, там мелькали лучи фонарей, но это помещение оставалось в непроглядной тьме.

– Я цела, – откликнулась Ника. – Спасибо! – не забыла о хороших манерах Ника и шепотом попросила: – Кнуров, поставь меня на пол.

Он не ответил, на пол ее не поставил, а прижал сильнее к своему боку.

– Так! – обрадовался чему-то невидимый до сих пор мужчина. – Значит, «поставь на пол»! Очень хорошо! Дайте свет сюда! – крикнул он.

Комнату осветили лучи от небольших ручных прожекторов.

– Ну-с, посмотрим на ваше наследство, Вероника Андреевна, – сказал Дед.

И Ника наконец его рассмотрела – среднего роста, плотный, добродушный, какой-то совсем обычный дядька на первый взгляд, но, присмотревшись, поняла, что ой как обманчив этот первый взгляд!