Лекарство от любви - любовь - Ольга Егорова

– Нет, что вы, я все прекрасно понимаю. И мне кажется, что лекарством от любви может быть только любовь. Новая любовь, – задумчиво сказала Варя.

– Ну уж нет, увольте, – усмехнулся Артем, и усмешка эта показалась Варе почти злой. – Это же классический прием наркомана. Переход на новые, более сильные препараты, когда старые уже не дают ожидаемого эффекта.

– Да бросьте вы. – Такой поворот в разговоре несколько шокировал ее и даже немного испортил настроение. Может быть, и правда стоит смотреть на жизнь более трезво? Может быть, стоит смириться с мыслью о том, что старая фотография бывшего мужа в потайном отделении кошелька – единственное, что есть у нее в жизни, и не стоит рассчитывать на большее?

Сумрачный взгляд Артема, его скептический тон на миг показались пророческими. Но только на миг. В памяти промелькнула картинка – Герман, перепрыгивающий лужу. Его брюки, закатанные почти до колен, смешные тонкие лодыжки и ботинки, которые напоминают две огромные гири, подвешенные к его несчастным худым ногам. Светлые носки, безнадежно заляпанные грязью…

– Возможно, я ошибаюсь, – нехотя согласился Артем. – Мне бы и самому хотелось на это надеяться. Только, имея за плечами столько прожитых лет, трудно на что-то надеяться. Знаете, я ведь раньше был художником… Даже немного известным художником.

Видимо, неожиданные переходы в разговоре были ему свойственны. За недолгое время общения Варя уже начинала привыкать к его своеобразной манере выражать свои мысли.

– А теперь?

– А теперь… Теперь я работаю менеджером в одной оптовой фирме. Теперь суть моей деятельности сводится к тому, чтобы обойти как можно больше магазинов, предложить как можно больше товаров и заключить как можно больше договоров на поставку. Тут уж не до картин…

– Но почему?

– Наверное, это тоже попытка уйти от действительности. Вынужденное бегство с поля боя. Это случилось в тот день, когда я вдруг обнаружил, что не способен нарисовать ни одной новой картины. Что не способен нарисовать вообще ничего, кроме бесчисленных вариаций на одну и ту же тему. Одна и та же картина – десятки, сотни раз за прожитые годы. Один и тот же сюжет… Вот так-то, Варя. Кажется, мы пришли.

Они остановились возле входа в аптеку. Аптека была закрыта, а на дверях висела вежливая извиняющаяся табличка: «В помещении производится ремонт».

– Ну вот, – разочарованно протянула Варя. – Вы оказались правы, Артем…

– В чем?

– В том, что к жизни нужно относиться более скептически.

– Ну уж нет. – Теперь настал его черед рассмеяться. – Аптека, закрытая на ремонт, – еще не повод для разочарования в жизни и потери оптимизма. Варя, у вас такой расстроенный вид… Это лекарство вам срочно необходимо?

– Не мне, а маме. Я не знаю, насколько это срочно. Она меня попросила…

– Ерунда, это не проблема. Есть круглосуточные аптеки в центре города, а остальные открываются не позже восьми, в крайнем случае в девять… Если хотите, я сейчас возьму машину со стоянки и мы быстренько домчимся до центра. Пять минут – и лекарство у вас в кармане.

Она улыбнулась: последняя его фраза вполне подошла бы для рекламного слогана.

– Наверное, вам не стоит из-за меня брать со стоянки машину. Ерунда, я доеду сама, на транспорте.

– Не думаю, что это удачная идея. Во-первых, брать машину со стоянки мне все равно придется. Работа – она хоть и не волк, но ходить на нее нужно каждый день, кроме выходных. А сегодня, насколько я помню, не суббота и не воскресенье. Ну, а во-вторых… Во-вторых, если честно, мне просто не хочется так быстро с вами расставаться. Так что у меня есть по крайней мере две причины для того, чтобы подбросить вас до аптеки. Надеюсь, вы мне не откажете…

Варя улыбнулась:

– Вы меня убедили. Спасибо вам, Артем. А стоянка далеко отсюда?

– Недалеко. То есть совсем близко. За углом. Вы постойте здесь, а я сейчас вернусь, подгоню машину… Джим!

Пес послушно припустил галопом за хозяином, решив, видимо, что тот решил наконец с ним поиграть. Варя с улыбкой на лице наблюдала за тем, как он пытается соблазнить Артема побегать наперегонки, как отчаянно поскуливает от нетерпения и непонимания того, почему же хозяин никак не хочет разделить с ним его собачий восторг.

Вскоре они скрылись за углом, а спустя еще минут пять оттуда уже показалась машина – темно-синий, сверкающий перламутром «форд». Через незатонированное лобовое стекло отчетливо просматривались силуэты мужчины и собаки – Джим горделиво восседал на переднем сиденье пассажира, надменно оглядывая окрестности.

Остановив машину, Артем вышел из салона и приоткрыл переднюю дверцу с правой стороны.

– Ты уж извини, приятель, но сегодня здесь будет сидеть девушка.

Джим задорно тявкнул, делая вид, что он не понимает смысла обращенных к нему слов.

– Я сказал, здесь будет сидеть девушка, – спокойно повторил Артем. – Никакие возражения и претензии не принимаются. Ну, Джим, ты же воспитанный пес, тебе придется уступить ей место. Джим! Джим, ну покажи, как поступают настоящие джентльмены…

Последнее слово оказало магическое влияние на пса: он лениво сполз с переднего сиденья и уселся на асфальте, глядя в лицо хозяина преданными глазами.

– Вот так-то, – серьезно сказал Артем, а Варя рассмеялась.

Пес переместился на заднее сиденье, Варя уселась впереди рядом с Артемом.

– У вас очень красивая машина, – сказала Варя, оглядывая замысловатую панель приборов и мелькающие на ней огоньки.

Артем равнодушно, как ей показалось, кивнул в ответ. Кажется, это великолепие его совсем не волновало. Это показалось ей немного странным: она всегда думала, что для любого мужчины машина – самое главное, что она для него порой гораздо важнее жены или ребенка. По крайней мере с Паршиным так было всегда. О своей старенькой «тойоте» он мог говорить часами, а все свободное, оставшееся от этих часов, время готов был надраивать ее на мойке собственноручно, не доверяя эту важную миссию больше никому. Мало ли, вдруг по неосторожности поцарапают корпус…

– Я никак не могу к ней привыкнуть, – наконец отозвался Артем. – Раньше у меня была простая «девятка», я ездил на ней много лет… Потом пришлось купить этот «форд», потому что… – Он неловко оборвал фразу.

– «Девятка» сломалась? – подсказала Варя.

– Да, сломалась, – торопливо согласился он и перевел разговор на другую тему: – Кстати, как ваш сынишка? Очаровательный ребенок, он мне очень понравился.

Варя пожала плечами:

– Он сейчас переживает адаптацию. Новый город, новые условия жизни. Ему еще предстоит пойти в новую школу, быть новичком в классе… Мы ведь раньше не здесь жили.

– Это я понял… Еще в прошлый раз. Ну ничего, я думаю, он справится. Такой контактный, открытый ребенок. В первый же день обзаведется друзьями.