Перекресток всех дорог - Юлия Климова

– Ты давно видела Ермакова? – наконец вызвала истинную причину звонка Ника. – Он к Белозерцеву не приезжал?

– Андрей Юрьевич в командировке, к нему сейчас никто не приезжает.

– А, понятно, – голос Ники погрустнел. – Ну ладно, не буду тебя отрывать от важных дел. Когда я вернусь, мы могли бы встретиться. Попили бы кофе, назло диетам поели бы пирожных со взбитыми сливками и обсудили бы мужчин. Давненько я этим не занималась, – она засмеялась и кокетливо добавила: – Я как раз сейчас познакомилась с одним весьма крутым и симпатичным товарищем. Вернусь, расскажу. Ну все, пока, наконец-то я вырвалась из пробки!

Марина отправила мобильник в сумочку и устало опустилась в кресло. После разговора остался неприятный осадок, который тяжелым грузом упал на натянутые нервы… Ника может бравировать своей красотой, связями, успешностью, может отвлекаться на яркие картинки жизни, но ей одиноко. «Так же, как и мне одиноко». Глаза Марины заблестели от слез.

«Крутые и симпатичные товарищи», наверное, приближают к каким-то заветным целям, но совершенно не греют душу, а жить с холодом в груди не каждый сможет.

– Я не такая, – замотала головой Марина. – Я умею любить, я люблю!

Да, она счастливая… Да! Она счастливая, потому что рядом с ней – Андрей Юрьевич Белозерцев. Пусть он видит в ней только заместителя, пусть, но он-то для нее так много значит!

– Я умею любить, – пробормотала Марина, вытирая первую слезу, – и я люблю его глаза, нос, руки… я даже очки его люблю…

А Ника не умеет – и это весомая разница между ними. И Нику жалко, а ее – Марину, нет, потому что у нее внутри горит огонь и еще какой!

– Я даже очки его люблю, – повторила Марина и, закрыв лицо руками, беззвучно зарыдала.

* * *

– Можно? – робко постучав, Сашенька заглянула в кабинет. – Я хотела сказать…

Она замолчала.

Ее начальница плакала – вздрагивали плечи, раздавались частые всхлипы, в воздухе дрожали отчаяние и боль.

Марина махнула рукой, мол, уходи, не сейчас, и Сашенька выскочила за дверь, но вовсе не для того, чтобы исчезнуть и не появляться – она бросилась к буфетному шкафу, налила в стакан холодной воды и устремилась обратно.

– Возьмите, пожалуйста, – несмело сказала она, не зная, чем еще можно помочь. Конечно, все умеют плакать, и каждому человеку рано или поздно бывает плохо, но Марина… Она уверенная, серьезная, строгая, даже холодная… невозможно предположить, что могло произойти, чтобы она так сильно рыдала, так страдала…

Сашенька протянула руку и погладила ее по плечу.

– Вы не расстраивайтесь, все наладится…

– Не наладится, – выдавила из себя Марина. Схватила сумочку, вытряхнула содержимое на стол, взяла упаковку одноразовых платков и зарыдала с новой силой.

– Если вас кто-то обидел, то…

– Никто меня не обидел! – воскликнула Марина. – Ничего ты не понимаешь! Мне очень-очень плохо, уже давно плохо…

Как ее успокоить? Сашенька растерянно оглядела кабинет и, не придумав ничего лучше, еще раз погладила Марину по плечу.

– А кофе принести?

– Нет!

Марина высморкалась в платок, подняла голову и посмотрела на Сашеньку. Ее глаза покраснели, ресницы слиплись, тушь размазалась по щекам, тонкие губы дрожали. Сил сдерживать страдания в душе больше не было – желание выговориться смело все преграды на своем пути.

– Я его люблю, понимаешь?.. Жить без него не могу, понимаешь? А он совершенно не обращает на меня внимания… И я не знаю, что мне делать… это невыносимо… И я ревную его к каждому столбу, даже к Фокиной! А ей скоро перевалит за пятьдесят! Если я знаю, что он с ней будет встречаться, я покупаю пачку сигарет и вообще не сплю! Я сошла с ума, я знаю… Работа, работа, его интересует только работа, а я отличный заместитель и не более.

Вынув чистый платок из упаковки, Сашенька протянула его Марине. Кажется, она понимала, о ком речь… Об Андрее Юрьевиче Белозерцеве. Надо же, а она не замечала…

– Не расстраивайтесь, пожалуйста, – Сашенька попыталась подобрать нужные слова, – я вас очень понимаю, честно, понимаю… Бывает, что люди не сразу… вы ему очень дороги, я уверена.

– Да? С чего ты взяла? – Марина отдернула платок от лица.

– Вы однажды разговаривали с каким-то мужчиной, он часто к нам приходит по поводу рекламы, а Андрей Юрьевич стоял около переговорной комнаты и смотрел… а потом пошел к себе… улыбнулся и пошел… он о чем-то приятном подумал… ну, он к вам очень хорошо относится…

– В этом-то вся и проблема, – плечи Марины опять задрожали, – я для него хороший заместитель, я справляюсь с обязанностями… – Марина осеклась. Подумать только, кто ее утешает! Саша! Ирония судьбы! И почему она ей все разболтала? Не удержалась!

Но слезы душили, и через секунду опять стало все равно, с кем делиться болью. А может, наоборот, Сашенька была именно тем человеком, который мог понять…

– А воды еще принести?

– Не надо воды! Ничего не надо, – Марина убрала с лица прилипшие волосы, – я его и к тебе ревную… безумно ревную!

Сашенька выпрямилась и отступила на шаг.

– Но… это напрасно…

– Почему же? – она вытерла ладонями щеки. – Разве он тебе не нравится?

– Нравится как человек. Он умный, мне кажется, очень порядочный, но… вы же читали мой дневник…

В кабинете стало тихо. Марина сначала посмотрела на Сашеньку, а затем отвела глаза в сторону. Только сейчас она почувствовала облегчение, давно нужно было поплакать, просто поплакать. Столько лет держать в себе неразделенную любовь… Кто ж такое выдержит… «Я виновата. Перед ней», – подумала Марина и торопливо произнесла:

– Спасибо. Иди домой, сегодня больше никаких поручений не будет.

– Меня Люда попросила помочь, и я бы… – нерешительно пробормотала Саша, – как раз хотела спросить, можно мне…

– Да, конечно, помоги, – перебила Марина и стала складывать вещи обратно в сумку. Слезы высохли, но на сердце теперь было тяжело не только из-за Андрея Юрьевича Белозерцева… До чего она докатилась, в кого превратилась… Стыдно. Пусть Саша скорее уйдет – невозможно смотреть ей в глаза… Марина взяла косметичку, достала зеркальце и очередной носовой платок. Она исправит свою ошибку, немедленно исправит и больше никогда не станет опускаться до подлости. До чего она докатилась, в кого превратилась… Марина все же повернула голову, все же посмотрела Саше в глаза и добавила: – Спасибо, прошу тебя, пожалуйста, иди, мне нужно привести себя в порядок. Спасибо.

Сашенька помедлила немного, потом вышла из кабинета – и Марина успокоилась. Да, наверное, ей сейчас действительно лучше побыть одной. Безответная любовь… да, это тяжело… все мысли только о нем… Она остановилась, обернулась на закрытые жалюзи окна и вздохнула.