Успех или борода - Пенни Рид

Я уже готова была поднять руку, как Китнисс Эвердин^[15], и предложить свою кандидатуру, когда в кухне что-то затрещало, рассеяв чары. Джетро вздрогнул, моргнул и недоуменно нахмурился, а потом с тем же выражением поглядел на меня, будто мое присутствие сбивало его с толку или даже огорчало.

– Ну, все, будет корка, – показал он большим пальцем себе за плечо и направился в кухню. – Заходи, налью что-нибудь выпить!

Я колебалась, брошенная на произвол судьбы его уходом. Мне отчего-то вспомнились слова Клета о том, что надежда опаснее счастья: теперь я понимала, что он имел в виду. Здесь, в коридоре фамильной усадьбы Уинстонов, опасность надежды выглядела как никогда реальной.

Жужжание в кухне стихло, а я еще мялась перед дверью.

Переполняемая надеждой, я барахталась в паутине страха. Картина разбитых упований пугала сильнее, чем можно было себе вообразить, и когда я все-таки вошла в кухню, то шагала осторожно, с опаской, внутренне приготовившись к новому отказу и молясь, чтобы его не последовало.

Выглянув из-за угла, я увидела, что Джетро сидит у кухонного стола уже в носках и натягивает ботинки. Он взглянул на меня, вопросительно подняв брови:

– Все в порядке?

Я кивнула.

Уголок его рта дернулся вверх, отъезжая все выше по мере того, как шли секунды.

– Заходи, обещаю не кусаться.

А если я хочу, чтобы он кусался? Вопрос готов был сорваться с языка, когда откуда-то прогремел мужской голос:

– Нет! Ни за что и никогда.

– Ну, пожалуйста!

– Я сказал «нет», значит, «нет», – насупленный обладатель решительного голоса вошел в кухню через вторую дверь. Он был высокий и стройный, но не тощий, а подтянутый, как бегун. Растрепанная рыжая шевелюра контрастировала с аккуратно подстриженной рыжей бородкой. Незнакомец обвел кухню ярко-голубыми глазами, что-то ища, на мгновение задержал на мне взгляд, потом посмотрел еще раз, внимательнее, – и перестал обращать на меня внимание.

Ага, первый пошел. Мне он сразу понравился.

Его догнала красивая блондинка, в отчаянии заламывавшая руки:

– Дуэйн, я бы не просила, если бы не для Джексона…

– Как говорила мама, держись подальше от пролаз и шерифов, – упрямо мотнул головой Дуэйн.

Блондинка прищелкнула языком:

– Дуэйн Фолкнер Уинстон, не груби! Ты же знаешь, Джексон останется весьма признателен за твою помощь.

– Пусть возьмет свою признательность и засунет поглубже в…

– Дуэйн Фолкнер, – резко перебил Джетро, вставая. – Мы не одни.

Дуэйн нахмурился сильнее, но глубоко вдохнул, набираясь терпения, и со стоической миной протянул мне руку.

– Здравствуйте, я Дуэйн, один из близнецов, – сказал он монотонно, без всякого выражения, словно знакомство со мной было неприятной домашней обязанностью. Я прошла по кухне и пожала ему руку, почему-то совершенно очарованная его дурным характером.

– Здравствуйте, я Сиенна. Рада познакомиться.

– Это Джессика, – Дуэйн положил руку на спину блондинки. Когда он поглядел на нее, впервые с самого появления его раздражение куда-то делось: казалось, его переполняла гордость, или счастье, или и то и другое в равных пропорциях.

– Очень рада знакомству, Сиенна, – Джессика пожала мне руку. Улыбка у нее была чуть асимметричной. – Я узнала вас по фильмам, и в «Парадном входе» тоже вас видела. Мне до сих пор стыдно, что вас с Джетро не оставили в покое. У некоторых людей просто нет приличных манер.

– А вы были тогда в ресторане? – Джессика не показалась мне знакомой. С другой стороны, с меня в тот вечер хватило и новых лиц, и разочарования.

– Была, но не подошла. Я учительница местной старшей школы, а в «Парадном входе» регулярно собирается родительский комитет…

– Она преподает математику, – объявил Клет, появляясь из той же двери, что и Дуэйн с Джессикой, и поздоровался с почтительным полупоклоном: – Добрый вечер, миз Джеймс.

– Привет, Клет, – отозвалась она, чуть улыбнувшись.

– Прекрасно выглядите, миз Джеймс, – отметил Клет, отчего Дуэйн мгновенно снова помрачнел.

– Спасибо, Клет. – Джессика, по-моему, с трудом сдерживала смех. – Должна признаться, ты сегодня выглядишь замечатель…

– Так, все, хватит, – перебил Дуэйн, шагнув между ними и обняв Джессику за талию. – Я тебя, тихушника, знаю. Чтобы никаких «случайно» оставшихся с Рождества омел, слышишь?

Клет невинно вытаращил глаза.

– Подобные инсинуации мне оскорбительны, – заявил он, совершенно не обидевшись, и вдруг повернулся ко мне, взял за руку и, притянув к себе, мягко поцеловал в щеку. Это стало для меня полной неожиданностью.

– Вы тоже прелестно выглядите, миз Диас, – громко объявил он.

– Спасибо, Клет, – машинально ответила я и тут же спохватилась: – Ты сегодня просто франт!

– Ну что вы, этим вещам лет сто… – кокетливо засмущался он и, целуя меня в другую щеку, шепнул: – Джетро смотрит?

Я незаметно взглянула на Джетро. Он смотрел, нахмурившись еще сильнее Дуэйна.

– Смотрит.

– Отлично. – Клет отодвинулся, улыбаясь краешком губ. Удивив меня еще сильнее, он обнял меня за талию и прижал к своему боку: – Как я рад вас видеть!

Я прищурилась, соображая, что он затевает, но долго ждать разгадки не пришлось.

Мрачный как туча Джетро шагнул к нам и слегка сжал меня повыше локтя, оттянув от Клета и поставив поближе к себе.

– Кончай, – сказал он брату. – Дуэйну это не нравится. С чего ты решил, что мне понравится?

– Я отказываюсь вас понимать, – в голосе Клета звучало искреннее раздражение и недоумение. – Я всего лишь веду себя галантно!

– Иди со своей галантностью… куда-нибудь еще, – буркнул Дуэйн, и тут в кухню вошел еще один молодой человек, остановившись за Дуэйном и Джессикой. Пронзительный взгляд обошел присутствующих и зафиксировался на руке Джетро, обнимавшей меня за талию, пока Джетро с Дуэйном вдвоем наседали на Клета.

– Ты же сам не хотел путаться у нее под ногами! – оправдывался Клет перед Джетро, воинственно подбоченясь.

Ростом и крепостью вошедший превосходил даже Джетро. Волосы и борода у него были намного темнее, почти черные, а глаза на удивительно правильном лице отличались самым поразительным оттенком голубого, который я видела. Я, можно сказать, не сразу опомнилась от такого зрелища – просто какая-то нереальная красота, да еще и идеально симметричные черты. Такие лица любит камера.

Однако при заоблачном уровне физической красоты незнакомца окружала аура ледяного безразличия. Он был начисто лишен дружелюбия и тепла Джетро, которые привлекли меня еще при знакомстве и в которых я не могла вволю нанежиться.