Большое путешествие Эми и Роджера - Морган Мэтсон

– Да, – кивнул Роджер.

Он смущенно убрал руки в карманы и уже не казался таким воодушевленным. Я злилась на эту незнакомую мне девушку. Зачем она попросила Роджера позвонить из Луисвилла, если даже не собиралась сегодня быть здесь? Я боялась представить, как он себя чувствует.

– Ну, – быстро сказала я, чтобы прервать затянувшееся молчание, от которого становилось неуютно, – мы могли бы переночевать где-нибудь в Луисвилле…

– В Луу-вилле, – хором поправили меня Роджер и Люсьен.

– Да-да, именно там. Ведь мы здорово устали. Мы выехали из Миссури утром и ехали весь день. Так что, – продолжила я, пытаясь понять, как Роджер отнесется к моему плану, который я придумывала на ходу, – мы сейчас просто поедем в город, найдем там отель, а завтра заедем еще разок.

Роджер посмотрел на меня и улыбнулся, и я поняла, что это отличная идея.

– Прости, что побеспокоили.

– И вовсе вы не помешали, – сказал Люсьен. – Родители отправились в Хилтон-Хэд на неделю, Хэдли тоже уехала, так что я тут один держу оборону, – он потер затылок рукой и натянуто улыбнулся.

В его речи я услышала знакомые интонации. На самом деле этот брошенный всеми парень был ужасно рад поговорить с нами. Вполне вероятно, что он чувствовал себя так же одиноко, как и я, когда месяц жила одна. Почему-то, когда оказываешься один в доме, в котором обычно полно людей, он кажется особенно пустым.

– Рад был познакомиться, приятель, – сказал Роджер, протягивая ему руку для рукопожатия.

– Не хочешь с нами поужинать? – спросила я, неожиданно для самой себя. Роджер взглянул на меня, подняв брови, его рука застыла на полпути. – Мы просто собирались купить что-нибудь в городе. Я подумала, вдруг ты еще не успел поесть.

Роджер опустил руку.

– И правда, поехали с нами, – сказал он. – Если, конечно, у тебя нет никаких планов.

Люсьен переводил взгляд с Роджера на меня.

– Правда? – спросил он. – Я совершенно не хочу вам мешать.

– Совсем не помешаешь, – повторила я, удивляясь тому, что вообще произношу эти слова. Я провела так много времени, избегая незнакомцев, а теперь приглашаю кого-то на ужин. – Пойдем.

– Хорошо, – сказал Люсьен, широко улыбнувшись нам. – Это так мило с вашей стороны. Я очень благодарен.

– Садись.

– Отлично, – согласился Люсьен, направляясь к нашему «либерти». – Все наши машины в разъездах.

Услышав эти слова, Роджер посмотрел на меня, и мы с ним обменялись едва заметными улыбками. Я могла только гадать, сколько машин было в гараже у Армстронгов.

Люсьен открыл дверь с пассажирской стороны и замер. Я отступила назад, решив, что он любит ездить на переднем сиденье. Неловкое молчание длилось больше минуты, прежде чем стало понятно, что он открыл дверь мне и просто ждет, когда я сяду.

– Спасибо, – смутилась я.

Я потянулась к дверце, но он успел раньше, мягко закрыв ее.

Затем Люсьен забрался на заднее сиденье, разместился посередине, пристегнулся и наклонился к нам.

– Вы раньше бывали в Луисвилле? – спросил он.

– Нет, – ответил Роджер, а я покачала головой.

– Тогда решено, – сказал он, откидываясь на сиденье и улыбаясь. – Едем в «Браун».

Оказалось, что «Браун» – это такой отель в центре Луисвилла. Пока мы ехали туда, Люсьен устроил нам краткую экскурсию по городу, который оказался очень милым. Это был самый чистый город, который я когда-либо видела. Гораздо чище, чем Лос-Анджелес. Нас окружал прекраснейший пейзаж, повсюду цвели деревья, в воздухе разливался приятный пряный аромат. Люди не спеша прогуливались по широким улицам. Повсюду продавались сувениры в виде лошадей, что было вполне логичным, учитывая, что город был родиной Кентуккского дерби. Я заметила, что даже на некоторых автомобильных номерах были нарисованы лошади.

Люсьен провез нас мимо Музея бейсбола, к стене которого была прислонена огромная бита. Я уставилась на нее с разинутым ртом и решила, что нужно попросить Роджера проехать утром мимо еще раз, чтобы я смогла сфотографировать. Чарли обалдеет, когда увидит: он всегда любил бейсбол. Эта мысль немного выбила меня из колеи и заставила вспомнить, как мало я думала в последнее время о брате. Но я не хотела думать о нем. Он был живым напоминанием о том, что случилось тогда. Я стала смотреть в окно, пытаясь сосредоточиться на проносящемся мимо Луисвилле.

Люсьен привел нас к отелю, который выглядел весьма помпезно. Над входом возвышался огромный красный навес, на котором золотыми буквами было написано «Браун». Он выглядел красиво и казался очень дорогим.

– Великолепно, – выдохнул Роджер, взглянув на меня, и я почувствовала, что он тоже размышляет о четырехстах долларах с мелочью, которые у нас остались. Это место выглядело так, будто тут столько платят за одну ночь.

– Но я не уверен, что именно в таком месте мы собирались остановиться на ночь.

– Не волнуйтесь, – успокоил нас Люсьен. – Мы тут только поедим.

– А, – сказал Роджер, – понял.

Я подумала, что ресторан в этом отеле тоже может оказаться немножко дороже, чем фастфуд или ужин в закусочных, где мы питались все это время, но решила, что один раз мы можем себе это позволить.

Следуя указаниям Люсьена, мы подъехали ко входу, и, прежде чем успели что-то спросить, трое швейцаров в белых костюмах одновременно распахнули двери машины. Я вышла первой, еще раз порадовавшись, что на мне одежда от Бронвин, и заметила, как Роджер торопливо заправляет свою белую футболку в джинсы. Люсьен подошел к швейцару, который открывал дверь со стороны Роджера, и пожал ему руку. Я заметила, как в этот момент он положил ему в карман купюру. Потом он провел нас внутрь отеля, и еще двое швейцаров, появившихся из ниоткуда, распахнули перед нами двери. Мы вошли, и я открыла рот в изумлении. Это был первоклассный отель. Над нами висели старинные люстры, толстый узорчатый ковер устилал пол, и повсюду виднелись украшения из сверкающей меди.

Люсьен провел нас через холл, уставленный старинными диванами. На полу лежали восточные ковры, а на стенах были развешаны полотна с изображениями лошадей. Мы спустились вниз к ресторану. Вокруг управляющего толпились посетители в ожидании свободных столиков, но Люсьен просто провел нас мимо них за угловой столик у окна, которое выходило на тихую улицу, освещенную фонарями.

– Приятного ужина, мистер Армстронг, – тихо сказал управляющий, протянул нам меню и исчез.

Я удивленно посмотрела на Люсьена.

– Тебя тут знают?

Люсьен смущенно пожал плечами.

– Мы уже давно сюда ходим, – пояснил он. – Каждый год в сезон дерби родители снимают номер на одиннадцатом этаже. Так что служащие нас узнают.