Одиннадцать минут - Пауло Коэльо

Она поблагодарила, заказала бокал шампанского – хватит с неефруктовых коктейлей. Теперь она не на работе и может пить, сколько влезет.Милан на прощание велел в случае чего звонить и не стесняться – в «Копакабане»ей всегда будут рады.

Она попыталась расплатиться, но он остановил ее: «Это – засчет заведения». Возражать она не стала – заведению она отдала во много разбольше, чем стоит бокал шампанского.

Запись в дневнике Марии, сделанная по возвращении домой:

Я уж не помню, когда именно это было, но как-то ввоскресенье я решила зайти в церковь на мессу. Пробыла там довольно долго ивдруг поняла, что зашла не туда – это был протестантский храм.

Хотела уйти, но пастор уже начал службу, и мне показалось,что будет неудобно, если я вдруг встану и выйду. Сам Бог остановил меня, потомучто в тот день прозвучали слова, которые я должна была услышать.

Пастор говорил примерно так:

«У всех народов существует такая поговорка: „С глаз долой –из сердца вон“. Я же утверждаю, что нет ничего более ложного на свете. Чемдальше от глаз, тем ближе к сердцу. Пребывая в изгнании и на чужбине, мылюбовно лелеем в памяти любую малость, напоминающую об отчизне. Тоскуя вразлуке с тем, кого любим, в каждом прохожем на улице видим мы дорогие черты.

И наши Евангелия, и священные тексты всех религий написаныбыли на чужбине в попытке обрести понимание Бога и веры, приводящей народы вдвижение, осознать, почему бродят неприкаянные души по лицу земли. Не зналинаши предки, как и мы не знаем, чего ожидает от нас и жизней наших ВысшаяСила, – и в этот-то миг сочиняются книги, пишутся картины, ибо не хотим мыи не можем позабыть о том, кто мы есть».

Когда он окончил проповедь, я подошла и поблагодарила его, сказав,что была чужой в чужой стране, а он напомнил мне, что врет поговорка, с глаздолой не значит из сердца вон. И, прочувствовав это, я уезжаю.

* * *

Мария вытащила два чемодана из-под кровати, где они лежали вожидании того дня, когда все придет к концу. Было время, она представляла, какдоверху набьет их подарками, новыми платьями, фотографиями, запечатлевшими еена снегу и на фоне европейских достопримечательностей, – воспоминаниями осчастливом времени, проведенном в гостях у самой спокойной и самой великодушнойстраны мира. Да, кое-что из одежды она себе купила, а в тот день, когда вЖеневе выпал снег, сфотографировалась, но – и только, и ничего больше из того,о чем мечталось, не сбылось.

Она приехала сюда с мечтой заработать много денег, познать жизньи собственные возможности, найти мужа, купить ферму для родителей и привезти ихв Швейцарию показать, где жила. И вот – возвращается. Денег для исполнениямечты хватит. А в горах так и не побывала. И – что еще хуже – самой себе онатеперь чужая. И все же довольна, ибо непреложно определила тот миг, когда надоостановиться.

А это мало кому удается.

Что ж, было в ее жизни четыре приключения – танцевала вкабаре, выучила французский, стала проституткой и влюбилась отчаянно ибезнадежно. Многие ли могут похвастаться столькими событиями, случившимисявсего за год?! Она была счастлива, хоть к счастью и примешивалась печаль, и имяпечали этой было – не проституция, не Швейцария, не деньги, а Ральф Харт. Она –хоть и самой себе никогда бы в этом не призналась – в глубине души хотела выйтизамуж за этого человека, который сейчас ждет ее в церкви, чтобы познакомить сосвоими друзьями, своими картинами, своим миром.

Она подумала: а может, не ходить? Переехать в какой-нибудьотель недалеко от аэропорта, ведь самолет – завтра утром, а каждая минута,проведенная рядом с Ральфом, обернется в будущем годом страданий, потому что еебудут терзать мысли о том, что она могла бы сказать, да не сказала, ивоспоминания о прикосновениях его рук, о звуке его голоса, о его рассказах.

Мария снова открыла чемодан, достала игрушечный вагончик,подаренный Ральфом в их первую встречу у него дома. Несколько минут глядела нанего, а потом выбросила в корзину для мусора – он недостоин встречи сБразилией, он был никчемным и несправедливым по отношению к ребенку, которомутак хотелось поиграть с ним.

Нет, она не пойдет в церковь; он может спросить ее очем-нибудь, а если она ответит правду – «Я улетаю», – он попросит ееостаться, пообещает все что угодно, лишь бы не потерять ее, признается в любви,которую и так уже не скрыть. Однако любовь эта зиждилась на полной свободе,ничто другое не было бы возможно: вероятно, это и была единственная причинатого, что их так влекло друг к другу: оба знали, что им ничего не надо друг отдруга. Мужчины всегда пугаются, услышав из уст женщины: «Я хочу зависеть оттебя», Мария же хотела сохранить в душе другой образ Ральфа Харта –влюбленного, вверившегося ей всей душой, готового ради нее на что угодно.

Ладно, она еще успеет решить окончательно, идти ей на свиданиев церкви или нет, – сейчас надо заняться делами более прозаическими. Онавидела, какое множество вещей в чемоданы не влезло. Куда же все это девать? Даникуда, пусть о них заботится хозяин квартиры, пусть он распорядитсяоставленными на кухне миксером и кофеваркой, картинами, купленными на рынке,постельным бельем и полотенцами. Хотя ее родители нуждаются в этом барахлебольше, чем любой женевский нищий, в Бразилию она его не потащит: любая мелочьбудет напоминать о том, через какие испытания пришлось ей пройти, какой ценойбыло это куплено.

Она вышла из дому, направилась в банк с намерением снятьвсе, что было у нее на счете. Управляющий – он тоже бывал в ее постели –сказал, что это неразумно: ведь проценты по вкладу она смогла бы получать и вБразилии. А если ее, не дай Бог, ограбят, прахом пойдут многомесячные труды.Мария заколебалась, сочтя – по своему всегдашнему обыкновению, – что ей ивправду желают добра. Но, поразмыслив немного, пришла к выводу: нет, цель этихбумажек не в их приумножении – они должны уйти в оплату за фазенду, за дом дляродителей, за несколько голов скота да мало ли за что еще.

И она сняла все до последнего сантима, уложила деньги вспециально по такому случаю купленный пояс-бумажник и надела его на голое тело,под одежду.

Затем направилась в бюро путешествий, молясь про себя, чтобыей хватило мужества не остановиться на полпути. Заявила, что желает поменятьбилет. Ей ответили, что завтра прямого рейса нет: надо лететь через Париж и тамсделать пересадку. Не важно! Лишь бы оказаться как можно дальше отсюда, чтобыне успеть передумать.