Нашла себе блондина! - Екатерина Вильмонт

– Нет!

– Дождь кончился, вот и чудненько. Отдохни минутдвадцать – и поедем.

Мы до пяти часов катались по городу, смотрелидостопримечательности, и у меня уже голова распухла от безумного количествасведений, которые обрушились на нее. Райка покупала туристические буклеты ипереводила мне с итальянского. Некоторые буклеты были на английском, и кое-чтоя сама могла разобрать. Потом мы перекусили в уличном кафе. Мне все казалосьнеобыкновенно вкусным, не хуже чем в шикарном ресторане. А на обратном пути япопросила:

– Райка, давай зайдем в цветочный, мне поглядеть охота,а сама я постеснялась.

– Мы туда обязательно зайдем, когда в гости поедем.Надо же купить цветов Анне Игоревне.

…Когда я вошла в этот магазин, я забыла обо всем на свете,там было так красиво и так пахло… Этот запах был; еще в сто раз упоительнееталлинского, в нем было что-то… всемирное, что ли… Тот запах был более уютным,а этот… Он волновал, как… море, когда я первый раз увидела его при свете дня,словно какие-то горизонты передо мной открылись…

– Танька, ты чего? Ну, что будем покупать? Смотри,какой букет, может, его возьмем, а?

– Раечка, а можно я… сама… подберу букет, а? Мне такхочется! Какой-нибудь небольшой, недорогой…

– Ой, да ради бога, в чем проблема, уж на букет можнопотратить денежки, двустволка заплатит!

Я огляделась в этом волшебном царстве и как во сне началасоставлять букет. Я делала это по наитию, плюнув на все правила аранжировки,внушенные Алиной Петровной. Девушка-продавщица в первый момент хотела быловмешаться, но потом вдруг заинтересованно замолчала. Краем глаза я заметила,что в магазине появился мужчина, поздоровался с Райкой, но я даже не взглянулана него. Наконец букет был готов, он получился не очень большим, но, на мойвзгляд, волшебно-красивым.

– Вот! – сказала я Райке. – Нравится?

– Охренеть! Я таких и не видела никогда! Теперь еще егоупаковать красиво, и тогда вообще…

Мужчина тоже оглядел букет и что-то спросил у Райки. Оназасмеялась.

– Тань, познакомься, это Гвидо, хозяин магазина.

Только тут я очнулась и посмотрела на него. Это был довольновысокий человек, лет тридцати, с приятным мужественным лицом, темноволосый,темноглазый. Он очень внимательно и даже ласково на меня смотрел.

– Тань, он говорит, что в полном отпаде от твоейкрасоты и от красоты букета! Говорит, что готов хоть сегодня взять тебя наработу! А я ему сказала, что ты замужем. И он, похоже, расстроился.

– Да ну тебя, Райка, ты ему лучше скажи, что я никогдав жизни не видела такого красивого магазина.

– Такую ерунду переводить не собираюсь! Подумаешь, чтоты вообще в этой жизни пока видела? Если хочешь, скажи сама, он говорит по-английски.

Набравшись храбрости, я сказала ему:

– Я приехала из Москвы, у нас там нет таких магазинов,нет таких цветов, но я надеюсь, что будут! А я училась на курсах…

– Синьорина, простите, синьора, любит цветы? Я могупоказать вам еще не такое… Отвезу вас в самые роскошные магазины и теплицы.Хотите посмотреть?

– Да, очень хочу! Если можно…

– Можно, конечно, можно! Завтра с утра я свободен, и мысможем поехать… Я вам утром позвоню!

Мы попрощались и ушли. Уже в машине Райка сказала:

– Танька, ты поразила мужика в самое сердце, онвтюрился как бобик!

– Да ну, просто ему понравился мой букет!

– Букет букетом, но он так на тебя смотрел! Он, междупрочим, вдовец.

– Ну а мне-то что? Я замужем!

– Подумаешь, сегодня замужем, завтра разведешься;

– Еще чего!

– А ты с ним поедешь цветочки нюхать?

– Я? А ты?

– Да что я, больная?

– Почему?

– У меня времени на это нет. Да и мешать вам не хочу!Эх, Танька, вот было бы клево, если б ты с ним роман закрутила, приезжала бысюда почаще, кайф!

Утром Гвидо действительно позвонил.

– Танька, не бойся, он нормальный мужик, повозит тебя,покажет все, угостит ланчем, поди кисло? Тебе ведь это интересно, в сто разинтереснее всяких соборов, верно? И он никогда ничем тебя не обидит, я ведь егопостоянная клиентка, это тебе не жук начихал… А к четырем он тебя доставитобратно!

И я согласилась.

У Гвидо была шикарная машина, «Альфа-Ромео» ярко-желтогоцвета. И мне с ним как-то сразу стало легко. Он не пытался меня кадрить, велсебя как добрый приятель. Мы много смеялись, он показывал мне цветочныемагазины, потом отвез на одну ферму, где каких только цветов ни выращивали, нотакого потрясения, как в его магазине, я уже не испытывала и на своем ломаноманглийском попыталась ему это объяснить. Он понял и ласково улыбнулся. О себеон рассказал, что у него была жена, он ее очень любил, но она умерла от болезнисердца. А я рассказывала о себе, о Никите. Он много расспрашивал о Москве, ожизни в Союзе, восторгался Горбачевым, уверял меня, что скоро и у нас жизньналадится, а когда мы сидели в ресторанчике, где он со смехом учил меня естьспагетти, накручивая их на вилку, что у меня пока плохо получалось, Гвидо вдругсказал:

– Таня, хочешь поработать немножко в моем магазине?

Мне показалось, что я не правильно его поняла.

– Немного, несколько часов в день, я буду тебе платить,лишние деньги не помешают, правда? Купишь мужу видео, как хотела…

Мысль показалась мне фантастически интересной.

– Я хочу, конечно, хочу, но мы с Раей собиралисьпоехать в Рим, во Флоренцию…

– Таня, ты будешь работать только в те дни, когдаможешь! Я ведь не имею права нанять тебя официально, у тебя нет разрешенияработать. Но я теперь мечтаю открыть свое дело в Москве, не сейчас конечно, нов будущем… И тогда я возьму тебя к себе в фирму. Или ты сама откроешь цветочныймагазин. Тебе ведь нужен какой-то опыт…

Это было захватывающе интересно. Воплощение мечты!Поработать в цветочном магазине, да еще в таком! И заработать денег.

– Я хочу, очень хочу, надо поговорить с Раисой, я ведьтут ничего не знаю…

– Конечно, поговори! Обязательно! И если решишь,приходи завтра к одиннадцати часам!

– А что, Татьянка, идея, по-моему, высший сорт!

Я лично одобряю! От такой работы пользы в сто раз больше,чем от туристических восторгов. Может, это твое призвание! Может, и вправдуоткроешь в Москве кооператив… По-моему, здорово! Да еще башлями разживешься,шмоток накупишь, видео своему старичку…

Мысль привезти Никите видеомагнитофон, хороший, японский,грела меня неописуемо.