Любовь на все времена - Бертрис Смолл

— Конн О'Малли! Добро пожаловать! — Конн небрежно кивал. — Конн, дорогой! Как приятно видеть тебя! О, Конн! Мы так скучали по тебе!

— Вероятней всего, они скучали по твоему прекрасному члену, — подначила его Эйден, и он засмеялся над ее непочтительностью к придворным красавицам.

— Мое дорогое дитя, рада снова видеть тебя здесь. Прошу тебя представить меня своему мужу, потому что я знаю его только в лицо. — Перед ними стояла Элизабет Клинтон.

Эйден вежливо присела, а Конн галантно поклонился графине Линкольн.

— Милорд, — сухо сказала Эйден, — позволь представить тебе ее светлость, графиню Линкольн, родственницей которой по линии матери я имею счастье являться. Мадам, это мой муж — Конн Сен-Мишель, лорд Блисс.

— Жаль, — сказала графиня, — что нам не удалось встретиться до того, как вы оставили двор, милорд. Присоединитесь ли вы к нам во время летней поездки? Через несколько дней мы уезжаем в Лонг-Медфорд.

— Увы нет, мадам, — вежливо ответил Конн. — Мы приехали ко двору только затем, чтобы поделиться с ее величеством некоторыми радостными известиями и поблагодарить ее за то, что она поженила нас. Потом мы должны вернуться в Перрок-Ройял. Сейчас особенно хорошо надо следить за здоровьем моей жены!

— Ах! — Элизабет Клинтон улыбнулась, понимая без слов, какими будут эти радостные новости. Ей было приятно, что ее молодая родственница наконец вышла замуж по любви. У молодого О'Малли была репутация необузданного человека, в чем она не сомневалась, но он был человеком принципиальным и в браке остепенился. Она понимала, что именно на это и надеялась королева после неприятностей прошлой зимы.

— Я рада за вас обоих, — сказала она, — и я знаю, что ее величество тоже будет рада. Ей не терпится увидеть, к чему привело ее сватовство, и думаю, что она будет довольна результатами. — Потом графиня Линкольн по-матерински обняла Эйден, поцеловав ее в обе щеки, и даже Конну подарила материнский поцелуй. — Большого счастья вам обоим, — сказала она и удалилась.

— Эйден! Дядя Конн! — К ним спешил молодой граф Линмут.

— Черт возьми, малыш! — сказал Конн. — Клянусь, ты подрос еще на фут! Как тебе это удалось со всей этой беготней здесь?

Робин Саутвуд усмехнулся.

— Я научился есть и спать на бегу, — сказал он небрежно. Потом пристально посмотрел на Эйден. — Вы счастливы, — заметил он.

— Очень счастлива, — ответила она. — Ваш дядя послушался вашего доброго совета и хорошо относится ко мне. Он даже признается, что любит меня.

Она улыбнулась покрасневшему графу Линмуту.

— Я надеюсь, он знает, что и вы любите его, и что вы не сводили с него глаз с того вечера, когда впервые появились при дворе?

— Ого, это еще что? — Конн неожиданно заинтересовался.

Сейчас настала очередь Эйден краснеть, и Робин понял, что допустил ошибку.

— Робин, ваш дядя, — сказала Эйден, делая попытку взять ситуацию в свои руки, — хорошо знает, что я люблю его.

— Но я хочу послушать о том, как ты не сводила с меня глаз, — подколол ее Конн.

— Сэр! — Она погрозила ему своей маленькой муфтой. — Неужели мне нельзя иметь своих секретов? Он обнял ее и быстро поцеловал в щеку.

— Нет, милая. Между нами никогда не будет секретов. Это не укрепляет брак.

— Милорд, я не спрашиваю тебя о дамах, которые были в твоей жизни до нашей свадьбы. Ты, в свою очередь, не должен спрашивать меня о том, как я смотрела на тебя до нашей свадьбы.

Он хмыкнул.

— Очень хорошо, мадам. Я благоразумно вынужден согласиться.

— Меня прислали отвести вас в личный кабинет королевы, — сказал Робин. — Нам надо поторопиться, потому что она не понимает, где мы пропали.

Лорд и леди Блисс вышли за молодым графом из приемной и пошли по коридору и вверх на один лестничный пролет к апартаментам королевы, которые окнами выходили на реку. Когда они вошли в комнату, их тепло приветствовали девушки, которые несколько месяцев назад были ее компаньонками.

— Эйден! — пронзительно взвизгнула Линнет Таль-бот. — Вы выглядите совершенно потрясающе! Это платье должно стоить целое состояние!

— Оно столько и стоило, — сказала Эйден со смехом. — Как ты поживаешь, Линнет? — Она улыбнулась девушке, и ее улыбка предназначалась и остальным юным леди, с которыми она была знакома во время своего пребывания при дворе.

— Мэри, Дороги, Джейн Анна, Кэти, — перечислила она их имена. — А кто эта молодая дама? Наверное, она заменила меня?

— Да, — сказала Линнет. — Это Бесс Трокмортон, сестра сэра Николаев.

— Госпожа Трокмортон. — Эйден улыбнулась серьезной молодой девушке, которой было не больше пятнадцати. Госпожа Трокмортон вежливо поклонилась.

— Я скажу королеве, что вы пришли, — сказал Робин и быстро ушел.

Эйден снова улыбнулась.

— Не думаю, чтобы кого-нибудь из вас официально представили моему мужу, лорду Блиссу, — сказала она.

Шесть королевских фрейлин поклонились Конну, который, в свою очередь, поклонился им. Потом дерзкая, как всегда, Линнет заметила:

— Пресвятая дева Мария! Он потрясающе выглядит и когда стоит рядом, и когда смотришь на него издалека. Неудивительно, что вы удалились в деревню. Я бы тоже не захотела им делиться!

— Линнет! — У госпожи Трокмортон был растерянный вид, но Эйден рассмеялась.

— Без одежды он даже красивей, — поддразнила она Линнет, и, бросив быстрые взгляды на лорда Блисса, королевские фрейлины, и даже Бесс Трокмортон, расхохотались.

— Вы изменились, — заметила Линнет Тальбот, — и я думаю, что к лучшему.

— Это все благодаря мне, — озорно сказал Конн. — Я заставил свою девушку расцвести.

— Ну, — сухо сказала Линнет, — ваш брак сделал ее предметом зависти каждой леди при дворе, которая хоть раз домогалась вас, милорд. Вы приехали, чтобы провести с нами лето?

— Нет, — ответил Конн девушке, но, прежде чем она смогла расспрашивать его дальше, вернулся Робин и отвел их в личный кабинет королевы.

Королева сидела в удобном кресле, одетая в бледно-голубой домашний халат, расшитый жемчугом. Стоявшая позади нее служанка расчесывала ее роскошные рыжие волосы. И Конн, и Эйден склонились в почтительном поклоне перед Елизаветой Тюдор, и когда они медленно встали, она подарила им свою замечательную улыбку.

— Какими счастливыми выглядите вы оба, — сказала она с грустью в голосе. — Подойдите и сядьте рядом со мной, мои дорогие, и расскажите мне ваши новости.

Это было особое приглашение, потому что королева не приглашала любого сесть рядом с ней. Одна из дам, состоящих при спальне королевы, принесла два стула и поставила их перед королевой.

Конн и Эйден сели.

— Мы хотели приехать и лично поблагодарить вас, ваше величество, за наше счастье, — сказала Эйден. — Если бы не вы, мы бы никогда не нашли друг друга.