Оружие массового восхищения - Юлия Климова

– …случаются некоторые неожиданности, которые… – продолжил Северов.

– Которые шокируют до потери пульса, – закончила Алиса.

– Да, – кивнула Дана, – то есть… очень давно я и Максим Юрьевич… э… э…

– Дружили, – ехидно подсказала Алиса.

– Да, то есть…

– Встречались, – поправил Северов.

– И между нами были очень сильные чувства, – продолжила Дана, – которые способствовали… э-э… зарождению новой жизни…

«Сбрендить можно, – подумала Алиса. – Скоро она начнет изъясняться как Северов, и я вообще перестану ее понимать. Чего там про жизнь-то?»

– Постарайся нас не осуждать, – бледнея, выдавил из себя Максим Юрьевич, – мы совершенно не знали, что так получится…. Мы воспринимали действительность сквозь призму собственных амбиций.

«Мамочка! Не выходи за него замуж!» Еле сдерживая смех, Алиса изобразила на лице заинтересованность.

– Чего? – переспросила она. – Я немного запуталась. Давайте вернемся к тому моменту, когда вы рассказывали о сильных чувствах, и дальше лучше бы по порядку.

Костя подошел к столу и сел рядом с Алисой. Положил на хлеб тонкий ломтик дырчатого сыра и протянул ей бутерброд. Она вновь посмотрела на него вопросительно, но он на выручку Дане и Северову явно не собирался, и вопрос остался без ответа.

– Я сейчас тебе все объясню, – решительно сказала Дана. – Я думала совсем не то, что есть на самом деле, а Максим… Юрьевич вообще не догадывался… Мы с ним расстались, а… Это кошмар какой-то! – Она схватилась за голову.

– Да уж, – согласилась Алиса.

– Когда ты гостила в моем доме, – вдруг на удивление четко и спокойно произнес Максим Юрьевич, – ты согласилась сдать анализ, который бы подтвердил или опроверг мое отцовство. Вчера я получил результаты.

Положив бутерброд на тарелку, Алиса часто заморгала, затем широко распахнула глаза, протянула руку к кружке, поднесла ее к губам и сделала большой глоток. Горячий чай неожиданно обжег горло, но она сделала еще один глоток. И еще.

Теперь все услышанные слова обрели смысл и остроту, они выстроились в цепочку и буквально загремели – многое объясняется многим. Неужели он сейчас скажет…

– Сомнений быть не может, ты моя дочь.

Ну вот, сказал… «Нет, это шутка… у меня уже есть отец…»

– Я об этом узнала только ночью, – произнесла Дана, – ты не говорила, что сдавала анализ…

Костя обнял Алису и осторожно притянул к себе – ей сразу стало уютно, спокойно и легко.

Два отца – нормально.

Хорошо, что не три.

– А вы уверены? Абсолютно? – Она просто не могла не уточнить.

– Абсолютно, – ответил Максим Юрьевич.

– Я плюнула в банку и…

– И мы узнали правду, – теперь предложение закончила Дана. – Прости… Твоему отцу я скажу потом… надо найти нужные слова и запастись валидолом. – Она улыбнулась.

Алиса повернула голову и внимательно посмотрела на Максима Юрьевича Северова. Он был бледен и растерян, глаза потемнели, а на лбу образовалась морщина. Всегда гладко выбрит, в свежей рубашке, а тут…

– Я нужна вам? – тихо спросила Алиса.

– Да… Я и сам не думал, что так сильно нужна.

Конечно, он ловкий политик и при надобности умело жонглирует словами, но сейчас в его голосе столько тоски, надежды и страха… Почувствовав, как защипало в глазах, Алиса шмыгнула носом и вздохнула.

– Больше никогда не надевайте этот халат, – сказала она. – Он ужасен.

* * *

Тома смотрела на Северова так, будто видела его первый раз в жизни. В какой канаве он валялся? Почему рубашка грязная, да и брюки теперь необходимо отправить в химчистку… На лице синяк. Разве это ее Максим?

– В какой канаве ты валялся? – потеряв остатки самообладания, спросила она. – И где ты был?

– Нам надо поговорить.

– Да, и немедленно.

Тома направилась в кабинет, Максим Юрьевич пошел за ней следом.

В любимом кресле он почувствовал себя намного лучше – неимоверная усталость отступила, оставив после себя звенящую пустоту.

Придвинув стул к столу, Тома села напротив своего жениха.

– Мне кажется, ты серьезно болен, – сказала она и выдержала паузу, – я считаю, что тебе нужно пройти медицинское обследование. В твоем возрасте бывают подобные срывы, я читала об этом, но если вовремя взять ситуацию под контроль…

– Тома, я хочу попросить у тебя прощения. Мы больше не можем быть вместе, наши отношения закончились.

– Я ничего не понимаю… Где ты провел ночь? И о чем ты говоришь? Мы созданы друг для друга. – Она хлопнула ладонью по папке. – Нельзя думать только о себе. Возможно, мои слова покажутся тебе высокопарными, но ты должен думать о стране, о людях, которые за тебя голосовали. Да, тяжело выдерживать такое напряжение, но лидер партии обязан быть сильным, иначе результат окажется нулевым. Мы найдем хорошего психоаналитика… Ты планировал взять отпуск… недели будет вполне достаточно… Наберешься сил, победишь внутренние противоречия и снова приступишь к работе.

Максим Юрьевич взъерошил волосы, подпер щеку кулаком и на миг зажмурился. Неужели он собирался жениться на этой женщине? Она чужая. С другой планеты.

– Тома, прости, но я принял окончательное решение. Мы больше не можем быть вместе.

До нее наконец-то дошел смысл его слов… Максим ее отвергает? Отказывается от поддержки? Но они единое целое, у них общие задачи.

– Может, ты и от политической карьеры собираешься отказаться? – резко спросила она.

– Может, и собираюсь, – равнодушно ответил Северов.

– Надо же… Я и не думала, что ты настолько слаб.

– Уж какой есть.

– Ты пожалеешь об этом, но будет поздно.

– О чем?

– О карьере, конечно!

– Тома, а почему бы тебе самой не погрузиться в политику? – спросил Максим Юрьевич. – У тебя получится.

Сначала она махнула рукой, но затем откинула голову назад, сдвинула брови и… задумалась. Воображение тут же обставило мысли декорациями, а в ушах раздался гул голосов. Обсуждения, предложения, споры, выступления… У нее даже в животе заныло от восторга – вот та стихия, в которой она бы чувствовала себя как рыба в воде! Ум, целеустремленность, хорошие внешние данные… она отлично впишется в мир политики! А Максим? О, он многого добился, но все же…

«Человек, позволяющий себе слабости, на первом месте никогда не будет». Тома посмотрела на своего (теперь уже) бывшего жениха с нескрываемым разочарованием.

– Да, у меня бы получилось, – ответила она. – А тебе нужен хороший психоаналитик.

Максим Юрьевич улыбнулся: