В объятиях лунного света - Анна Кэмпбелл

Временное явление…

Элеонора крепче прижалась к нему. Лит заботливо укрыл ее одеялами и обнял. Прежде он никогда не спал с женщинами в одной постели. Ему это не приходило в голову. Он занимался с ними сексом и уходил.

С Элеонорой все было по-другому. Ему не хотелось выпускать ее из объятий. Он смотрел в ее безмятежное лицо, и его сердце наполнялось нежностью. Она была прекрасна. Он любил ее, вне всякого сомнения.

Лит закрыл глаза, на душе у него было неспокойно. Что-то тревожило его. Прислушавшись к себе, он понял: это были слова «временное явление»…

Нелл заворочалась, ее лицо светилось от счастья. Ее обнимали сильные руки любимого мужчины. Исходивший от него мускусный аромат дразнил ее. Она положила голову на обнаженную грудь любовника и стала сквозь сон слушать биение его сердца. Этот ритмичный звук успокаивал Нелл, вселял в ее душу уверенность, что все будет хорошо.

Было раннее утро, бледный свет нового дня пробивался сквозь занавески. Солнце еще не встало, и в комнате царили сумерки. Огонь в камине давно потух, свечи догорели.

– Доброе утро, – услышала Нелл глубокий мужской голос.

Она потянулась и наткнулась на лежавшего рядом Джеймса. От его тела исходило приятное тепло. Жизнь падшей женщины была не так уж и плоха. Пока она приносила Нелл одни удовольствия. Она не ожидала, что ей будет приятно просыпаться в объятиях маркиза.

– Доброе утро, милорд, – прошептала она.

– Ночью ты звала меня Джеймсом, – тихо напомнил он.

– Джеймс, – произнесла Нелл, как будто пробуя это слово на вкус, и поцеловала его грудь.

Жесткие волоски щекотали ей нос. Она потерлась ступней о ногу маркиза и ощутила, что и та покрыта жесткими волосками.

– Если ты будешь так делать, это не останется без последствий, – с улыбкой предупредил ее любовник.

– Ты меня не запугаешь!

Лит опрокинул ее на спину и приподнялся над ней на локтях.

– Ах ты, наглая девчонка!

Нелл засмеялась, гладя его плечи.

– Не называй меня так. Я хочу, чтобы ты называл меня нежными словами.

– Хорошо. – Лит чмокнул ее в нос. – Любимая, дорогая, милая.

Лит осыпал ее лицо поцелуями, и Нелл окончательно проснулась. Ей нравилось, когда он поддразнивал ее и одновременно ласкал. Нелл приподняла подбородок, подставляя губы для поцелуя, и Лит не замедлил чмокнуть их.

– Красавица!

Лит поцеловал ее ушко, и по телу Нелл пробежала сладкая дрожь. Она схватила его за руки.

– Вы выиграли, милорд, теперь моя очередь.

– Опять «милорд»?

Он стал покусывать мочку ее уха, и Нелл снова бросило в дрожь.

– Давай теперь я буду ласково называть тебя.

Лит снова укусил ее ушко и, схватив мочку зубами, потянул. У Нелл перехватило дыхание. Она не догадывалась раньше, насколько чувствительно ее ухо.

– Зови меня Джеймс, дорогая.

– Ты поцелуешь меня, если я поцелую тебя?

– Я не буду тебя целовать, если ты не поцелуешь меня.

Нелл прищурилась. Этой ночью она узнала много маленьких секретов Джеймса Фэрбродера, маркиза Лита. И один из них заключался в том, что Нелл, оказывается, имела большую власть над ним.

Она пыталась разглядеть выражение его лица, но в комнате было слишком темно. Впрочем, она заметила другие симптомы его возбуждения. Маркиз прерывисто дышал, его тело стало горячим и чуть влажным.

– Ты хочешь меня, – прошептала она, водя пальчиком по его плечу, и приподняла бедра, чтобы проверить, готов ли он к соитию. – Ты не способен это скрыть.

Лит застонал и стал покусывать ее нежную шею. Жесткая щетина покалывала кожу Нелл. Это было восхитительное ощущение.

– Нет, черт возьми, не могу. Я хочу сделать тебя счастливой.

– В таком случае, действуй.

– Ведьма. – Он поднял голову. – Тебе все еще будет немного больно.

Нелл подняла колени и раздвинула бедра. Ее нога коснулась его паха и ощутила пульсацию восставшей плоти. Скоро он будет внутри нее. Эта мысль приводила Нелл в восторг. Боль не пугала ее. Желание слиться с любимым в единое целое было сильнее, чем страх перед болезненными ощущениями.

– Мы будем действовать осторожно.

Лит припал к ее губам, и они разомкнулись. Несмотря на тусклое освещение, Нелл почувствовала на себе жгучий взгляд Лита.

– Мне нравится, что ты не стесняешься. Я хотел, чтобы ты была непосредственной и открытой со мной.

– А я думала, ты хочешь, чтобы я подчинялась тебе.

В темноте блеснули ее белые зубы, и Лит понял, что Нелл улыбается.

– И это тоже.

Он снова поцеловал ее и провел кончиком языка по очертаниям ее губ.

– Я всего лишь человек, и ничто человеческое мне не чуждо, – сказал он.

– Докажи это, Джеймс.

– С радостью.

Она обвила рукой его сильную шею. В присутствии Лита Нелл чувствовала себя хрупкой, как тонкий фарфор, и сильной, как сталь. Слова маркиза растрогали ее, и Нелл едва сдержала готовые хлынуть слезы. Но сейчас было не время поддаваться эмоциям. Она хорошо знала, что ее ждет впереди. Любовница не могла влиять на жизнь мужчины. Она не имела особого значения для него. Маркиз бросит ее, как только она надоест ему. Но пока их связь с каждой минутой становилась все крепче.

Однако Нелл боялась попасть в плен иллюзий. Она запрещала себе верить в то, что всегда будет рядом с Литом. Такая вера могла обернуться бедой, причинить ей страшные страдания, когда все же придет время расставаться. А то, что такое время придет, Нелл не сомневалась.

Их возбуждение между тем нарастало. Нелл трепетала от желания близости с Литом. Этой ночью он действовал медленно и осторожно, давая Нелл время освоиться в новой для нее роли любовницы. Но сейчас он был на взводе и сгорал от нетерпения нырнуть в пучину страсти так же, как и она.

Прелюдия была короткой. Лит потер большим пальцем ее влажное средоточие, отчего у Нелл начали покалывать нервные окончания во всем теле, а затем вошел в нее.

Она думала, что сейчас снова почувствует боль, но боли не было. Лит легко скользнул в ее лоно, и оно приветствовало его, как земля приветствует восход солнца. Нелл ахнула от изумления.

Лит вздрогнул.

– Тебе больно?

Нелл выгнула спину, принимая удобную позу.

– Элеонора! – В его голосе звучала тревога. – Ответь мне.

Она притянула его голову к себе и жадно поцеловала. Лит вошел глубже. В тусклом утреннем свете Нелл заметила улыбку на его лице.

– Я расцениваю твое молчание как разрешение продолжать.