Долгий путь от любви до любви - Александра Плен

А на следующий день наш замечательный директор школы остановил меня, встретив в коридоре. Глаза его горели радостью и триумфом.

– Такой удачный день, миссис Смит! – он восторженно подхватил меня под локоть и отвел к окну. – Не знаю, как сказать, но это прорыв!

– Какой прорыв? – ничего не понимая, рискнула переспросить.

– Эх, вам не понять, вы так далеки от физики, – с сожалением буркнул мужчина.

Потом, оглянувшись вокруг и осознав, что никого больше нет и я его единственная слушательница, опять повернулся ко мне.

– К нам приехал замечательный человек! Настоящий самородок! Он согласился читать лекции в колледже. А я, как один из попечителей (директор даже надулся от важности), дал ему карт-бланш.

И, видя мое по-прежнему удивленное и ничего не понимающее лицо, скривился.

– Ну что за невезение?! Не с кем даже поговорить на равных! Эх, миссис Смит, миссис Смит… Учите физику.

И пошел по коридору, искать более толковых собеседников, наверное. Я пожала плечами. Что за радость? Физика? Зачем она мне?

Колледж располагался в соседнем здании. В честь приезда гостя, какого-то сверхважного лектора, двери были открыты для всех желающих. Несколько обзорных лекций гость читал бесплатно, и каждый житель городка мог их посетить. Джон упрашивал меня пойти вместе с ним, послушать знаменитость. Я отмахивалась:

– Физика мне совсем не интересна, Джон, я там засну на первом же предложении.

– Я подставлю вам свое плечо, чтобы было мягче, – улыбнулся мужчина. – Мне просто ужасно хочется показаться вместе с вами, Софи. А потом поедем обедать.

И, видя мою нерешительность, добавил:

– Всего полтора часа, Софи! Неужели вам не интересно? Сейчас идет такой рост экономики и промышленности. Техника проникла во все уголки…

– Ладно-ладно, – перебила его я, – пойду. А то, боюсь, в дополнение к публичной мне придется слушать еще и вашу лекцию.

Джон радостно пожал мне руку:

– Спасибо!

* * *

Зал был почти полон. Пришли все студенты и половина городка. Большинство пожаловало не из-за лекции, а скорее поглазеть на столичную диковинку и друг на друга. Мы с Джоном примостились на дополнительных стульях в последнем ряду. Мистер Кримптон вертелся и прыгал по сцене, как зайчик. Такой же неугомонный и энергичный. Я заулыбалась: наш милейший мистер Кримптон!

– Позвольте вам представить, – раздался его голос, когда все, наконец, расселись и двери в зал плотно закрыли, – выпускника Кембриджского университета, знаменитого изобретателя, инженера, мистера Роба Вайтера!

«Нет, это уже перебор!» – только-только успела подумать, сжимая зубы и впиваясь ногтями в сиденье стула, как Роберт вышел на сцену. Зрители начали аплодировать, некоторые, сидящие в первых рядах, вскочили и стали пожимать ему руку. Роберт окинул быстрым взглядом зал. Глаза, словно притянутые магнитом, уставились прямо на меня. Он чуть кивнул, скорее своим мыслям, чем мне, и прошел за кафедру.

Началась лекция. В зале установилась полная тишина, только голос Роберта звучал со сцены. Хрипловато, проникновенно, завораживающе. Я не понимала ни единого слова из его лекции, да и не вслушивалась в них. Только в мягкие насыщенные интонации, переливы, обертоны. По коже бежали мурашки, и сердце замирало от восторга, чувствуя, как ласкает его бархатный голос, как тепло и нега проникают в каждую клеточку. «Он всегда был великолепным рассказчиком», – подумала я, вспоминая, как увлеченно слушала его тогда на пляже.

Сил хватало только на то, чтобы неподвижно сидеть, смотреть на свои сцепленные руки и пытаться унять колотящееся сердце. Разные мысли лезли в голову. Что ему здесь нужно? Это уже не похоже ни на совпадение, ни на случайность. Это целенаправленное преследование. Сердце опять сжалось от боли. В глазах закипали слезы. Почему он не оставит меня в покое? Неужели ему мало моих страданий?

Джон иногда поворачивался ко мне и восклицал шепотом:

– Вы слышали?! Это замечательно!

Я, не глядя, кивала, а сама ждала, когда же эта пытка закончится и можно будет сбежать и спрятаться.

Очнулась от оцепенения и невеселых мыслей, когда в зале раздался шкал оваций. «Слава богу!» – подумала и сразу же вскочила со стула. Роберта тут же окружили почитатели, взяв на сцене в плотное кольцо.

– Куда вы так спешите, Софи? – удивленно спросил Джон, едва поспевая за мной.

– Мне нужно на свежий воздух, – пробормотала я, – если хотите остаться, оставайтесь. Я возьму извозчика.

– Нет, что вы, – торопливо произнес Джон. – Вы еще обещали пообедать со мной. Я вас так просто не отпущу.

Роберт догнал нас уже у двери.

– Софи, нам нужно поговорить, – категорично заявил он, практически загородив проход. Джон с удивлением и восхищением уставился на своего кумира.

– Нам не о чем разговаривать, – произнесла я ровно, пытаясь обойти его справа.

Роберт цепко ухватил меня за локоть и заставил остановиться.

– Хватит убегать! Нам нужно поговорить и мы поговорим, – с нажимом добавил он. Голос приобрел жесткие командные интонации.

– Мистер Вайтер, – выступил вперед Джон, – как вы смеете докучать леди?

– Джон, – я перевела взгляд на разгневанного мужчину, – все в порядке. Мы знакомы с мистером Вайтером.

– И очень хорошо, – немного двусмысленно присовокупил тот. Это что в его голосе, ревность?!

Джон растерянно переводил взгляд с моего насупленного лица на решительное лицо инженера.

– Ладно, – вдруг согласилась я и, чтобы, наконец, закончить эту неприятную сцену, так как на нас уже стали оборачиваться и шептаться, сказала: – Завтра. Я заканчиваю занятия в три.

– Я буду ждать возле школы, – ответил Роберт, – и не вздумай опять сбежать. Не сомневайся, я найду тебя, пусть мне и придется объездить всю Америку.

Я только согласно опустила голову и прошла мимо, стараясь не задеть его даже краешком платья. Джон молча помог сесть в машину, молча завел мотор и повез к единственному ресторану городка. Наверное, он понимал, что не имеет права расспрашивать о моей прошлой жизни, слишком мало мы еще знакомы. А сама я не торопилась откровенничать. И весь обед прошел в тягостном тревожном молчании.

* * *

Не помню, как провела день. Что-то играла, рисовала, показывала… Овалы, квадраты, круги… Нотный стан, диезы, бемоли… Бедные дети, какая рассеянная учительница досталась им сегодня. Когда я вышла в три, Роберт уже стоял, подпирая спиной колонну, украшающую портик.

– Пообедаем? – кивнул он в сторону центра. – Ты не против?

– Да, – ответила я кратко, желая одного: чтобы этого разговора вообще никогда не было. Я настроила себя на тяжелый бой. На неравную борьбу с Робертом и со своим сердцем. Поэтому была скованна и задумчива.